Бунт на корабле! Восстания матросов Российского Императорского флота

У каждого флота есть свои традиции.
Англичане, которые, наверное, лучшие моряки мира, вообще, считают – основа флота это традиции. Ну, исключая Черчилля, с его знаменитым замечанием про «ром, плеть и содомию».

Были традиции и у русского императорского флота. И мы от этих традиций, увы, уходили с трудом, даже в эпоху железа и пара. И первая из этих традиций – флот еще со времен Петра Великого комплектовался из дворян-офицеров и крепостных-матросов.

Поэтому офицеры не воспринимали личный состав как полноценных равных себе людей, и соответственно же относились к своим экипажам, как к неким вещам, полезным и предусмотренным уставом, но не больше. Это, в принципе, было во всех парусных флотах, в той или иной степени.

Но переход к железу сделал из матросов высококлассных специалистов с серьезным уровнем образования и дефицитными специальностями. Появились инженеры-механики, работа офицера требовала все больше специфических знаний и умения не только отдавать приказы, но и вдобавок работы с личным составом, который научился думать и уважать себя. А с этим было... по-разному, чаще всего никак. Разговаривать с матросами про политику, да и просто по душам, многие считали ниже своего достоинства, что и привело к серии восстаний в годы первой русской революции.

У матросов того времени положение было по-своему уникальным. С одной стороны, служба на паровых кораблях была каторжной, через все воспоминания того времени сквозит ужас угольных погрузок, особенно в дальних походах. С другой – тот же гальванер (электрик) на гражданке легко находил высокооплачиваемую работу с очень даже неплохой зарплатой. Не оставались голодными и кочегары, и артиллеристы, наловчившиеся работать с приборами, и прочие специальности.

В те времена и с тем голодом в промышленности на толковых специалистов, надо было быть дураком, дабы не задержаться в крупном городе с приличной зарплатой после службы. И понятно, что личный состав, неплохо выученный и с хорошими перспективами после демобилизации, начал себя ценить и уважать. А вот многие офицеры еще старой школы привыкли видеть в них безмолвный и бесправный инструмент. На это еще накладывалась специфика снабжения, когда офицер-ревизор закупал продовольствие самостоятельно, не всегда будучи чистым на руку. И специфика самой службы, сильно сближающая личный состав, ибо если что – гибнуть всем вместе.

Когда началась Русско-японская война с ее неудачами, не полыхнуть не могло.

Бунты на Второй эскадре

В целом поход Рожественского, без захода в порты, без полноценного отдыха экипажей, с угольными погрузками в море и проблемами с обмундированием и продовольствием – авантюра. Жаловались даже офицеры – и на постоянную угольную пыль, и на жару, и на нехватку продуктов и даже тривиальных сигарет. Редко поступали газеты и новости, перспективы были неясными, а еще постоянные сообщения разведки о враге, который вот там, за тем мысом... Нервы были на пределе, работы много, вот и...

Известным стал бунт на броненосце «Орел»:


Благодаря письмам Вырубова и «Цусиме» Новикова.

Но была еще вспышка на броненосном крейсере «Адмирал Нахимов», причина – отсутствие хлеба. На транспорте «Малайя» – большое количество вольнонаемных и техническая ненадежность. На крейсере «Терек» – конфликт экипажа со старшим офицером... На «Орле», кстати, бунтовали из-за мяса, точнее – из-за забоя на мясо больной коровы.

Причины как видим две: пища, что важно для людей, постоянно занятых тяжелым физическим трудом, и отношение командного состава – часть офицеров искренне не понимала, что они не на Балтике, а идут на ТВД и возможную смерть.

Можно было бы списать на революционеров, но, помимо мемуаров Костенко и Новикова, следов революционных организаций не обнаружено. Людей тупо довели без всякой политики, не было ни красных флагов, ни прокламаций – только возмущение. Надо отдать должное командованию эскадры и кораблей – все ситуации удалось уладить без крови, а в бою экипажи вели себя геройски.

