"Терек станет помойной ямой". Что не так с очисткой вод в Осетии
0
3688
Ни одно из очистных сооружений в Северной Осетии не проводит биологическую очистку сточных вод. Это вызывает критический уровень загрязнения реки Терек. В числе последствий – не только гибель рыбы, удар наносится и по здоровью людей, указывают опрошенные Кавказ.Реалии экологи.
Эксперты утверждают, что ремонтировать устаревшее энергозатратное оборудование очистных канализационных сооружений (ОСК) просто не имеет смысла, его не смогут содержать из-за растущих цен на электричество. Всем подобным строениям в Северной Осетии необходима глубокая модернизация: на это требуется 17 млрд рублей, а таких денег в дотационной республике попросту нет.
Корреспондент Кавказ.Реалии отправился в поездку по Северной Осетии, чтобы оценить, в каком состоянии эти очистные сооружения на самом деле.
— Подписывайтесь на наш телеграм-канал!
Разруха и зловоние
Одно из ОСК находится у села Алханчурт. Местные жители указывают на него, так как оттуда уже больше десяти лет доносится зловонный запах. В свою очередь в управлении Росприроднадзора заявляют, что причина вони – деятельность предприятия "Ингушмелиоводхоз".
"Они использует для орошения полей воду из Терека. Причем забор воды производится в непосредственной близости от канализационных сбросов на ОСК-1. Управление "Ингушмелиоводхоза", прежде чем взять большой объем воды, закрывает шлюзы. Вода в канале останавливается, и все фекалии оседают. Отсюда – зловоние. Раньше очистные работали, и такой ситуации не было", – пояснили в управлении.
Никаких опознавательных табличек в этом районе нет, только высокий бетонный забор. Попытки достучаться и дозвониться до охраны остались без внимания. Хотя люди на объекте были, а через зазор в двери просматривалась ухоженная территория.
На снимках, которые удалось сделать с квадрокоптера, видны ржавые металлические конструкции и зеленая мутная жижа в них. В состав очистного сооружения должны входят четыре очистных блока, но по количеству ила и ржавчины видно, что ни песколовка, ни отстойники давно не работают.
Эти сооружения построены в 1936 году, а в 1959 их в последний раз капитально ремонтировали. Лабораторные анализы стоков свидетельствуют, что очистка здесь не ведется.
Такая же картина – на очистных сооружениях у села Ногир. Их ввели в эксплуатацию в конце 70-х годов. В 2000 году начали ремонтировать, но так и не закончили. По предварительным расчетам на модернизацию двух ОСК нужно восемь млрд рублей, но пока денег нет.
После городских ОСК отправляемся в Правобережный район республики, райцентр – Беслан. После теракта в бесланской школе №1 государство выделяло району немалые средства, в том числе и на строительство новых очистных сооружений. Его завершили в 2010 году, но ОСК в эксплуатацию так и не сдали. Из-за использования устаревших технологий проект оказался энергозатратным и ушел в простой.
В 2020 году в рамках госпрограммы "Развитие Северо-Кавказского федерального округа" на модернизацию очистных сооружений Беслана направили 180 млн рублей. Но пока они не функционируют, а точную дату запуска чиновники назвать затруднились.
Переезжаем в Алагирский район. У очистных сооружений Алагира весьма необычная локация: на заброшенном пустыре между мусоросортировочным предприятием и заброшенными стройками. Эти очистные построены на месте старых. Реконструкция была включена в программу "Юг России", но в 2014 году строительство прекратилось из-за отсутствия финансирования. На все ушло порядка 230 млн рублей.
Канализационные сети есть в семи населенных пунктах Алагирского района. Ни в одном из них очистные сооружения не работают – все стоки сбрасываются в реки. Кроме того, в 25 километрах от водозабора "Южный", вверх по течению реки Ардон, расположено хвостохранилище Мизурской обогатительной фабрики, откуда при сильных дождях и снегопадах в реку вместе с нечистотами попадают и ионы тяжелых металлов.
