Бомбы в зоопарке и мальчик-пророк. Семь военных историй из музеев Москвы

Фотография княгини Веры Оболенской

Среди экспонатов Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына хранится интересная фотография. На ней красивая молодая женщина, похожая на киноактрису. Действительно, ее судьба похожа на сюжет фильма с трагической развязкой.




Вера Оболенская родилась в 1911 году в Баку в семье местного вице-губернатора Аполлона Аполлоновича Макарова. Неизвестно, как сложилась бы судьба Оболенской и ее семьи, если бы не грянула революция. В 1920 году, когда Вере исполнилось 9 лет, ее семья решила эмигрировать во Францию. Во время Второй сировой войны Оболенская состояла во французском Сопротивлении и передавала британским военным ценные данные.

После задержания одного из подпольщиков в декабре 1943 года Вера Аполлоновна была арестована – в кармане ее товарища нашли квитанцию об оплате счета за явочную квартиру, а уже там немцы нашли записную книжку с именами и позывными многих членов французского сопротивления. Несмотря на пытки и продолжительные допросы, Оболенская не назвала ни одной фамилии. В 1944 году княгиню казнили в Берлине. В Советском Союзе заслуги Оболенской признали в 1965 году, присудив ей орден Отечественной войны первой степени.

Картина Викентия Трофимова «Воздушная тревога в зоопарке»

Московский зоопарк стал одним из мест, не закрывавших свои двери для посетителей во время войны – так сотрудники зоосада старались помочь жителям столицы пережить это тяжелейшее время. Зоопарк подвергался неоднократным бомбардировкам, гибли люди и животные. Один случай вдохновил советского художника Викентия Трофимова на создание картины «Воздушная тревога в зоопарке», который сейчас он хранится в музее зоосада. 



В ночь с 4 на 5 апреля 1942 года произошла бомбардировка столицы, на зоосад упало около пятисот зажигательных и более десяти фугасных бомб. Погибли несколько сотрудников зоопарка, не говоря уже о многочисленных потерях среди питомцев учреждения. 

Из-за разорвавшегося снаряда произошло возгорание в слоновнике. Один из питомцев, азиатский слон Шанго, принялся тушить возникший пожар. На картине Трофимова слон поливает огонь водой из хобота, но в действительности все было немного по-другому: по воспоминаниям работников зоопарка, Шанго, то ли от испуга, то ли инстинктивно, принялся затаптывать пожар и забрасывать его песком. Так слон внес свою лепту в тушение зоопарка.

Рисунок Леонида Голованова «Центральный театр Советской армии в дни войны»

На севере столицы стоит здание, заметно выделяющееся на фоне других сооружений Москвы. Монументальное строение, высота которого сопоставима с 10-этажным домом (подземная часть уходит на столько же этажей вниз), стало частью архитектурного ансамбля Москвы еще до войны. Но в первую очередь это сооружение интересно своей формой пятиконечной звезды.



Во время Великой Отечественной здание театра представляло собой идеальную мишень для немецких летчиков, а пять его лучей указывали направления на важнейшие точки столицы – четыре московских вокзала и Кремль. Поэтому сокрытие театра стало для армейского состава одной из главных стратегических задач. Для того чтобы сделать сооружение не таким заметным, фасад перекрашивали, создавая иллюзию нескольких жилых построек, возводили вокруг него бутафорские деревенские дома. Рядом были размещены зенитные батареи.

Коллектив театра в 1941 году был эвакуирован в Свердловск, из актеров сформировали 19 фронтовых концертных бригад, которые разъезжали с представлениями по разным войсковым частям фронта и тыла. Здание стало пристанищем для редакции газеты «Красная Звезда», за время войны оно стало одним из крупнейших в Советском Союзе — с его трибуны вещали самые видные советские писатели той эпохи – Василий Гроссман, Алексей Толстой, Константин Симонов, Илья Эренбург и другие. Сотрудники «Красной Звезды» называли свой новый дом «вызовом смерти».

Акварельный рисунок, на котором изображен театр в военное время, хранится в Музее Героев Советского Союза и России.

Личные вещи Натальи Ковшовой

Каждая вещь несет в себе несет в себе частицу истории ее владельца. Небольшие потертости, сколы и повреждения иногда очень много могут рассказать о хозяине предмета. В Музее обороны хранятся личные вещи Героя Советского Союза Натальи Ковшовой.



Она родилась в Уфе в 1920 году, после школы начала работать, а по вечерам посещала курсы при Московском авиационном институте. Наталья мечтала поступить туда и стать авиаинженером-конструктором, но ее планам помешала наступившая война. Ковшова не хотела оставаться в тылу – она несколько раз пыталась поступить на снайперские курсы, но каждый раз получала отказ из-за ее молодости. В июле 1941 года, после многочисленных уговоров, ее приняли. Вскоре она попала на передовую.

