Как акции в поддержку Навального повлияли на власть и общество. Комментарий эксперта к годовщине протеста

— Как протесты в январе 2021 года повлияли на власть? 

— В данном случае гораздо большее влияние имели последствия, чем сами протесты. С этого времени мы увидели увеличение количества иностранных агентов и нежелательных организаций, фактически возвращение идеи «врага народа».

События января 2021 года окончательно убедили власть в том, что гражданское общество и любые формы протеста — это проявление сугубо вражеских действий и такое нужно уничтожать или выдавливать за пределы страны.

Мне кажется, что протесты показали власти, что общественное движение не слишком масштабно. В принципе Навальному начиная где-то с 2017 года не удавалось увеличить количество своих сторонников. Мы видели приблизительно одно и то же число людей, которые выходили на улицы российских городов, — 100–150 тысяч человек. Да, нужно понимать, что власть действовала все жестче, а мотивов для выхода [на протест] становилось все меньше. То есть популярность Навального росла, но все равно он не мог так мобилизовать своих сторонников, чтобы власть пошла на диалог. После нескольких лет Кремль убедился в том, что этот соперник опасный, но не угрожающий. В результате это поле власть зачистила.

— А как протесты и их последствия отразились на самом обществе? 

— Конечно, это травмировало значительную часть общества. Такие более-менее либеральные реформистские круги поняли, что власть разговаривает с ними не как с оппонентами или гражданами, а как с непримиримым врагом. Естественно, это усилило негативное отношение в обществе к Кремлю. Но общественных движений это не породило.

Все протесты в России за последние 10 лет развиваются по довольно схожей схеме: есть какой-то повод, выход на улицу политизированных граждан, исключительно силовой ответ власти. Никакого диалога после ухода Дмитрия Медведева [с поста президента России] не предпринимается. После этого происходит такой период осмысления, в течение которого часть людей, которые вышли на протесты, еще более радикализируется, часть — затихает, еще часть — уезжает.

Я абсолютно убежден, что через пять лет возникнет новая волна протестов, власть ответит таким же образом, если не более жестким, и этот процесс будет идти до тех пор, пока он не станет реально экономическим. Политически система прочна, и она будет крушить оппонентов всеми возможными методами, пока к политическим требованиям не присоединятся серьезные экономические и они не станут доминирующими. До этого, думаю, никакого диалога и изменений не произойдет.

— Что изменилось в политической ситуации российских регионов?

— У Навального были определенные электоральные успехи на выборах. Например, по спискам «Умного голосования» прошел ряд кандидатов. Это было в Томске и Новосибирске. Но проблема в том, что протест встает на повестку дня перед выборами. В остальных случаях я не вижу, чтобы в каком-то регионе призывы Навального или его сторонников вызвали какой-то серьезный общественный взрыв.

Навальный — электорально ориентированный политик. Что абсолютно правильно. Никто не требует от него как политика призывать к свержению власти насильственным путем. Тем не менее в период между выборами его влияния на политические процессы минимальны. На сегодняшний день тема [протестов] на какое-то время снята. Да и выборов серьезных до 2024 года не предвидится. Думаю, власть одержала локальную победу.

— Зависят ли сейчас протестные настроения от Навального?

— Что будет дальше, зависит не в полной мере от Навального. Тот же пример Казахстана показывает следующее: местные оппозиционеры и ненавистники режима годами вели свою деятельность, направленную против Нурсултана Назарбаева и Касыма-Жомарта Токаева. Чтобы они ни делали, как бы ни пытались зажечь общество, ничего не зажигалось. А потом случились экономические события, и взрыв произошел сам собой. То есть взрыв случился независимо от деятельности оппозиции. Он случился стихийно.

Я думаю, что если в России будет происходить что-то подобное, то Навальный может стать знаменем протеста. Но своими призывами он не сможет реально запустить мощный социальный протест, который нужен для того, чтобы раскачать власть.