Почему в 1996 году Генпрокуратура РФ реабилитировала главного атамана казаков Гитлера

Генерал-лейтенант CC Гельмут фон Паннвиц был не просто кадровым военным, а еще и участником карательных операций, как на территории СССР, так и союзной Югославии. Тем абсурднее выглядит его реабилитация в 1996 году российской прокуратурой. Правда через пять лет эта ошибка была исправлена.

Генерал-каратель

Осенью 1942 года, находясь в армейской группировке генерала Эвальда фон Клейста на Северном Кавказе, Паннвиц по заданию верховного командования приступил к формированию казачьих частей из числа бывших белогвардейцев, мирных жителей оккупированных территорий и военнопленных казаков с Дона, Кубани и Терека. Интерес к казачеству у германского руководства возник не случайно: идеологи рейха полагали, что казаки – это самостоятельный, отличный от русских этнос, который представляе собой потомков скандинавов, считавшихся близкими по крови к германской расе.

Уже в ноябре 1942 года казачьи части в составе 4-й танковой армии вермахта отличились во время отражения наступления Красной Армии под Сталинградом, в районе Котельниково. За эти успехи фон Паннвиц был награжден Рыцарским крестом с «Дубовыми листьями». Следующим этапом фронтовой карьеры Паннвица стал Крым, где он до марта 1943 года командовал казачьим соединением «Феодосия», организуя карательные операции против местных партизан.

С сентября 1943 года вплоть до капитуляции Германии казачий корпус Паннвица воевал на территории Югославии, где подавлял сопротивление югославских партизан и гражданского населения. Казаки-нацисты здесь часто прибегали к тактике «выжженной земли», оставляя после себя горящие деревни, разоренные хозяйства, изнасилованных женщин и зверски убитых мирных людей.

Подопечные Паннвица для решения поставленных задач не гнушались ничем, даже взятием заложников. К примеру, зимой 1944 года, когда заложники уже оказались не нужны, Паннвиц лично приказал их повесить. Это произошло в ходе боев с антифашистскими формированиями под Загребом, за что «верховный походный атаман» получил хорватский «орден Короны короля Звонимира 1-й степени со Звездой и Мечами».

Свои карательные акции Паннвиц проводил, даже находясь под угрозой окружения его частей союзными войсками. Однако 2 мая ввиду бесперспективности продолжения боевых действий он принял решение передислоцироваться на территорию Австрии с целью «почетной капитуляции англичанам». Но британское командование, следуя ялтинским договоренностям, выдало казачьих предводителей – Петра Краснова, Андрея Шкуро, Султана Клыч-Гирея, Тимофея Доманова – в руки советских военных. Паннвиц как германский подданный мог избежать этой участи, однако решил разделить судьбу своих казаков. Не исключено, что он был выдан принудительно, так как на этом настаивала югославская сторона.

На допросах Гельмут фон Паннвиц признал, что руководимые им казачьи части в боях на советской и югославской территориях совершали действия, которые согласно международному праву и обычаям войны трактуются как преступления и согласился нести за все личную ответственность. Верховный суд СССР, принимая во внимание всю тяжесть содеянного, приговорил Паннвица к смертной казни через повешение. 16 января 1947 года приговор был приведен в исполнение.

Нежданный подарок

После распада СССР в стране прошла волна пересмотров многих приговоров, вынесенных в советский период, в первую очередь по статьям «государственных преступлений». На изменение политической атмосферы в России отреагировала 24-летняя внучка Гельмута фон Паннвица, обратившись в 1995 году к российским властям с просьбой о реабилитации ее деда. На этот шаг гражданка Германии решилась не сразу. В интервью изданию Die Zeit она призналась, что ненавидит Россию, а спецслужбы этой страны вызывают у нее бессознательный страх. Она видимо и не очень надеялась, что ее письмо найдет хоть какой-то отклик и уж тем более, что ее просьба будет удовлетворена.

Но неожиданно из Москвы последовала положительная реакция. С подачи помощника главного военного прокурора, полковника юстиции Виктора Крука дело Гельмута фон Паннвица удалось подвести под статью 3 закона РФ «о реабилитации» и признать казненного немецкого генерала «жертвой политических репрессий». В ходе пересмотра дела Паннвица в военной прокуратуре отметили, что генерал-лейтенант фон Паннвиц, являвшийся в период Великой Отечественной войны подданным Германии, выполнял свой воинский долг, фактов, что его подопечные проявляли в отношении мирных советских граждан или пленных красноармейцев зверства, установлено не было.

Это решение естественно вызвало у общественности массу вопросов. Неужели так легко можно было согласиться с тем, что германский генерал, любимец рейхсфюрера СС, отмеченный множеством наград, не совершал насильственных действий в отношении гражданского населения и военнопленных? Нужно принимать во внимание, что в то время в отечественной историографии появилась тенденция если не оправдывать действия германских военных, то в некоторой степени смягчать их вину.