Очистные сооружения канализации поселка Верхний Фиагдон, построенные в 60-х, полностью вышли из строя и более 15 лет не эксплуатируются. Стоки стекают в реку, и жители также жалуются на зловоние. Такая же ситуация у очистных сооружений Дигоры: построенные в 2001 году, они фактически не использовались и разрушены. Сточные воды сбрасываются в реку Чиколинка. А в станице Павлодольская, Пригордном районе и Цее никогда и не было очистных сооружений.
Десятикратный вред
Река Терек протекает через шесть регионов Северного Кавказа, и в каждом из них в той или иной степени загрязняется. Как рассказали в управлении Росприроднадзора по Северной Осетии, до впадения в Каспийское море горная река не успевает самоочищаться.
Более 60 процентов загрязнителей, по оценкам местного управления Росприроднадзора, приходится на жилищно-коммунальные стоки. Остальное – отходы агрофирм, свалки, нефтедобывающие и перерабатывающие отрасли, отходы спиртзаводов и предприятий цветной металлургии.
"Больше 10 лет назад в Осетии было много спиртзаводов, а фермерских хозяйств и крупных агрофирм не было. Был переизбыток барды (отход спиртового производства – Прим.ред.), и ее скидывали в реки. От этого и запах шел. Сейчас осталось лишь три работающих спиртзавода. Барду обычно выпаривают, но для этого на кубометр нужно потратить 100 кВт, киловатт стоит 7 рублей. А у спиртзаводов порой бывает до 200 тонн барды в сутки. Конечно, они не будут себе в убыток сушить отходы, лучше сольют их в реку", – пояснил на условиях анонимности один из сотрудников Росприроднадзора.
Раньше в Терек через речку Камбелеевка попадали загрязнения от работы завода "Электроцинк". Но и сейчас нельзя утверждать, что экология республики избавлена от вреда предприятия, считает эколог Иван Алборов.
"Слава богу, перестал работать "Электроцинк", но работает другой металлургический завод – "Победит". Да и фон от "Электроцинка" не так легко смыть. У нас по-прежнему лежат тонны его отходов – клинкер. Он хранится в недопустимом виде – под открытым небом. Тяжелые металлы с осадками попадают в водную среду, далее в бассейн Терека. Все, что уходит в атмосферу, рано или поздно возвращается в землю, а из земли стекает обратно в воду. Если бы в полной мере экологическое законодательство было применено к Северной Осетии, то из-за возмещения ущерба не осталось бы ни одной копейки бюджетных денег. В законе четко прописано: загрязнитель платит", – говорит Алборов.
Наиболее распространенными химическими загрязнителями являются тяжелые металлы: свинец, никель, медь, кадмий, цинк, марганец, алюминий, железо.
"Если не очищать эту воду и подавать ее в ирригационные сооружения, то идет миграция элементов в растительные сообщества, в культурные сельскохозяйственные растения. Потом их едят люди, и так мы с вами попадаем в эту цепочку. Эти элементы имеют свойство накапливаться в организме. Если их содержание достигает критической массы, то человек начинает болеть разными заболеваниями", – сетует Алборов.
В Северной Осетии мониторингом качества воды в Тереке занимаются Центрводресурсы и Гидрометцентр. Они ежеквартально присылают бюллетени с результатами анализов в надзорные органы. Для сравнения показаний делаются два забора воды: на 500 метров выше канализационного стока и на 500 метров ниже.
В управлении Росприроднадзора согласились расшифровать значения показателей. Основной параметр загрязненности воды – БПК 5. Чем он выше, тем грязнее вода. В пробах в 2019 году он был превышен в 114,2 раза. Свинец токсичен и относится к первому классу опасности, в результатах проб он превышен в 5,6 раз. Наиболее токсичен цинк: он превышен в восемь раз. Соли меди и марганец относятся ко второму классу опасности, они превышены в водах Терека в 11,7 и 10,1 раз соответственно. Кроме этого, содержание аммония и аммиака в пробах превышено в 68 раз, а нефтепродуктов – в 42,6 раза.
