СКУКОЖИТЬ РОССИЮ ДО ПЯТИ ТОЧЕК. ПЛАН КУДРИНА И ХУСНУЛЛИНА?

Глава Счётной палаты и негласный покровитель системных либералов в России поддержал заместителя председателя правительства Марата Хуснуллина и активно включился в кампанию за создание в России агломераций.

Во время визита в Татарстан Алексей Кудрин заявил, что необходимо создать Поволжскую агломерацию в 8-12 миллионов человек, как и ряд других агломерационных центров:

У нас в России сейчас Москва единственный центр, который может соответствовать мировому уровню. Доля Москвы и Петербурга в ВВП страны будет увеличиваться. В противовес этому нам нужно создать несколько крутых таких агломераций. Екатеринбург, Поволжье, Краснодар, Ростов способны на это, частично (могут воплотить идею) Новосибирск, Томск. Мы считаем, в рамках наших оценок, что таким может быть регион, который объединяет и 8, и 9, и 12 млн человек. Вот это уже будет центром международного уровня с качеством жизни соответствующим. Поволжская агломерация имеет значение и в интересах Татарстана. Удачное расположение городов по водному пути достаточно близко.

Агломерационная тема в России медленно, но верно набирает обороты. Ещё 3-4 года назад об этом просто говорил Кудрин. Потом мы услышали от вице-премьера Марата Хуснуллина о стратегии "агрессивного развития инфраструктуры", которая предполагает строительство 40 агломераций на территории России. А сейчас создаётся впечатление, что уже приступили к реализации этих планов.

Агломерация – общемировой тренд. Почему мы должны ему следовать?

Этот вопрос в программе "Без цензуры" ведущий Никита Комаров обсудил с председателем наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрием Крупновым и директором Института региональной экономики и межбюджетных отношений Финансового университета при правительстве России Павлом Строевым.

Никита Комаров: Павел, как вы оцениваете агломерационную стратегию? Неужели это действительно единственный шанс развития нашей страны?

Павел Строев: Говоря о развитии агломераций, мы понимаем, что Россия здесь идёт по общемировому тренду, в котором население предпочитает концентрироваться в крупных городах, в мегаполисах, в агломерациях.

Тренд этот не новый, он достаточно давно развивается и в мире, и в нашей стране. Объясняется это тем, что в крупных городах выше уровень жизни, лучше условия, более привлекательная заработная плата и так далее. Конечно, говоря о развитии агломераций, нужно понимать, что оно не должно идти в противовес развитию страны – развитию малых или средних городов.

Но приходится признавать: дальнейшее развитие пространственной  экономики остаётся за агломерациями за счёт концентрации самого главного ресурса – человеческого капитала.

– Юрий, действительно ли это мировой тренд? И должна ли Россия ему следовать? Может быть, у нас есть какой-то иной путь?

Юрий Крупнов: Мировой тренд – это вещь довольно непонятная. Сегодня доминирует идеология глобальных городов, которую запустила американский социолог и экономист Саския Сассен.

Это интересная идеология, потому что она строится на такой идее: глобальные города создают всю экономику мира, они участвуют в мировых финансовых потоках, а национальные государства, по большому счёту, уходят на второй план.

Посмотрите на Москву. Ну зачем ей остальная Россия? Вот и Сергей Собянин с гордостью говорит: да у нас в три, а по отдельным областям и в шесть раз выше производительность труда, чем в среднем по России. Я уже не говорю про деревни, малые города и так далее.

Посмотрите на Омск. Казалось бы, город-миллионник. Так по сравнению с Москвой он – деревня-деревней. Поэтому и люди оттуда бегут, а в Москве прирастают.

Но ведь эта тенденция очень опасная. Это вопрос разрушения и взламывания страны. Ведь идеология глобальных городов рассматривает будущее совершенно чуждо для нас. К примеру, есть 100 мегаполисов, они живут своей цифровой жизнью, между ними налажено сообщение и общение. А всё остальное – ну что ж, пусть переселяются в эти мегаполисы.

Так что такая идея – это взламывание национальных государств, это гораздо более опасно, чем этнонационализм. Я не могу к этому спокойно относиться, надо принимать меры государственной безопасности против такой идеи, суть которой в том, чтобы собрать всех в гипер-Москву и ещё 16 миллионников, а после этого всем будет хорошо. Это уничтожает нашу страну, наше пространство как главное наше богатство.

Агломерация – это не только город, но и пригород

– Павел, может быть, мы несправедливы? Может, мы зря ругаем Кудрина и Хуснуллина? Какие они агломерации хотят построить? Ведь есть моноцентричные агломерации, а есть полицентричные. Может, они хотят везде устроить на огромных пространствах малоэтажную застройку, а эти территории просто будут связаны между собой транспортной инфраструктурой, интернетом и так далее? А люди будут жить на большой территории в частных домах.

