Татарские казаки, самарские кубики, советские монеты: как прошел фестиваль "Печән базары"
«У меня муж есть!» Алсу Мусавирова продает аксессуары из натуральной кожи. У ее прилавка, где разложены изящные женские тюбетейки, сумочки, серьги с национальным орнаментом, то и дело останавливаются любопытствующие. — Я делаю современные национальные изделия. Стараюсь привносить что-то свое, придумываю новую форму классических изделий. Например, посмотрите на тюбетейки: я немного опускаю переднюю часть на лоб в виде орнамента. Алсу занимается этим четвертый год — свои изделия продает через соцсети, периодически приходит и на ярмарки ремесел. Цена на национальные украшения ручной работы немаленькая: серьги — от полутора тысяч рублей, сумочки и тюбетейки — от трех с половиной тысяч. Это объясняется не только сложностью и уникальностью изделий, но и тем, что промысел у Алсу все же не промышленный, а значит, все расходные материалы она покупает в розничных магазинах. Торговля на Печен Базаре идет бойко — мастерица говорит, что люди интересуются, изделия расходятся. А на вопрос о том, хватает ли этого заработка на жизнь, она смеется: «У меня муж есть! Так что это мое хобби». Наш разговор прерывает дама, которая приценивается к белой сумочке с изящным узором. «Сколько? Четыре с половиной? Хорошо!» — и вынимает кошелек. Казаки-мишары и булгарские орнаменты Айрат и Гузель прогуливались по ярмарке, но пришли на нее определенно прямиком с фестиваля «Милли Кием», который тоже сегодня проходил на набережной Нижнего Кабана. На Гузель современное платье, сделанное с национальными мотивами, тяжелые украшения из серебра и мельхиора. А Айрат, на первый взгляд, очень похож на казака с Кубани. Он и подтверждает: костюм действительно казачий, но не кубанский, а… мишарский. — Хотелось одеться так, как мои предки, которые служили в мишарско-башкирском казачьем войске с 1898 года, — рассказывает Айрат. — У них юрт находился в Самарской области. К тому моменту порядка 15% всех казаков были мусульманами. Само слово “казак” пошло от тюркского слова “кайсак” — “удалец”. Но изначально все казаки были мусульманами. А потом постепенно начиналась христианизация, и в результате казачество сейчас воспринимается как христианское войско Дона и Кубани. Хотя Иван Грозный нанимал мусульман для охраны южных рубежей своего государства — на Дону, на Тереке. Они и от налогов были освобождены за защиту отечества. Но татарские слова атаман (от слова ата — отец), есаул (яса улы — сын ясы), майдан, нагайка у казаков остались! Они ведь изначально практически разговаривали на татарском языке, и письма государю в XVI веке писали по-татарски! И я стараюсь традиции поддерживать, стараюсь одеться, как предки, служившие в башкирско-мишарском казачьем войске. У меня и шашка есть, сюда просто с ней не пустили бы. Сапоги видите? Специально на заказ их делал. Булгары ведь их делали издревле, они все в сапогах ходили, еще когда русское войско в лаптях воевало. На Гузель — яркие украшения с булгарским орнаментом. — Мне муж на каждый праздник дарит такие украшения, — улыбается она. — Мы и сегодня купили тоже — здесь на ярмарке есть мастерица, которая разрабатывает дизайн с булгарскими мотивами. Мы это все очень любим. Наши традиции, нашу историю. Татарские кубики и Шурале-милаха Интересный прилавок — с детскими играми на татарском языке. Тут и домино, и «бродилки» с картами, и игрушки, обучающие языку, и познавательные викторины, и картонные куклы, которых нужно одевать в национальную одежду. Вот игра «Сабантуй» — крошечные песочные часы и карточки с картинками и вопросами о главном татарском народном празднике. Вопросы написаны на двух языках — на татарском и русском. А вот мягкая игрушка в виде Шурале — он тут совсем не страшный, и похож скорее на помесь слоненка и гномика. Шурале в нем выдает разве что рог во лбу. Покупатели то и дело прицениваются: купить здесь развлечение для ребенка можно и за 500 рублей, и за 2500 — в зависимости от того, что выберете. Торговля бойкая. Молодой мужчина с женой и дочкой разглядывает ассортимент и говорит: — Наконец-то что-то полезное! А то одни украшения кругом. Хозяйки прилавка, представительницы компании «Райские бабочки», рассказывают: — «Сабантуй» одна из наших самых популярных игр. Хорошо расходятся игры для самых маленьких, по которым можно учить слова. Веселое домино — как обычное домино, только с татарским орнаментом. Компания работает недавно, мы продаем игрушки разных брендов, но одной тематики — на татарском языке. Все игры сертифицированы, производятся в России. Некоторые — в Татарстане. Торговля у нас идет, люди подходят, многие с детьми — и, конечно, покупают. Стационарной точки продаж у компании пока нет — только в Инстаграме и на вот таких ярмарках. И еще один «игрушечный прилавок» — «Шакмаклар», причем этот прилавок монобрендовый. Здесь ассортимент меньше, чем у соседей, зато все игры и игрушки изготавливаются для одного и того же заказчика. Здесь можно купить все для обучения ребенка татарской грамоте. Например, наборы карточек с написанными на них словами и рисунками, иллюстрирующими их значение упакованы в холщовые мешочки. Ландыш Ибрагимова, которая продает здесь свои товары, рассказывает: — Сами карточки жестко заламинированы, но уголки у них полукруглые — чтобы ребенок не поранился. А вот кубики из букового дерева с татарскими буквами. Буквы нанесены способом гравировки. В век пластмассы, в век одноразовых игрушек нам представляется, что это хорошая