В документах из ФГУ "Центрводресурсы" видно, что в окрестностях Владикавказа Терек становится значительно грязнее – почти в 168 раз. А ниже по течению, у селения Фарн, примерно в 20 км от Владикавказа, БПК-5 превышен в 71,2 раз.
"Все думают повернуть ручеек к себе"
В плату за водоотведение не заложен тариф на строительство коллекторов, так объясняют проблемы с очистными сооружениями в МУП "Владсток".
"Очистные сооружения – объект особо важный, там должно идеально все работать", – говорит один из сотрудников Росприроднадзора на условиях анонимности. Ведомство проверяет их ежегодно, но проверки ничего не дают. Как объясняет собеседница, объекты можно привести в порядок только при наличии "многомиллиардного финансирования", а его нет.
Как рассказал редакции экс-депутат парламента республики Маргарита Кулова, на заседаниях эта проблема поднималась. Но дальше обсуждений дело не шло, так как не было "основным приоритетом".
"Приоритет часто бывает основан на том, какая компания в итоге получит это финансирование: близкая или сторонняя для власти. А на словах все за хорошее. Но все думают повернуть ручеек к себе. Я очень редко видела, что решения принимались из каких-то государственных интересов. Плюс есть фактор того, что в министерствах не всегда работают кадры, способные представить хорошую заявку и написать хороший проект", – говорит Кулова.
Собеседница полагает, что в связи с пандемией ближайшие три года никакого перелома в экономическом росте не будет, и рассчитывать на какие-то притоки больших федеральных денег в республику не приходится.
В пресс-службе главы Северной Осетии корреспонденту Кавказ.Реалии сообщили, что "проблема состояния очистных сооружений в республике стоит крайне остро. Вопрос необходимо решать на федеральном уровне, и мы этим занимаемся".
Главные новости Северного Кавказа и Юга России – в одном приложении! Загрузите Кавказ.Реалии на свой смартфон или планшет, чтобы быть в курсе самого важного: мы есть и в Google Play, и в Apple Store.
Эксперты утверждают, что ремонтировать устаревшее энергозатратное оборудование очистных канализационных сооружений (ОСК) просто не имеет смысла, его не смогут содержать из-за растущих цен на электричество. Всем подобным строениям в Северной Осетии необходима глубокая модернизация: на это требуется 17 млрд рублей, а таких денег в дотационной республике попросту нет.
Корреспондент Кавказ.Реалии отправился в поездку по Северной Осетии, чтобы оценить, в каком состоянии эти очистные сооружения на самом деле.
— Подписывайтесь на наш телеграм-канал!
Разруха и зловоние
Одно из ОСК находится у села Алханчурт. Местные жители указывают на него, так как оттуда уже больше десяти лет доносится зловонный запах. В свою очередь в управлении Росприроднадзора заявляют, что причина вони – деятельность предприятия "Ингушмелиоводхоз".
"Они использует для орошения полей воду из Терека. Причем забор воды производится в непосредственной близости от канализационных сбросов на ОСК-1. Управление "Ингушмелиоводхоза", прежде чем взять большой объем воды, закрывает шлюзы. Вода в канале останавливается, и все фекалии оседают. Отсюда – зловоние. Раньше очистные работали, и такой ситуации не было", – пояснили в управлении.
Никаких опознавательных табличек в этом районе нет, только высокий бетонный забор. Попытки достучаться и дозвониться до охраны остались без внимания. Хотя люди на объекте были, а через зазор в двери просматривалась ухоженная территория.
На снимках, которые удалось сделать с квадрокоптера, видны ржавые металлические конструкции и зеленая мутная жижа в них. В состав очистного сооружения должны входят четыре очистных блока, но по количеству ила и ржавчины видно, что ни песколовка, ни отстойники давно не работают.