Ковшова участвовала в обороне Москвы и зарекомендовала себя как ответственный и храбрый боец. Она не только участвовала в боевых действиях, но и помогала обучать вновь прибывших снайперов. 14 августа 1942 года Наталья вместе со своей подругой Марией Поливановой вступила в бой с немцами. Они отстреливались, пока не кончились патроны, а после подпустили врага ближе и подорвали себя на двух оставшихся гранатах, уничтожив около десятка солдат. В 1943 году девушкам посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. 

Эскиз скульптуры Евгения Вучетича «Стоять насмерть!»

Архитектурный ансамбль «Героям Сталинградской битвы», расположенный на Мамаевом кургане в Волгограде является, наверное, самым известным военным памятником в нашей стране, а скульптура «Стоять насмерть!» — одной из самых узнаваемых в нем.

В работе над скульптурой Евгений Вучетич вдохновлялся образом маршала Советского Союза Василия Чуйкова, одного из героев Сталинградской битвы. Они познакомились в Берлине, где художник работал над памятником Воину-Освободителю. Чуйков много рассказывал Вучетичу о Сталинграде, о тяжелых боях, происходивших там. Эти истории очень потрясли скульптора. Позже сам маршал попросил Вучетича увековечить в камне героев Сталинграда.



В парке искусств «Музеон» хранится уменьшенная копия этой скульптуры — один из первых эскизов произведения Евгения Вучетича.

«Слухачи» на защите Москвы

С момента возникновения бомбардировочной авиации военные инженеры ведущих стран мира работали над средствами воздушной разведки. В 1920-е гг. в СССР была разработана теория звукоулавливания, на основе которой появились системы акустического обнаружения самолётов врага, получившие обозначение ЗТ. Модель ЗТ-4 представлена в экспозиции Государственного музея обороны Москвы.



Звукоулавливатели ЗТ были похожи на четыре трубы от патефона, объединённые в одну акустическую систему. Обычно эти трубы располагались крестом, при этом вертикальную или горизонтальную пару можно было двигать независимо от другой пары. Первая пара отвечала за определение нахождения самолёта по горизонтали, вторая — по вертикали.

Трубы делали из деревянных реек, обтянутых брезентом, за каждую отвечал один акустик, который прослушивал небо с помощью звукоусиливающей аппаратуры. В армии их прозвали «слухачами». Для этой работы отбирали людей с хорошим слухом, например, музыкантов или слепых. Если обычный человек мог услышать самолёт за 5-10 км, то «слухач» со звукоулавливателем обнаруживал врага за 20-25 км.

По ночам звукоулавливатели работали в паре с прожектором. Такая комбинированная установка получила название «Прожзвук». Эти установки составляли важную часть московской ПВО, поскольку до 75% авианалётов на столицу самолёты люфтваффе совершали по ночам. 

С появлением и распространением радиолокационных станций потребность в звукоулавливателях и «слухачах» полностью отпала.

Пророк из Дома на набережной

Ни один другой дом в СССР не мог похвастаться такой концентрацией видных жильцов: наркомы и министры, маршалы и командармы, учёные, артисты. Но судьба одного из них стоит особняком.



Речь о мальчике из квартиры № 262 Лёве Федотове. Его семья попала в знаменитый дом благодаря заслугам его отца-большевика, но его портрет в пионерском галстуке висит в Музее Дома на набережной совсем не по этой причине.

История не сохранила подробностей гибели красноармейца Федотова — в свои 20 с небольшим он погиб в бою летом 1943 года. Имя этого паренька стало знаменитым на весь Союз много лет спустя, когда были опубликованы его дневники. В этих тетрадках простой советский школьник предсказал внезапное нападение фашистской Германии на Советский Союз и дальнейший ход войны.

Так, 5 июня 1941 г. Лёва Федотов писал: «Я думаю, что война начнётся или во второй половине этого месяца, или в начале июля, но не позже, ибо ясно, что германцы будут стремиться окончить войну до морозов».

Затем он своими словами описал детали гитлеровского плана «Барбаросса» и перечислил крупные города СССР, которые будут оккупированы до конца года. Юный прорицатель подчеркнул, что Ленинград ни за что не будет сдан врагу, а под Москвой немцы потерпят поражение зимой. 


— записал он. 

За день до нападения Германии он написал:


Эти строки он вывел в своей тетрадке 21 июня 1941 года.

Автор:

Сергей Аверьянов, Роман Бурдюгов (Мосгортур)

Использованы фотографии:

Фото предоставлены московскими музеями и Мосгортуром