Имя генерала Геннадия Трошева неразрывно связано с боевыми действиями в Чечне. Семь лет, с 1995 года он командовал федеральными войсками, наводящими там порядок. Прошел путь от командующего армии до командующего округом. Надо отметить, что на эту войну он отправился вполне осознанно, хотя именно для него принять подобное решение было особенно нелегко.

«Конечно, обидно. Конечно, тяжело воевать на своей земле, российской земле. Тем более, там, где родился и вырос», заявил позже Трошев журналисту.

Трошев прекрасно понимал всю огромную ответственность, которую возлагает на себя этим поступком. До его назначения взвалить такой тяжелый груз на свои плечи отказались уже несколько высоких военачальников. Так первый зам главкома сухопутных войск Воробьев отказался взять на себя командование, сославшись на абсолютную неподготовленность операции и предпочел подать рапорт об отставке. Действительно, армию тогда лихорадило. Но Трошеву удалось создать вполне боеспособные силы, готовые для борьбы с врагом мирового масштаба – терроризмом.

К лету девяносто пятого Трошев уже был уверен в скорой победе и завершении операции. Федеральные войска взяли Грозный и окружив боевиков на Шатойском взгорье, готовились установить контроль и над горной частью Чечни. Но дожать эти группировки не дали политики.

Понимая, что военное поражение уже в принципе неизбежно на совещании с участием Дудаева, Масхадова и Басаева было принято решение о прорыве. Вылился он в кровавый рейд Басаева с захватом заложников в Буденновске.

Ельцин, уже зная о захвате, спокойно улетает целоваться с лидерами G7 на саммите в Галифаксе, предварительно дав команду на штурм больницы, в которую боевики согнали заложников. Штурм провалился, а оставленный на хозяйстве премьер Черномырдин соглашается на прекращение боевых действий в Чечне и начале переговоров. Бандитов выпускают в горы, причем по распоряжению Черномырдина им выделяют не только автобусы «Икарус», но и рефрижератор для погибших боевиков.

Эти события потрясли всю страну. Больше всего досталось армии. Журналисты играли в политику, обвиняли военных в коррупции и прочих грехах. Трошина это ужасно возмущало. Он считал, что это просто дискредитация честно выполняющих свой долг солдат и офицеров. Его заслугой стало то, что он сумел переломить ход информационной войны против федеральных войск.

«До кровопролития ситуацию в Чечне довели политики, а военным пришлось всё расхлёбывать. И за это их же потом многие называли убийцами. Отчасти это было связано с закрытостью армии, ведь никто не давал никаких интервью. Люди не понимали, что происходит, никому не верили. А Геннадий Николаевич смог донести нужную информацию, правильно расставить акценты и сбить накал», пишет дочь Трошева Наталья Белокобыльская, президент Фонда патриотического воспитания.

В Чечне Трошев проводил довольно последовательную политику. Он считал, что любые моратории на ведение боевых действий и перемирия с боевиками недопустимы. Они дают только временную передышку, во время которой боевики просто собираются с силами, после чего все возобновляется, но уже в более масштабных и кровавых вариантах. Он был самым ярым противником Хасавюртовских мирных соглашений.

«Любая остановка боевых действий – это полумера и преступление. Только полностью уничтожив и рассеяв банды, мы сможем жить и работать спокойно», говорил Трошев.

Время показало, что он был абсолютно прав. Уже через пару месяцев после их подписания Совет федерации РФ постановил считать подписанные документы «не имеющими государственно-правового значения». Тем не менее после Хасавюртовского соглашения, подписанного генералом Лебедем и Масхадовым, последовали еще два, которые с российской стороны подписал уже сам Ельцин.

Ни к чему хорошему это не привело. По мнению большинства экспертов, именно Хасавюрт стал отправной точкой разрастания исламского экстремизма, что в конце концов вылилось в девяносто девятом во вторжение Басаева в Дагестан и начало Второй чеченской войны.

Но назвать классическим «ястребом» Трошева нельзя. Будучи принципиальным противником любых переговоров с боевиками, тем не менее заявлял, что воюет именно с бандитами, а не всем чеченским народом. Поэтому с теми, кто не пытался проводить тактику давления на оппонента взятием заложников или вымоганием денег, а был способен к конструктивному диалогу, переговоры вел.

⚡Больше подробностей можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars

Так он начал переговоры с чеченским муфтием Ахматом, который в итоге поменял убеждения на пророссийские. Благодаря этому без крови обошлось при освобождении Гудермеса, и в целом, сыграло огромную роль впоследствии, значительно облегчив и ускорив восстановление мира в Чечне.

В течении этих семи чеченских лет, Трошев вел дневники, ставшие основой написанных им трех документальных книг о событиях там происходивших. В одной из них, «Моя война. Чеченский дневник окопного генерала» он очень жестко отозвался о генерале Лебеде, подписавшем Хасавюртовские соглашения:

«Мне и большинству офицеров стыдно, что этот генерал — наш бывший сослуживец. Никто не нанёс Российской армии большего вреда, чем Лебедь. Остаётся одна лишь надежда, что он понимает это и в конце концов публично раскается. Я считаю добрым знаком уже то, что он молчит, не комментирует события, последовавшие за Хасавюртскими соглашениями».

К чести Трошева, сделал это он еще при жизни Лебедя, когда тот мог ответить.

Это Владимир «Две Войны». У меня есть Одноклассники, Телеграмм. Пишите своё мнение! Поддержите статью лайком????

А как Вы считаете, прав ли был Трошев?