«Маршал Берия и политрук Хрущёв»: отрывок из книги Виктора Бронштейна
Наш постоянный автор, учёный-обществовед, известный в России галерист Виктор Бронштейн в своей новой книге «Маршал Берия и политрук Хрущёв. Политтехнология «стальной» эпохи» продолжает разговор о зверски убитом и самом оболганном руководителе Советского государства, оставившем ярчайший след не только в ядерно-космической сфере, что сегодня уже широко известно, но и в предварении реформ, через 20 лет подхваченных китайским деятелем Дэн Сяопином.
Данная сторона его активной реформаторской деятельности приоткрывается в этой книге, но требует дальнейшего исследования.
Несмотря на появление фундаментальных работ, в т.ч. диссертаций по истории, ненамного лучше обстоит дело с освещением полководческой деятельности Лаврентия Павловича, за которую он после спасения главной и практически единственной «бензоколонки» Красной армии – кавказской нефти – был удостоен звания маршала.
Продолжение. Начало в №22
Заказать книгу можно онлайн.
А также по тел. +7 (495)980-45-60.
Почта: zakazknig@argumenti.ru
Кроме того, книгу можно приобрести в сети «Читай-город»
на Ozon.
26 июня 1953 г., в момент ареста-убийства Берии генерал Масленников контролировал и стоящую в Москве дивизию НКВД им. Дзержинского. У него был шанс сохранить не только жизнь, но и должность. Для этого нужно было присягнуть, как и все, главному бенефициару переворота Хрущёву. От Масленникова требовали заявление, что Берия тайно готовил смену власти силами его дивизии, намереваясь арестовать всех членов правительства. Так свидетельствует в мемуарах генерал Павел Судоплатов.
Но Иван Масленников поступил как истинный офицер и герой – он чуть ли не единственный из высокого начальства и военных чинов отказался клеветать на Берию и оправдывать преступление Хрущёва. В 1954 г. в возрасте 53 лет он якобы покончил жизнь самоубийством, хотя наверняка был убит.
В истинности этого факта, изложенного в мемуарах Судоплатова, конечно, можно сомневаться, но уж слишком нужен был Хрущёву именно такой сценарий. Мнение Героя Советского Союза, кавалера четырёх орденов Ленина, боевого генерала НКВД на весах истории много дороже огромного хора своекорыстных хрущёвских подпевал. Клеветать их вполне могла заставить материальная нужда или банальная жажда сиюминутной славы.
Наблюдая судьбу других уничтоженных заместителей Лаврентия Берии, не сломаться генералу Масленникову было весьма непросто. Но расстрелять его официально вслед за остальными мешали боевые заслуги, широкая известность в армии и фактически отсутствие компромата, т. к. он командовал войсками и не имел отношения к следствию и репрессиям. Так что его убийство было Хрущёву на руку.
После казни Берии многие военные, а также лжеполитики и историки, выполняя задание партии, т. е. лично первого секретаря, всеми силами дискредитировали убитого маршала. Но зачем же и сегодня продолжать эту порочную практику? Невозможно отрицать, что оборона Кавказа была полностью перестроена Берией. Новые назначенцы и бодрящее присутствие войск НКВД как организующей боевой силы обеспечили перелом на театре боевых действий.
Как и в дальнейшей работе с учёными по ядерному проекту, Берия, несмотря на строгость и большое количество кадровых перестановок, избегал репрессий комсостава. Командиры, снятые со своих должностей, как правило, продолжали фронтовую службу на менее ответственных участках.
Ни один другой представитель Ставки не вершил сугубо военные дела, не перестраивал систему подготовки к войне на конкретной местности, не подбирал в массовом порядке новое армейское руководство, укрепляя его своими проверенными и надёжными кадрами, в итоге отстоявшими этот важнейший участок фронта. Высокую оценку деятельности по обороне Кавказа Берия получил от непредвзятых союзников, уехав в Москву после месяца напряжённейшей работы непосредственно в войсках. Выстроив прочную систему военного управления, нарком уже мог и на расстоянии держать руку на пульсе боевых действий. В конце ноября 1942 г. в Орджоникидзе прибыла военная делегация во главе с бывшим министром обороны и личным представителем президента США генералом Патриком Хёрли, который после посещения оборонительных укреплений высоко оценил систему обороны, моральный дух и стойкость солдат НКВД1.
Зато верный хрущёвско-большевистской лжи, «премированный» званием маршала в 1955 г. вскоре после уничтожения маршала Берии и Героя Советского Союза генерала Масленникова недавний министр обороны СССР А.А. Гречко, не утруждая себя доказательствами, заученно вещал в мемуарах: «Большой вред боевым действиям 46-й армии на перевалах Главного Кавказского хребта нанёс Берия. 23 августа он прибыл в штаб армии в качестве члена Государственного Комитета Обороны. Вместо оказания конкретной помощи командованию в организации прочной обороны Берия фактически внёс нервозность и дезорганизацию в работу штаба, что приводило к нарушению управления войсками»2.
Для сомневающихся в роли Лаврентия Берии в этом грандиозном деле раскроем ещё некоторые детали «чудесного» спасения советского Кавказа, находящегося на краю гибели.
