Слово в терминологическом и нетерминологическом применении
Точность смыслового применения слова входит в понятие «знание языка», «владение языком». Многочисленные вопросы и даже запросы, с которыми приходится сталкиваться сотрудникам Сектора культуры речи Института русского языка, наглядно показывают, что пропаганда правильного понимания и употребления слов все еще остается важнейшим направлением культурно-речевой работы языковедов-русистов. Во многом эти задачи решаются в нормативно-толковых словарях русского языка.
Но сведения словарей часто не доходят до своего читателя. Толковых словарей русского языка все еще недостаточно. Они не всегда лежат на открытых полках библиотек; не всегда под рукой учителей, они доступны далеко не всем учащимся. В результате — отсутствие прочно выработанных и свободных навыков в чтении словарных статей, в ориентации среди многочисленных и разнообразных помет словаря.
Среди самых различных явлений, затрудняющих правильное словоупотребление и словопонимание, обычны вопросы, так или иначе связанные с терминологическим и нетерминологическим осмыслением слов. «Есть ли слова обустройство, обустраивать, обустроенный?» _—спрашивает нас редактор издательства, получив статью от профессионала-строителя и не найдя этих слов ни в одном из словарей литературного языка. «Как правильно гололед или гололедица?»— проверяет себя автор небольшой заметки на метеорологическую тему. «Не можете ли вы нам поточнее объяснить термин оживалъный, это слово есть в речи чертежников?».
Общелитературная и профессионально-терминологическая сферы — это разные стороны речевой жизни. Именно поэтому в обычном литературном изложении так часты разъясняющие синонимы при терминах или профессионализмах. Вместе с тем в языке немало и таких примеров, когда одно и то же слово входит в состав определенной терминосистемы и в то же время живет и в общенародном, литературном языке и в говорах, причем в значении, близком к терминологическому. В этих случаях легко возникают смысловые недоумения, а иногда и полное непонимание. Нам пришлось отвечать на письмо читателя журнала «Русская речь» С. П. Шерстобитова. Автор письма, специалист-аграрник, высказывает свое несогласие с трактовкой ряда слов сельскохозяйственного производства (баз и нетелъ), предложенных в статье профессора Л. М. Орлова «Диалектизмы и литературный язык» («Русская речь», 1972, № 2).
Внимательное знакомство с доводами С. П. Шерстобитова показывает, что перед нами бесспорный факт того, что Л. М. Орлов не понят своим оппонентом. В чем же тут дело? В чем причина отсутствия взаимопонимания между двумя специалистами — С. П. Шерстобитовым в сельском хозяйстве и Л. М. Орловым — языковедом? По наблюдениям Л. М. Орлова, в местных газетах Волгоградской области слово баз в значении сскотный двор5 очень употребительно. Это употребление, по существу, совпадает с толкованиями словарей. (17-томный Словарь современного русского литературного языка: сБаз. обл. Скотный двор, задний двор в крестьянской усадьбе, южн.5) С. П. Шерстобитов, профессионал в сельском хозяйстве, твердо стоит на терминологических позициях. Он категорически возражает против понимания база как скотного двора, определяя его как навес — ^примитивное подсобное сооружение, близко или непосредственно примыкающее к капитальным животноводческим постройкам, используется как выгульный двор, загон.
Попробуем разобраться в причинах разногласий полемизирующих сторон. Истоки слова баз находим в местной, диалектной речи. Здесь оно входит в обширную группу слов, обозначающих различные и многочисленные помещения для скота: потух — котушоп, омашаник — овшеник, закута — закут — закутка — закуты, клех — хлев — охлев — оклев, калда — карда, избушка — избенка — скотная избушка, стая, пунъка — пуня, зимовка — зимница, вар — варок, кошара, баз. По своему устройству и назначению (для какого скота?) эти помещения неодинаковы в разных местах нашей страны. Областные словари и картотечные собрания местных слов показывают, что распространено слово баз очень широко: в Тамбовской, Рязанской, Орловской, Воронежской областях и, особенно, на Дону и Северном Кавказе, бытует оно на Урале, в Сибири, Казахстане, на Украине.
Естественно, на столь обширной территории устройство база не может быть одинаковым. Общим в осмыслении слова баз для всех этих мест будет лишь главный признак: баз — это постройка для скота. Побочные же детали, уточняющие этот вид животноводческого строения, различны. Именно эта неодинаковость наглядно демонстрируется в сводном «Словаре русских народных говоров» при определении смысловой структуры слова баз: «Огороженное на дворе место для скота; скотный двор. Дон., Южн., 1843 (…) Дон., Сарат., Рост. (…), Ставропол., Тамб., Ряз., Орл., Ворон., Пенз., Терек., Свердл., Перм., Урал., Иссык-Кульск. / / Огороженное место для скота за станицей в поле. Нозочеркас., Дон., 1850. Новоросс., Дон., Сарат., Ворон., 1850 Сарат. ® Огороженное место для овец. Хлев для скота. Енот. Астрах. 1850. Дон. ® Помещение для колхозного крупного рогатого скота. Дергач. Сарат., 1948. ® Помещение для овец. Чембар. Пенз., 1948. • Помещение, в котором содержатся лошади или коровы и хранятся дрова. Урал., 1928. 2.