Как считает кандидат исторических наук Станислав Бернев, случай Паннвица хоть и был из ряда вон выходящим явлением, но вписывался в политическую канву 90-х. Исследователи новой волны настолько увлеклись установлением «исторической истины», что даже пытались немецких вояк приравнять к белогвардейским эмигрантам и сделать их идейными противниками коммунизма.

Историк Кирилл Александров допускает, что признания Паннвица в массовых убийствах, которые он давал советским следователям, были сфабрикованы. Это вызывает удивление: ведь даже германский военно-исторический институт бундесвера считает доказанным совершение многочисленных военных преступлений – грабежей, изнасилований и расстрелов – казачьими отрядами Паннвица.

Но даже если допустить сфабрикованность обвинений Паннвица в военных преступлениях, он все равно не попадает под категорию подлежащих реабилитации лиц, так как «оказывал пособничество изменникам Родины» в совершении насильственных действий в отношении советских граждан. Речь, конечно, о создании им казачьего корпуса, целиком состоявшего из коллаборационистов. Этот факт уже никем не может быть подвергнут сомнению.

Жест доброй воли

Складывается ощущение, что реабилитация фон Паннвица не юридический казус, а политический акт, который должен был соответствовать духу времени. Очень важный момент. Реабилитация Паннвица совпала с визитом весной 1996 года президента России Бориса Ельцина в Германию. Этот период был отмечен крепнущей советско-германской дружбой, и Ельцину нужно было делать шаги, подтверждающие стремление российской общественности окончательно освободиться от «тоталитарного советского наследия», вбивающего клин между Россией и Западом. Лучшим подарком для германского канцлера Гельмута Коля и стал такой вот «жест доброй воли».

Генерал-майор юстиции В. К. Кондратов в интервью изданию «Сельская новь» сообщал, что в 1996 году руководство Главной военной прокуратуры получило указание о пересмотре дела Паннвица от вышестоящих инстанций. Он отметил, что итоговый документ не подвергался серьезной юридической экспертизе и увидел свет фактически минуя компетентных специалистов.

Существуют данные, что кроме Паннвица военная прокуратура намеревалась реабилитировать Ханса Раттенхубера, начальника личной охраны Гитлера и шефа Имперской службы безопасности. В этот список также попали генерал-майор Генрих Ремлингер, военный комендант Пскова в период нацистской оккупации, и генерал-майор Карл Буркхардт, бывший комендант тыла 6-й армии на территории Сталинской (ныне Донецкой) и Днепропетровской областей. Однако в Кремль уже начали приходить другие люди и этот процесс был остановлен.

В 1997 году по инициативе таких организаций как Донской военно-исторический клуб, Информационный казачий центр Союза казаков России, Объединенный фонд культуры кубанского казачества были сделаны запросы на восстановление «доброго имени» и итоговой политической реабилитации лидеров белого казачества – Шкуро, Краснова, Клыч-Гиреея, Доманова. Но, как и в случае с Раттенхубером, Ремлингером и Буркхардтом военная коллегия оставила прежний вердикт в силе.

Тем не менее эхом реабилитации Паннвица стал памятник «Воинам русского общевоинского союза, русского корпуса, казачьего стана, казакам 15 кавалерийского корпуса, павшим за веру и отечество», установленный в 1998 году во дворе храма Всех Святых в подмосковном селе Всехсвятском. На мемориальной доске наряду с фамилиями казачьих атаманов-белоэмигрантов значилась и фамилия фон Паннвица. Накануне Дня Победы 9 мая 2007 года мраморная плита с надписями была разбита.

Обратный ход

В начале 2000-х годов с приходом нового президента политический курс России начал стремительно меняться, и многие важные решения, принятые в 90-х, были подвергнуты пересмотру. Активизировались и СМИ, которые начали смещать акценты в освещении отечественной истории. Снова вернулась тема коллаборационистов, хиви, вооруженных формирований из числа эмигрантов или советских граждан, сражавшихся на стороне вермахта. В некоторых материалах были опубликованы малоизвестные факты о деятельности казачьих формирований, возглавлявшихя фон Паннвицем.

Одновременно с этим всплыли процессуальные нарушения, допущенные прокуратурой в деле реабилитации атамана-нациста. Как следствие, сверху была спущена инициатива об исправлении ошибки. 28 июня 2001 года Главная военная прокуратура вынесла по делу Гельмута фон Паннвица окончательный вердикт. В документе за подписью начальника Управления реабилитации жертв политических репрессий генерал-майора юстиции В.К. Кондратова было записано:

«Сообщаю, что заключение от 22 апреля 1996 года о реабилитации фон Паннвица Гельмута как необоснованное отменено. 28 июня сего (2001) года вынесено заключение, что фон Паннвиц за совершенные преступные деяния осужден обоснованно, оснований для принесения протеста не усматривается и реабилитации он не подлежит». В письменном виде о постановлении были уведомлены как родственники фон Паннвица, так и власти Федеративной Республики Германия.