П.С.: Страшилками про агломерации всех пугают достаточно давно. Но вопрос состоит не в том, чтобы загнать всех в 14-16 или 40 агломераций, а в том, чтобы население равномерно распределялось по территории страны.

Практически все агломерации России сегодня являются моноцентричными, как Москва. От 60 до 80% населения концентрируются в городе-ядре. Из этого ряда выбивается Самаро-Тольяттинская агломерация, которая является полицентричной. Это связано с историческими предпосылками, как шло формирование инфраструктуры.

Задача агломераций состоит в том, чтобы органично вписывать малые и средние города, деревни в экономические процессы России, в её пространственную структуру.

– А каким образом это будет происходить?

П.С.: У всех территорий есть функциональная принадлежность. Раньше город был ремесленным центром. А в современных городах промышленность уходит на окраины. Более того, к примеру, в той же Москве все промышленные предприятия уходят в дальнее Подмосковье, оставляя в городе услуги, сервис и креативный класс.

Агломерации – это не только сами города, это ещё и пригороды. Это жилые районы, где тоже можно комфортно проживать.

– Давайте на примерах конкретных разберём. Вот, допустим, есть Великий Новгород, есть Петербург, а с другой стороны – Тверь и Москва. Помогает ли Твери развиваться Москва, а Великому Новгороду – наша Северная столица? Или наоборот – происходит выкачка ресурсов?

П.С.: Сейчас у нас применяется практика горизонтальных трансфертов и кредитов, то есть – между субъектами России и между муниципальными образованиями. А что понимается под помощью? Создание самого агломерационного коридора Москва – Петербург, по которому по магистралям курсируют население и грузы, – это уже есть некий импульс к развитию.

– Но ведь из этих территорий люди, наоборот, уезжают в центры?

П.С.: Вот это и есть одна из ключевых проблем. Нужно, чтобы они не уезжали в центр, а чтобы центр был для них рынком оказания услуг, досуга.

– То есть, чтобы они приезжали в эти центры, в Москву или Питер для развлечений, скажем. А жили в своих городах и наоборот.

Ю.К.: Моноцентричные, полицентричные…  Я бы всё это выкинул. На мой взгляд, это к делу не очень относится. А суть здесь простая: как говорит Павел, люди предпочитают жить в больших городах. А что значит "предпочитают"? Если человек живёт в малом городе, там убили все совхозы-колхозы вокруг, все предприятия, прошла невиданная деиндустриализация. Работать ему негде.

Родители говорят молодёжи: будешь плохо учиться, останешься тут дураком. И молодёжь выталкивают в Москву, в Питер.

Выбора нет. Сотни деревень исчезают – можно ставить кресты

– Тут важно отметить, что, по социологическим опросам, абсолютное большинство населения хочет жить в частных домах.

– Я про это говорю. Что значит "люди предпочитают большие города"? Это фактическое принуждение – идентификационное, экономическое и так далее. Люди вынуждены бежать из своих малых городов, а про деревни даже и говорить сейчас не стоит. У нас сотни деревень ежегодно исчезают в никуда. Кресты можно ставить на каждой деревне – местах, которые были обжиты нашими дедами и прадедами.

Поэтому не стоит говорить, что они предпочитают большие города. Перед нами принудительная мегаполисная урбанизация. Это выгодно торговому и финансовому капиталу.

– А у людей, получается, просто нет выбора?

Ю.К.: Естественно. В Москву люди приезжают, чтобы заработать, а дальше попадают в эту круговерть и остаются. Вот этому государство должно дать правильную оценку. У нас появилось отходничество. Это не люди предпочитают, а государство, не строя своей целевой политики, загоняет людей в мегаполисы.

Недавно Марат Хуснуллин дал очередное интервью, в котором признался, что его идеал крупного города – это Дубай, где миллион человек живёт, а семь с половиной миллионов мигрантов их обслуживают.

Поэтому говорить надо не о креативном, а о паразитическом классе, который живёт в Москве. А тот, кто эту идеологию агломераций продвигает, тоже обслуживает этот паразитарный класс. И всё это только ради того, чтобы это финансово-торговое принуждение узаконить.

– Действительно, странный был комментарий Хуснуллина "Дубай – идеал", хотя все Арабские Эмираты по площади меньше Московской области.

Ю.К.: У нас, конечно, можно все 146 миллионов человек в эти агломерации собрать, они там уместятся – в той же Москве и Московской области.

– И получится такой своеобразный Бангладеш. Павел, одним из аргументов, почему нужны агломерации, называют ускоренное экономическое развитие.