Осенью 1941 г., уверенно продвигаясь к Москве, Гитлер, вопреки советам военачальников, разделил войска, чтобы одновременно со столицей захватить кавказские нефтяные районы. Вначале ему и в этом сопутствовала удача. Немцами был захвачен Ростов-на-Дону. Уже в этом сражении в составе войск Ростовского гарнизона мужественно бились с фашистами войска НКВД. За период боёв на Ростовском направлении они уничтожили более 8000 врагов, 42 танка (11 захватили), около 30 орудий, 52 миномёта3. По мере замедления продвижения на Москву Гитлер ослабил натиск на южном направлении, и Ростов был отбит. Значительный вклад в оборону внесли бронепоезда НКВД. Но после поражения под Москвой южное направление вновь стало для фюрера приоритетным.
Весной 1942 г. гитлеровские войска особенно активизировали свои наступательные действия. Фашистское руководство планировало к 25 сентября 1942 г. захватить бакинский нефтяной район, а до выпадения снега и закрытия перевалов преодолеть Главный Кавказский хребет4.
Ожесточённые сражения на Северном Кавказе начались 25 июля 1942 г. Вскоре фашистской армии удалось прорвать советскую оборону и вновь захватить Ростов-на-Дону. Действия наших войск были оценены Ставкой как крайне неудачные. Летняя кампания 1942 г. резко ухудшила положение войск Красной армии. Были перерезаны важнейшие пути, связывающие центр страны с Кавказом.
В этих трудных условиях бойцами 19‑й дивизии НКВД было уничтожено ещё более 2000 фашистов, 3 артиллерийские и 4 миномётные батареи, 17 танков и более 60 единиц другой техники и вооружения. За мужество и отвагу 153 воина-чекиста были удостоены правительственных наград5.
Для объединения усилий обороняющихся войск в составе Закавказского фронта были сформированы две войсковые группы: 8 августа 1942 г. – Северная (командующий – генерал-лейтенант НКВД И.И. Масленников) и 1 сентября – Черноморская (командующий – генерал-полковник Я.Т. Черевиченко). Перед войсками Северной группы Закавказского фронта была поставлена задача вести оборонительные бои и в кратчайшие сроки оборудовать основной рубеж вдоль берегов Терека и Уруха в районе центрального участка Главного Кавказского хребта с целью прикрытия подходов к важнейшим экономическим районам Северного Кавказа.
После всесторонней оценки ситуации на фронте Берия 28 августа 1942 г. подписал директиву, в которой вся вина за создавшееся положение была возложена на штаб и командование Закавказского фронта и 46‑й армии6.
Оставляя генерала Тюленева на должности, Берия, очевидно, исходил из того, что небольшой период пребывания командующего на Кавказе объективно не позволил ему досконально познакомиться с особенностями местности, а главное, с людьми и хозяйством сложнейшего региона, которым является Кавказ. Кругозор и влияние Берии как недавнего хозяина этого края были, конечно, несопоставимы со знаниями командующего. Только он мог мобилизовать Закавказье на изыскание человеческих и материальных ресурсов.
Поскольку Берия персонально отвечал перед Сталиным и ГКО за оборону Кавказа, то всё руководство (не только войсками НКВД, но и армейскими соединениями, и республиканскими властями) он моментально замкнул на себя. Созданная им уникальная система управления исключала такие изъяны больших структур, как умышленная или случайная дезинформация, утаивание неверных ходов, негативных результатов и прочих промахов.
При обычной системе управления бывает очень непросто определить конкретного виновника неудач и сбоев, т.к. результат складывается из действий множества служб. Например, не вовремя подвезли снаряды или горючее, не организовали питание, не обеспечили обмундированием или горным снаряжением, опоздало подкрепление, разведка дала неверные данные. Даже прогноз погоды – буранов, метелей, схода снежных лавин, температуры в горах – имел огромное значение при планировании боевых действий.
Параллельно выстроенная система НКВД и армейских соединений на низшем и среднем уровнях управления создавала идеальные конкурентные условия и жесточайший взаимный контроль, не ослабевающий даже на поле боя. Командиры НКВД и армейские соревновались во владении ситуацией и выработке предложений. Надо всем этим был как бы «филиал» Генштаба во главе с опытнейшим штабистом генералом Павлом Бодиным, а также Кобуловым и, конечно же, Берией.
Продолжение следует...
1 Мазин Н.П. У седых берегов Терека (воспоминания председателя Орджоникидзевского (Владикавказского) комитета Обороны). М.: Правда-пресс, 2005. С. 227–228.
2 Гречко А.А. Битва за Кавказ. М.: Воениздат, 1967. С. 142.
3 Сидоренко В.П. Деятельность войск НКВД СССР на Северном Кавказе в 1941–1943 гг. (к 75-летию Великой Победы советского народа). Russian Colonial Studies, 2019. №4. С. 108.
4 ЦА ВНГ РФ. Ф. 239. Оп. 1. Д. 158. Л. 240.
5 Внутренние войска в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Документы и материалы. М.: Юридическая литература, 1975. С. 414–415.
6 ЦА МО. Ф.209. ОП. 1063. Д. 644. Л. 47–52.Л.П. Берия, 1941 г.