Двор, изгородь вокруг дома. Дон., 1848. ® Задний двор в крестьянской усадьбе. Южн. Слов. Акад. 1948». Но местные говоры, о чем не раз писалось в журнале «Русская речь», живут рядом с литературным, нормализованным языком; они постоянно обогащают и продолжают обогащать его своими словами и устойчивыми оборотами. Осваивается языком художественной литературы и слово баз, например, в художественной прозе Шолохова, Бабаевского и других. Именно на этих вопросах подробно останавливается профессор Л. М. Орлов. Определение слова баз в его работах дается попутно, в самом общем виде — скотный двор. В таком примерно смысле оно используется и на страницах романов, рассказов, повестей.
Надо иметь в виду, что язык художественной литературы, так же как и язык прессы, не полностью раскрывает содержание того или иного местного предмета, понятия. Соответственно и словари общелитературного употребления не обязаны выявлять и детально описывать эти реалии. При встрече с такими словами толковые словари квалифицируют их функционально-стилевую принадлежность, показывают, где, в какой речевой ситуации эти слова находят применение в художественной речи. Оба толковых словаря современного русского литературного языка (17-томный и 4-томный), в которых зафиксировано слово баз, сопровождают его пометой обл. Другое дело словари терминологические и энциклопедические. В словари этого типа слово баз включается уже более ста лет как принадлежность специализированного языка. В специально-животноводческой сфере оно становится термином и четко соотносится с одним предметом (или понятием), определяясь необходимым и достаточным количеством смысловых признаков. Терминологически точное понимание слова необходимо для специалистов данного профиля. История терминологического значения у слова баз сводится к преодолению известной аморфности в характеристике ведущих смысловых признаков. Профессиональное мнение С. П. ІПерстобитова было бы незыблемо, если бы сельскохозяйственный термин баз, как это иновда бывает, полностью утратил связь со своими истоками — диалектной речью. В действительности этого нет.
Став единицей сельскохозяйственной терминологии, слово баз продолжает жить в народной, диалектной речи. И если в терминологии оно закреплено за определенным видом животноводческого строения, то в живой народно-диалектной речи оно сохраняет значение и двора, и выгороженного загона. В современных уральских говорах баз ‘огороженное место для скота во дворе3 (Словарь русских говоров Среднего Урала. Свердловск, 1964). Значение двора отмечено и в саратовских, пензенских и других говорах. Таким образом, одно и то же слово полноценно функционирует в терминологии, где его смысл остро детерминирован, в диалектной речи и в общелитературном употреблении. Аналогична и судьба ‘слова нетелъ.
Это слово активно живет в диалектах (из них оно попало в общелитературный язык — «Толковый словарь русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова дает его с пометой «обл.») и в зоотехнической терминологии. Значение его во всех этих трех сферах общения близко, но не одинаково. В говорах, где оно распространено очень широко, значение слова нетелъ определяется или по признаку возраста (’телка двух или трех лет3 Казанск., ‘двулетний теленок5 Прииртышье, ‘двухгодовалая корова3 Пск.), или по признаку отела (’нетелившаяся корова5 Зауралье, ‘молодая, еще не телившаяся корова3 Новосиб., ‘молодая корова, которая еще ни разу не телилась3 Горьк.— Картотека Словаря русских народных говоров). В таком же понимании оно освоено и литературным языком (’молодая, ни разу не телившаяся корова5 — 17-томный Словарь). В зоотехническом специализированном языке для понимания слова нетелъ выдвигается на первое место такой классификационный признак, как стельность — нестельность. В связи с чем и появляется деление на три вида самок: 1) молодая нетелившаяся самка крупного рогатого скота — телка, 2) телившаяся самка крупного рогатого скота — корова, 3). стельная (беременная) телка — нетель.
В терминологических сельскохозяйственных словарях, в БСЭ в определениях слова нетелъ подчеркивается момент стельности. Насколько удачен термин нетелъ с уточнением, сформулированным выше, как он мог сложиться, — это тема особой статьи. Заметим лишь попутно, что лингвист не может не обратить внимания на нарушение внутренней согласованности между словообразовательной структурой слова нетелъ и его терминологическим значением. Ведь само морфологическое строение слова нетелъ отражает видимую связь его формы и значения: не — отрицание, телъ !— основной смысловой компонент, такой же по значению как и в телка, телиться, стельный. Про слова подобного строения языковеды говорят, что они обладают «прозрачной внутренней формой».
Она-то и предопределила формулировку значений слова нетелъ в различных толковых словарях русского языка, начиная с конца XVIII века. Все они повторяют, по существу, одно и то же определение: «Молодая, ни разу не телившаяся корова». Внутреннее строение слова как бы мотивирует его лексическое значение. Сравните аналогичные местные слова: нёпаіиъ, иекосъ и подобные; ‘залежная, давно не паханная земля3— непашъ, ‘запущенный, много лет не кошенный луг5 — некосъ. При восприятии этих слов непосредственное языковое чувство русского человека ориентировано на отрицание чего-либо. И в слове нетелъ внутренняя форма настойчиво диктует такое отрицание, которое устранено в терминологическом значении. Неслучайно в Словаре В. Даля словом нетелъ называется и ‘молодая, ни разу не телившаяся корова5 и сяловая корова, нестельная на сей раз. Примеры, которые мы здесь подробно разобрали, наглядно демонстрируют, насколько сложна жизнь слова в языке, ибо сложен в своих разновидностях сам язык.
Т. С. КОГОТКОВА