«В Химках соседний ломбард шесть раз выносили, а в Грозном можно машину на улице не запирать». Интервью с Олегом Ивановым

34-летний полузащитник «Уфы», девять лет отыгравший за «Терек» и «Ахмат», ответил на вопросы турецкого спецкора «Матч ТВ».

• Не знал, что уйдет, до последнего прошлогоднего тура
• Дебютировал в «Спартаке» при Талалаеве
• Получил за карьеру 99 «горчичников»
• Остался без «лендкрузера»
• Поймал барракуду размером в полжены
• Считает Магомеда Даудова другом

— После новогодних праздников стало известно, что вы ушли из «Ахмата». Насчет «Уфы» была тишина. Конец января — и вы уже на сборах с новой командой. Успели поразмыслить над предложением?

— Все решилось быстро. «Уфа» позвала, не стал ждать ничего другого, понял, что нужно ехать, пока есть возможность.

— Уходили из «Ахмата» в никуда или все-таки знали про уфимский вариант?

— Я до последней игры прошлого сезона не знал, что уйду из «Ахмата», не говоря про «Уфу». Соответственно, ни с кем не вел переговоров. В отпуске пообщался с руководством, пришли к выводу, что расторгаем контракт. Тогда и пришло понимание: нужно искать команду.

— Не все так легко идут на компромисс. «Не нужен? Буду продолжать получать зарплату, пока не найду другой клуб», — многие говорят так.

— Разорвав контракт, я стал свободным агентом, для дальнейшего трудоустройства это плюс. Не исключаю, что поиск команды мог бы затянуться: в январе все выходят из отпуска, начинают думать, кто нужен, кто не нужен, собираются с мыслями. Спасибо «Уфе», что сделала предложение.

— Правда, что вы шагнули в большой футбол из спартаковского дубля при Андрее Талалаеве?

— Наверное, все-таки при Юране и Чернышове, которые перевели меня в основной состав. Дебютировал в первой команде действительно при Талалаеве, который был у Невио Скалы тренером-переводчиком.

— А вы его не поблагодарили в прощальном слове на сайте «Ахмата». Сказали спасибо «руководству республики и клуба, партнерам, персоналу, болельщикам».

— Тренерский штаб и есть персонал. Один тренер так и говорил: «Мы — обслуживающий персонал». Я просто обобщил.

— Может, в этом не было умысла, но люди обратили внимание.

— У нас порой видят больше, чем есть на самом деле.

— Насколько спокойно вы относились к сокращению своего игрового времени после девяти лет в «Ахмате»?

— Обида была, но я из тех людей, которые чаще ковыряются в себе, чем винят других. Все больше приходил к выводу, что, скорее всего, не подхожу под новую манеру игры. Это отчасти примиряло с ситуацией, все-таки сил и здоровья, чтобы играть, у меня достаточно. Каждый тренер видит футбол по-своему. Если считает, что футболист не вписывается в его взгляды, он же не враг себе, правильно? Тренер отвечает за результат и сделает для его достижения все возможное.

— Вы не из тех, кто пойдет выяснять?

— Не выяснял, не строил козни, добросовестно выполнял свою работу. Тренер поблагодарил в индивидуальной беседе, сказал, что ко мне никаких претензий по работе и в человеческом плане. Приятно было слышать. Каждый может оказаться на моем месте, но неизвестно, как себя поведет. Может, кто-то стал бы искать причины, чтобы не тренироваться, или придумывал бы травмы. Я понимал, что это не пойдет на пользу ни мне, ни команде. Сидел в запасе, ждал, когда выпустят.

— Иной раз люди хотят слышать объяснение. Готовы исправиться, если есть в чем. А когда молча, молча, потом пожали руки и разошлись…

— Мне объяснили, что не могу выдерживать ритм того футбола, который ставит команде тренер. Таково его мнение.

— И это мнение тренер должен был довести руководству. Так, мол, и так, футболист не подходит потому-то и потому. Мне бы было интересно узнать, что там звучало.

— Мне тоже. Но это не отменит свершившегося. «Ахмат» для меня уже история.

— В одном из материалов СМИ в отношении вас прозвучал эпитет «флегматичный». Принимаете?

— В каком плане флегматичный?

— В футбольном. Думаю, имелась в виду тягучая манера передвижения и работы с мячом.

— Может быть. В остальном насчет флегматичности поспорил бы. Не люблю проигрывать. Недавно кто-то скинул статистику, по желтым карточкам за карьеру я чуть ли не на третьем месте в чемпионатах России. 99 «горчичников», до «юбилея» рукой подать.

— Редкий случай, когда этот показатель заносится в плюс.

— Не плюс, но и не флегматичность. Надеюсь, этим словом автор охарактеризовал стиль, а не бойцовские качества.

— У Рашида Рахимова есть схема с четырьмя защитниками?

— Наигрываем разное. Пока не сказать, что здорово получается, поэтому последний контрольный матч провели по старой схеме с тремя центральными.

— Вам действительно не подходит 4-4-2 в силу особенностей амплуа? Там в центре якобы нужны два бойца, а вы разыгрывающий.

— Так сказали. Но когда я ушел, «Ахмат» взял футболиста со схожим функционалом.

— За девять лет часто встречались с Рамзаном Кадыровым?