Черноморские бунты

По схожему сценарию началось и на Черном море, где война морякам не угрожала и со снабжением был полный порядок, но...

На Руси две беды – дураки и дороги. С дорогами на море проще, а вот с дураками…


А вот с дураками дефицита не имелось. Командир не контролирует ревизора, ревизор работает за откаты, судовой врач, который обязан запретить и доложить, тонко и изящно издевается над «быдлами»... В концовке: вместо выдачи консервов и обещания наказать ревизора – угроза смертной казнью нежелающим есть подгнившее мясо. В итоге – бунт, усугубленный общими настроениями в стране, убитые офицеры и угнанный в Румынию корабль. Повезло, могло рвануть на всем флоте. И опять революционеры не особо-то и при чем: просто вменяемые действия командира предотвратили бы бунт в зародыше. Но вменяемым командир не был, как и значительная часть офицеров.

Это не конец. В ноябре 1905 года полыхнуло в Севастополе на крейсере «Очаков».

Опять новейший недостроенный и неосвоенный толком корабль, опять невнятные действия властей, на этот раз политические. Сначала расстрел демонстрации в Севастополе, уход в море комфлота Чухнина, арест депутата от революционеров капдва Шмидта, в итоге – захват крейсера и бой его с флотом. И, помимо всего прочего – жалобы экипажа на плохую пищу и грубость командира.

Кто додумался смешать с рабочими 335 новобранцев перед сдаточными испытаниями? И чем думали – Бог весть, ясно только, что на недоведенном корабле бытовые условия были не очень, а офицеры в условиях бардака реально срывались на подчиненных. Понятно, революция и агитация, но при нормальной организации службы такое попросту невозможно. Организации не было.

На Балтике

Здесь да, чистая революция. На корабль проник агитатор, его арестовали и на ночь оставили на корабле, переписав фамилии тех, кто с ним беседовал. После чего и рвануло: минимум две ошибки командования – оставить на свободе переписанных, которым стали светить серьезные проблемы, и арестованного, хотя отвести его на берег дело часа-полутора. Революция, но бунта было легко избежать, при мало-мальски вменяемых действиях командного состава. В итоге десятки трупов и пример – так можно.

Три восстания Владивостока

Пример – он заразителен. И, получив понимание, что бунты – это тоже метод борьбы, они стали полыхать во всех концах империи. Не успела отгреметь война, как рвануло во Владивостоке.


Откинем про уголовников и черносотенцев – гарантию даю, что в погромах участвовали все, у кого совести нет, вне зависимости от принадлежности. Получим что? По Манифесту Николая вводятся свободы, и тут же командование «закручивает гайки». Ну и рвануло, не могло не рвануть. Чем думали – решительно непонятно. Тем более – на вчерашнем ТВД, с людьми, прошедшими войну, возвращающимися из плена, ждущими демобилизации, задержанной по причинам беспорядков.

Но это не конец истории:


Чистая революция, конечно. И причины идейные.

Но, опять же – что мешало оставить в городе минимум войск и вывести в море корабли? Что мешало подготовиться к годовщине Кровавого воскресенья? Что мешало наладить диалог с восставшими?

Все три восстания – последствия нежелания смотреть на нижние чины, как на людей, и дикого стремления давить силой любой протест. Что восстание 1907 года только подтвердило:


Этот раз сила помогла, и на флоте утихло...

Временно утихло, коренной реформы комплектования и управления так и не провели, а пример того, как можно решать споры с командованием, в памяти остался. Благо нижние чины учились – и беспорядки по бытовым причинам на флоте в течении года эволюционировали в восстания революционные с политическими лозунгами. А вот командный состав флота вынес только один урок – бунты военнослужащих можно подавить силой, большой опасности от них нет.

Впереди была Первая мировая и 1917 год...

Продолжение следует…