Эти сооружения построены в 1936 году, а в 1959 их в последний раз капитально ремонтировали. Лабораторные анализы стоков свидетельствуют, что очистка здесь не ведется.
Такая же картина – на очистных сооружениях у села Ногир. Их ввели в эксплуатацию в конце 70-х годов. В 2000 году начали ремонтировать, но так и не закончили. По предварительным расчетам на модернизацию двух ОСК нужно восемь млрд рублей, но пока денег нет.
После городских ОСК отправляемся в Правобережный район республики, райцентр – Беслан. После теракта в бесланской школе №1 государство выделяло району немалые средства, в том числе и на строительство новых очистных сооружений. Его завершили в 2010 году, но ОСК в эксплуатацию так и не сдали. Из-за использования устаревших технологий проект оказался энергозатратным и ушел в простой.
В 2020 году в рамках госпрограммы "Развитие Северо-Кавказского федерального округа" на модернизацию очистных сооружений Беслана направили 180 млн рублей. Но пока они не функционируют, а точную дату запуска чиновники назвать затруднились.
Переезжаем в Алагирский район. У очистных сооружений Алагира весьма необычная локация: на заброшенном пустыре между мусоросортировочным предприятием и заброшенными стройками. Эти очистные построены на месте старых. Реконструкция была включена в программу "Юг России", но в 2014 году строительство прекратилось из-за отсутствия финансирования. На все ушло порядка 230 млн рублей.
Канализационные сети есть в семи населенных пунктах Алагирского района. Ни в одном из них очистные сооружения не работают – все стоки сбрасываются в реки. Кроме того, в 25 километрах от водозабора "Южный", вверх по течению реки Ардон, расположено хвостохранилище Мизурской обогатительной фабрики, откуда при сильных дождях и снегопадах в реку вместе с нечистотами попадают и ионы тяжелых металлов.
Очистные сооружения канализации поселка Верхний Фиагдон, построенные в 60-х, полностью вышли из строя и более 15 лет не эксплуатируются. Стоки стекают в реку, и жители также жалуются на зловоние. Такая же ситуация у очистных сооружений Дигоры: построенные в 2001 году, они фактически не использовались и разрушены. Сточные воды сбрасываются в реку Чиколинка. А в станице Павлодольская, Пригордном районе и Цее никогда и не было очистных сооружений.
Десятикратный вред
Река Терек протекает через шесть регионов Северного Кавказа, и в каждом из них в той или иной степени загрязняется. Как рассказали в управлении Росприроднадзора по Северной Осетии, до впадения в Каспийское море горная река не успевает самоочищаться.
Более 60 процентов загрязнителей, по оценкам местного управления Росприроднадзора, приходится на жилищно-коммунальные стоки. Остальное – отходы агрофирм, свалки, нефтедобывающие и перерабатывающие отрасли, отходы спиртзаводов и предприятий цветной металлургии.
"Больше 10 лет назад в Осетии было много спиртзаводов, а фермерских хозяйств и крупных агрофирм не было. Был переизбыток барды (отход спиртового производства – Прим.ред.), и ее скидывали в реки. От этого и запах шел. Сейчас осталось лишь три работающих спиртзавода. Барду обычно выпаривают, но для этого на кубометр нужно потратить 100 кВт, киловатт стоит 7 рублей. А у спиртзаводов порой бывает до 200 тонн барды в сутки. Конечно, они не будут себе в убыток сушить отходы, лучше сольют их в реку", – пояснил на условиях анонимности один из сотрудников Росприроднадзора.
Раньше в Терек через речку Камбелеевка попадали загрязнения от работы завода "Электроцинк". Но и сейчас нельзя утверждать, что экология республики избавлена от вреда предприятия, считает эколог Иван Алборов.