— Не очень. Теперь он реже приезжает в команду, чем раньше: видимо, много дел в связи с пандемией. К тому же кроме футбола в республике есть волейбольный и бойцовский клуб, всем нужно уделять внимание.

— Самый запоминающийся подарок от главы Чечни? Или самый дорогой?

— Награды за развитие спорта в республике. Часы на день рождения.

— А «лендроверы» и «лендкрузеры»?

— Меня это миновало.

— Хотя застали период, когда футболистам перепадало.

— Застал, но никогда не просил и не питал иллюзий. Был случай, когда партнер отличился в игре. Я попросил руководство, чтобы ему подарили машину.

— Кадырова?

— Магомеда Даудова, президента клуба.

— Выполнили вашу просьбу?

— Насколько помню, да.

— Однажды довелось коротко пообщаться с Даудовым. Обдало холодом.

— Магомед действительно оставляет впечатление серьезного человека, но когда с ним давно дружишь, общаешься, работаешь, понимаешь, насколько он открыт. Наверное, жизненный опыт советует ему не подпускать незнакомых людей слишком близко. Но если сейчас напишу ему: «Здравствуйте, как ваши дела?», спокойно пообщаемся. Перед разрывом контракта у нас был хороший разговор. Услышал: «Мы многое вместе прошли, не теряйся, останемся друзьями».

— Почему в Грозном футбольные гости периодически выхватывают тумаков?

— Не знаю. На матчах главных команд всегда порядок, а на игры дубля выбираться не получалось. Интересовался потом, но информацию получал разную, не поймешь, достоверную или нет.

— Были моменты, когда приходилось осторожничать в словах и поступках?

— Как и везде. Приезжаешь в другие города, там свои обычаи и традиции, другой менталитет. Понимаешь, что где-то нужно последить за языком. Выругаешься, грубо говоря, по матери, и в разных сообществах это будет воспринято по-разному. Так что приходилось сдерживаться, сглаживать, объяснять, что это фигура речи. Особенно когда был помоложе. С возрастом стало попроще. Да и притерлись, наверное, друг к другу, люди стали отличать желание оскорбить от эмоциональности.

— Врач «Динамо» Александр Родионов вспоминал в интервью sports.ru, как рядом с вами били автоматы.

— Когда Дом печати захватили? После игры с «Торпедо» выкуривали из здания террористов, была стрельба. Но реальной опасности не ощущалось. На самом деле если сравнить Грозный с Москвой, столица однозначно опаснее. У меня в Химках за последние годы только соседний ломбард раз шесть выносили, а в Грозном за все время ничего такого, по пальцам криминальные случаи можно пересчитать. У знакомых квартира на первом этаже — никаких решеток на окнах. Машину спокойно оставлял незапертой и даже с ключом в замке, чтобы кондиционер в жару работал. Это большой плюс.

— Расскажите про типовой грозненский выходной футболиста, живущего без семьи.

— Одному тяжеловато, но занятие всегда можно найти. Книжку почитать, с друзьями посидеть. Мой типовой выходной — полет домой, к семье. Когда не получалось, мог на рыбалку съездить с клубным фотографом.

— На платник?

— На разные водоемы. Допустим, люди следят за чистотой, берут 200 рублей за въезд, остальное природа. Это платник или нет? В Чечне есть где и что половить. Встретили как-то ребят московских: ехали на машинах с севера на юг и облавливали попутные водоемы, такой вот отпуск. Наловили под Грозным толстолобиков.

— А вы?

— Самый большой улов — барракуда на Мальдивах. С катера, на троллинг. В детстве щук ловил на спиннинг и жерлицы.

— Барракуда крупная была?

— В половину жены. Отдали на кухню отеля, вечером попробовали. Вкусная.

— Каковы ваши футбольные цели? Как можно дольше играть? Как можно больше выиграть?

— Хотелось бы побиться за что-то существенное, но стараюсь быть реалистом. На возраст сейчас смотрят все пристальнее. Хотя бы потому, что возрастной игрок теряет в стоимости. Тот же «Милан» берет в атаку двух почти сорокалетних и понимает, что не заработает на них. Однако идет на это ради футбольной выгоды. В России, к сожалению, не совсем так. Еще недавно до зрелого возраста играли Аджинджал, Калешин и другие, бригаду можно набрать приличную. Да и почему не играть, если здоровье позволяет? При правильном отношении к делу выступать до 37 лет вполне реально.

— В «Уфе» вам предстоит жить в гостинице, как и в Грозном?

— Не факт. Старший сын занимается футболом, кто-то должен быть с ним в Москве. Сейчас из загородного дома вернулись родители, надеюсь, жена сможет часто прилетать ко мне со средним и младшим. Или даже жить в съемной уфимской квартире.

— Ездить по Башкирии на чем планируете?

— Что-нибудь пригоню.

— 21-ю «Волгу», которой владеете?

— Скорее, старенький «мерседес».

— А грозненская «Нива» где?

— Папа забрал за грибами ездить.

— Слушайте, «Волга» не имеет усилителя руля, кондиционера, автоматической коробки передач и стеклоподъемников. В чем кайф?

— Оленя на капоте видели? Я начинал с каменного руля «жигулей», дело привычки. «Кондеем» почти не пользуюсь, лучше окно открыть, когда дети в машине. Остальное у «Волги» в идеале.

— Тренером быть собираетесь?

— Жду набора на лицензию А. Тренерство в планах. Очень интересно, хочу попробовать.