инвестиция на будущее. Их для нас делают на заказ в Самарской области — в Татарстане мы не нашли предприятия, где можно было бы заказывать сразу и кубики, и гравировку, и коробки для них. Если бы были русские буквы — было бы легче, нам пришлось долго выходить на этап торговли. У меня есть и другой источник постоянного дохода, а это — работа для души. Коробки тоже деревянные: это полноценный ящичек-кейс с отодвигающейся крышкой. «Инвестиция» обходится в 1900 рублей. Собираем из них слова «Реальное время» (за это время кубиками и карточками успевают заинтересоваться несколько родителей с детьми) и идем дальше. «На каждое украшение уходит неделя работы» Вот еще один интересный стенд: на нем несколько десятков крошечных подушечек-сувениров с ручной вышивкой, бисером и даже кристаллами Сваровски. Мастерица, Диляра, рассказывает, что их покупают и чтобы вешать в машину, и в качестве подарка на никах, и на рождение ребенка… — Это эксклюзивный подарок, интересный сувенир. Расходится товар не так бойко, как хотелось бы — все-таки стоит такая подушечка от полутора до двух тысяч рублей. Многие спрашивают: а почему так дорого? Но на каждое такое украшение у меня уходит неделя работы. Это же всё вручную делается, в каждой подушечке порядка 900 крестиков. Я к этому фестивалю начала готовиться еще в прошлом году, поставила себе цель сделать 50 таких подушечек — с десятком же не выйдешь, надо, чтобы был выбор. Год вышивала и шила их! Пока не продали и половины. Орнамент — почти одинаковый, но цветовые решения разные. Есть не только татарский вариант, где сзади на подушечке вышито имя Аллаха арабской вязью, но и русский — например, с надписью «Счастливого пути!». Автор идеи — актриса Тинчуринского театра, Зульфия Валиева. Она это придумала делать 8 лет назад, и сначала вышивала такие подвески своими руками. В последние годы времени у нее стало не так много, и эту работу подхватила Диляра. Торгует через соцсети, но продаются уникальные сувениры с трудом. Так что это тоже скорее хобби, чем способ заработать на хлеб. Хобби своеобразное, но очень красивое. «Мы хотим приучить людей, чтобы они не покупали пластиковые дешевые украшения и фольгу» Прилавок творческого объединения «Тамга» из Уфы больше похож на музейную витрину: здесь лежат несколько нагрудников удмуртского образца, еще один — башкирский. Есть и татарские образцы. А на одной хозяек прилавка — удивительный головной убор, сплетенный из коралловых бусин, украшенный старинными монетами еще царских времен, с длинным, чуть не до земли тканым накосником, на который тоже нашиты монеты. Эта фантастическая красота, конечно, не находит здесь покупателя — стоит такой убор не меньше 100 тысяч рублей. Нагрудник в башкирском стиле дешевле — около 30 тысяч. Кораллов здесь меньше, а нашитые на него монеты — советские, с профилями дедушки Ленина. Все представленное здесь — реплики с музейных экспонатов (фотографии экспонатов лежат здесь же). Так что этот прилавок — скорее, демонстрационный, образовательный, нежели торговый. Хотя позумент ручной работы, как признаются продавцы, у них все-таки тут покупают. Руководит объединением Флорид Вахитов, с ним рядом — его жена Гульнара (пара поженилась недавно, они шутят, что в Казань они приехали в свадебное путешествие). У Гульнары художественное образование, она знаток истории костюма: рассказывает в родной Уфе, почему и зачем надевали, что означает та или иная деталь национального костюма. А Флорид в свое время увлекся одеждой для выхода на Сабантуй и реконструкцией. — Мы хотим приучить людей, чтобы они ценили и уважали национальную культуру, не покупали пластиковые дешевые украшения и фольгу. Всюду ищем и собираем монетки, делаем реплики музейных украшений, срисовываем эскизы со старинных рисунков — чтобы народ видел, как раньше одевались разные народы Поволжья, — рассказывает Гульнара. — Ведь сейчас в музеи далеко не все ходят, а мы показываем, как это все выглядит. Ведь даже если на сценические костюмы посмотреть, грустно становится: люди не знают, не понимают, что на них надето, сделана одежда из синтетических материалов, а непонятные орнаменты штампуют в Китае. Мы — за то, чтоб люди узнавали о своей культуре! Танец традиций Но не все так плохо: похоже свою культуру люди в Казани если не знают досконально, но точно любят. На набережной Нижнего Кабана, где проходил фестиваль, яблоку негде было упасть. Многие, отдавая дань теме праздника, приходили с этническими элементами в одежде: мужчины — в тюбетейках и жилетках, многие женщины — в татарских калфачках и нагрудниках, были и дамы в полном татарском облачении (и это точно не были участницы концерта у театра Камала, мы специально интересовались). Люди носят национальное по зову сердца. Покупают изделия мастеров и используют их в повседневной жизни — и тюбетейку, и сумку с национальным узором, и футболку с татарской надписью. Все это пользуется спросом, на все находятся сотни и тысячи покупателей. Актеры на набережной играют сцену из татарского спектакля — вокруг мгновенно собирается народ: смеется, хлопает, снимает происходящее на видео. Гармонист начинает наигрывать плясовую — рядом с ним моментально материализуются желающие поучаствовать в танце. И это не только актеры: вот из толпы выбежал «гражданский» мальчик в тюбетейке и старательно показывает свое умение. А дама, стоящая рядом с корреспондентом «Реального времени», смотрит-смотрит, переминается с ноги на ногу потом восклицает: — А ну и ладно! И тоже выбегает танцевать.