"Слава богу, перестал работать "Электроцинк", но работает другой металлургический завод – "Победит". Да и фон от "Электроцинка" не так легко смыть. У нас по-прежнему лежат тонны его отходов – клинкер. Он хранится в недопустимом виде – под открытым небом. Тяжелые металлы с осадками попадают в водную среду, далее в бассейн Терека. Все, что уходит в атмосферу, рано или поздно возвращается в землю, а из земли стекает обратно в воду. Если бы в полной мере экологическое законодательство было применено к Северной Осетии, то из-за возмещения ущерба не осталось бы ни одной копейки бюджетных денег. В законе четко прописано: загрязнитель платит", – говорит Алборов.
Наиболее распространенными химическими загрязнителями являются тяжелые металлы: свинец, никель, медь, кадмий, цинк, марганец, алюминий, железо.
"Если не очищать эту воду и подавать ее в ирригационные сооружения, то идет миграция элементов в растительные сообщества, в культурные сельскохозяйственные растения. Потом их едят люди, и так мы с вами попадаем в эту цепочку. Эти элементы имеют свойство накапливаться в организме. Если их содержание достигает критической массы, то человек начинает болеть разными заболеваниями", – сетует Алборов.
В Северной Осетии мониторингом качества воды в Тереке занимаются Центрводресурсы и Гидрометцентр. Они ежеквартально присылают бюллетени с результатами анализов в надзорные органы. Для сравнения показаний делаются два забора воды: на 500 метров выше канализационного стока и на 500 метров ниже.
В управлении Росприроднадзора согласились расшифровать значения показателей. Основной параметр загрязненности воды – БПК 5. Чем он выше, тем грязнее вода. В пробах в 2019 году он был превышен в 114,2 раза. Свинец токсичен и относится к первому классу опасности, в результатах проб он превышен в 5,6 раз. Наиболее токсичен цинк: он превышен в восемь раз. Соли меди и марганец относятся ко второму классу опасности, они превышены в водах Терека в 11,7 и 10,1 раз соответственно. Кроме этого, содержание аммония и аммиака в пробах превышено в 68 раз, а нефтепродуктов – в 42,6 раза.
В документах из ФГУ "Центрводресурсы" видно, что в окрестностях Владикавказа Терек становится значительно грязнее – почти в 168 раз. А ниже по течению, у селения Фарн, примерно в 20 км от Владикавказа, БПК-5 превышен в 71,2 раз.
"Все думают повернуть ручеек к себе"
В плату за водоотведение не заложен тариф на строительство коллекторов, так объясняют проблемы с очистными сооружениями в МУП "Владсток".
"Очистные сооружения – объект особо важный, там должно идеально все работать", – говорит один из сотрудников Росприроднадзора на условиях анонимности. Ведомство проверяет их ежегодно, но проверки ничего не дают. Как объясняет собеседница, объекты можно привести в порядок только при наличии "многомиллиардного финансирования", а его нет.
Как рассказал редакции экс-депутат парламента республики Маргарита Кулова, на заседаниях эта проблема поднималась. Но дальше обсуждений дело не шло, так как не было "основным приоритетом".
"Приоритет часто бывает основан на том, какая компания в итоге получит это финансирование: близкая или сторонняя для власти. А на словах все за хорошее. Но все думают повернуть ручеек к себе. Я очень редко видела, что решения принимались из каких-то государственных интересов. Плюс есть фактор того, что в министерствах не всегда работают кадры, способные представить хорошую заявку и написать хороший проект", – говорит Кулова.
Собеседница полагает, что в связи с пандемией ближайшие три года никакого перелома в экономическом росте не будет, и рассчитывать на какие-то притоки больших федеральных денег в республику не приходится.
В пресс-службе главы Северной Осетии корреспонденту Кавказ.Реалии сообщили, что "проблема состояния очистных сооружений в республике стоит крайне остро. Вопрос необходимо решать на федеральном уровне, и мы этим занимаемся".
Главные новости Северного Кавказа и Юга России – в одном приложении! Загрузите Кавказ.Реалии на свой смартфон или планшет, чтобы быть в курсе самого важного: мы есть и в Google Play, и в Apple Store.