Посмотрим цифры: с 2010 по 2019 год ВРП Москвы вырос на 12,4%, а ВВП страны – на 22%. Получается, что в Москве рост экономики меньше, чем в целом по стране. Как это объяснить?

П.С.: Здесь ещё вопрос в численности населения всей страны.

– Нет, это рост экономики в процентном соотношении. Получается, что Москва развивается медленнее, чем вся Россия.

П.С.: Посыл здесь в том, что Москва как мега-агломерация не единственная такая. То, о чём говорил Кудрин, это подтверждает, потому что население не должно концентрироваться в Москве или Петербурге.

А ещё 12 таких городов, как Москва, мы не создадим, у нас столько населения просто нет. У нас есть ещё примерно 12 городов-миллионеров с населением от одного до двух миллионов человек.

И задача состоит в том, чтобы создать альтернативные точки притяжения помимо Москвы. Чтобы население из малых и средних городов уезжало не в Москву, а оставалось в своих регионах. Чтобы люди, проживая в часовой-полуторачасовой транспортной доступности, могли работать в Самаре или в Екатеринбурге, в Воронеже.

Не надо строить агломерации, давайте  повышать уровень жизни на местах

– А почему у себя, в своих малых городах, они не могут работать?

П.С.: Ну почему не могут – могут. В том числе и у себя, конечно. Какие варианты? Либо они уедут в столицу, либо они останутся у себя в регионе.

Ю.К.: Давайте пойдём от более простого. Возьмём мою любимую Шарью. Тридцать лет назад люди спокойно могли на самолёте Ан-24 долететь в Кострому и вернуться обратно. Человек мог работать на месте – в колхозе, в совхозе, на предприятии в самой Шарье. А что сейчас? Малая авиация в упадке. Местным, чтобы заработать, приходится уезжать в Москву. И так у нас живёт половина страны.

– Получается, что лет 30 назад у нас была куда большая транспортная доступность, чем сейчас, несмотря на развитие технологий.

Ю.К.: А государство нам говорит: должны развиваться мегаполисы, агломерации. И это вместо того, чтобы развивать сельское хозяйство в этой же Шарье, развивать местную промышленность, ткнуть туда вэпэкашный завод какой-нибудь. Ведь можно развивать производительные силы, схему их размещения, повышать уровень жизни.

А вместо этого мы слышим бесконечные разглагольствования о том, что мегаполисы спасут Россию, что надо развивать крупные агломерации, вот и всё.

П.С: 30 лет назад была другая страна, были другие правила, другие механизмы управления. Никто не спорит, что транспортная доступность была значительно выше тогда.

Ю.К.: В чём другая страна? Сейчас что, самолёты другие? Воздух стал более разрежённым?

П.С.: Механизмы существования системы были другими. Была плановая система экономики, а сегодня – рыночная.

Ю.К.: То есть теперь, в этой рыночной экономике, кто-то на яхтах, а кто-то сидит в Шарье взаперти?

П.С.: Когда эта страна разваливалась, мне было 5 лет. Но решение было принято, страны нет. И теперь мы живём в тех условиях, какие имеем.

Ю.К.: У нас вместо того, чтобы, к примеру, развивать ту же малую авиацию, чтобы люди могли летать на ближние расстояния, чтобы они могли иметь свои ранчо в прекрасных наших местах где-нибудь в Вологодской области, у нас всех собирают в крупные города.

У нас только за последние несколько лет выросла этажность в домах в мегаполисах, людей собирают в эти башни. Людям вместо нормального жилья предлагают студии. 

Вот всё это какое отношение имеет к строю или плановой экономике? Это говорит о том, что мы находимся на периферии глобального развития, кроме Москвы и Петербурге. При этом в том же городе-миллионнике Омске в 13 раз меньше бюджетная обеспеченность, чем в Москве, в которой ещё и внебюджетных денег полно. А что тогда говорить о малых городах и деревнях?

П.С.: Проблема не в агломерациях, а в том, что в малых и средних городах недостаточно создано условий для нормальной жизни. Но есть проект "Комфортная городская среда", есть различные механизмы, через которые эти условия создаются. Но никто людей не вынуждает уезжать в мегаполисы.

Ю.К.: Проблема в том, что мало кого интересует, как живут в том же Омске. А вместо этого говорят, что "люди предпочитают большие города". Не они предпочитают, а их выдавливают – в ту же Москву, в Питер, в несколько других крупных точек.

И у нас страна скукоживается до этих нескольких точек, наше пространство уничтожается. Страну надо размосквичивать, переносить столицу за Урал. Можно предлагать другие меры. Но сегодняшнюю ситуацию я считаю ненормальной.