Драма у села Первомайское. Джохар Дудаев и Салман Радуев устроили ад на Земле

Четверть века назад чеченские бандформирования совершили очередной кровавый теракт.

9 января 1996 года боевики вторглись в дагестанский город Кизляр, а потом под прикрытием заложников заняли оборону в селе Первомайское, в котором развернулись ожесточённые бои.

Руководили действиями террористов одиозный сторонник Джохара Дудаева Салман Радуев и полевой командир, выпускник Орджоникидзевского пехотного училища Хункар-Паша Исрапилов. Также к диверсии были привлечены отряды Айдамира Абалаева, Турпал-Али Атгериева, Мусы Чараева, Ломали Нунаева и Хасана Долгуева.

План бандформирований в общих чертах повторял события в Будённовске (Ставропольский край), где группировке Шамиля Басаева удалось захватить больничный комплекс. Тогда российские войска попытались взять медучреждение штурмом, но их наступление захлебнулось.

В итоге с террористами вступили в переговоры, и они практически беспрепятственно вернулись в Чечню. Нападавшие потеряли 16 штыков и смогли убить в Будённовске 129 человек, включая 18 милиционеров и 17 военнослужащих

Дудаев и главари террористов прекрасно осознавали, что подобные вылазки оказывают ощутимое деморализующее влияние на российское общество и силовиков. Периодическими нападениями на мирные города и отделения милиции они рассчитывали заставить Москву пойти на политические уступки, включая вывод войск из Чечни.

Теракт в Будённовске продемонстрировал неподготовленность силовых ведомств РФ к отражению агрессии из Чечни и готовность властей в критических ситуациях играть по правилам боевиков.

Рейд Радуева и Исрапилова начался с нападения на позиции федеральных сил в Урус-Мартане и Гудермесе в декабре 1995 года. С большим трудом атаку террористов удалось отразить, но существенных потерь головорезы не понесли.

В Кизляре бандформирования намеревались захватить больницу и аэропорт. Дагестанские милиционеры оказали захватчикам достойное сопротивление, убив около 30 радуевцев.

Тем не менее, боевики заняли местную больницу, и дагестанское руководство было вынуждено вступить с ними в переговоры. В результате сепаратисты получили гарантии безопасности в обмен на возвращение в Чечню и освобождение по дороге заложников.

10 января колонна боевиков с пленными выдвинулась в направлении Чечни. Бандформирования должны были отпустить гражданских в районе Первомайского. Однако Радуев заявил, что освободит их только в Новогрозненском в Гудермесском районе Чечни.

Чтобы отрезвить одиозного главаря сепаратистов, по колонне был открыт предупредительный огонь из вертолётов Ми-24. В ответ боевики решили свернуть на Первомайское, захватив в плен ещё несколько милиционеров

Пользуясь временем, которое ушло на переговоры об освобождении заложников, радуевцы смогли неплохо подготовить село к обороне, создав сеть окопов и переходов. К строительным работам привлекались гражданские и милиционеры.

Между тем федералы почти полностью окружили Первомайское, а с бандформированиями удалось договориться об освобождении женщин и детей. Однако террористы не спешили выполнять обещания. Более того, радуевцы без видимых причин принялись расстреливать милиционеров и гражданских. Об этом стало известно из радиопереговоров между Радуевым и штабом Дудаева.

В такой ситуации российские войска были вынуждены в спешном порядке идти на штурм. Костяк наступающих составили группы «Альфа» и «Вымпел», спецподразделения МВД «Витязь» и «Русь». Также к Первомайскому были стянуты части СОБР, ОМОН и Минобороны и даже офицеры Службы безопасности президента.

«Из московского РУОП освобождать заложников послали 50 человек. Вначале наши позиции находились метрах в восьмистах от поселка, потом мы перебрались поближе. Несколько дней мы просидели в поле на снегу, наблюдая, как взятые в заложники милиционеры под руководством чеченцев строят им оборону», — сообщил журналистам в январе 1996 года боец московского СОБР

Необходимо отметить, что привлечение элитных подразделений ФСК (позже — ФСБ) и МВД носило вынужденный характер. На тот момент в составе российской армии практически не было боеспособных частей, которые можно было оперативно перебросить на операцию по занятию поселения.

Штурм укреплённого населённого пункта не входит специализацию спецназа ФСБ и МВД. Это сугубо армейская задача и спецназовцев в Первомайском использовали де-факто как обычную пехоту. Естественно, силовиков подводило неумение действовать на открытой местности, организовывать взаимодействие с авиацией и артиллерией.

К тому же кольцо, в которое было взято Первомайское, не было прочным, что впоследствии сыграло роковую роль. Плотность фронта составляла 46 человек на 1,5 километра без положенных нескольких эшелонов оцепления.

«По законам контртеррористической операции оцеплений должно быть несколько. Внутреннее кольцо блокирует саму зону действий, внешнее ограждает от попыток прорыва извне. Наше оцепление за неимением сил было одновременно и внешним, и внутренним, и силами наступления», — вспоминал один из участников штурма Первомайского

Против силовиков играло очень слабое материально-техническое обеспечение. Наступавшие элитные части были лишены, тёплой амуниции, пунктов обогрева и достаточного количества еды.

«Есть также было нечего — одну банку тушёнки выдавали в сутки на двоих. Тушёнку ели холодной — не было дров. Нас так заморозили, что нам было всё равно, от чего умирать: от холода или пули. Хорошо, что водку догадались с собой взять», — говорил боец московского СОБР

План силовиков состоял в том, чтобы ударами артиллерии и вертолётами вытеснить боевиков с укреплённых окраин Первомайского. К населённому пункту стянули системы реактивного залпового огня «Град», которые вели стрельбу в направлении реки Терек, откуда на подмогу радуевцам могли прибыть дудаевцы.

Бойцы «Альфы» и «Вымпела» собирались под прикрытием дымовых завес войти в село и освободить заложников. Первая попытка взять село состоялась 15 января и закончилась неудачей. Как только штурмовые группы вошли в центр Первомайского, боевики открыли настолько плотный огонь, что им пришлось тут же повернуть обратно.

Решающий штурм был предпринят вечером 17 января. По замыслу российского командования, боевики должны были пойти на прорыв «налегке», оставив в Первомайском заложников и тяжёлую технику. План частично сработал: бандиты ринулись в контратаку, но полностью их уничтожить у федералов не получилось. Из окружения в Чечню благополучно ушли Радуев и Исрапилов

Такому исходу объективно способствовал хаос, который творился в рядах российских силовиков. Например, вертолёты нередко били по своим. На земле координация между подразделениями также хромала, что объяснялось отсутствием единого центра руководства операции и стягиванием к Первомайскому большого числа разнородных сил.

Задачи ставились «на пальцах», у федералов даже не было карты села, то есть штурм осуществлялся наощупь, почти вслепую. Нередко спецназовцы действовали без поддержки артиллерии и авиации. И всё же основную задачу силовики выполнили — 18 января населённый пункт был полностью освобождён, большая часть заложников осталась живой.

В Кизляре и Первомайском вновь проявился букет хронических проблем, которые испытывали в 1990-е годы федеральные войска. Речь идёт о крайне слабой выучке армейских частей, отвратительном уровне подготовки операций и острой нехватке навыка боевого слаживания.

В итоге силовики становились жертвами «дружественного огня», причём трагические инциденты происходили уже после окончания штурма Первомайского. В частности, от случайного выстрела из БМП погибли два сотрудника ФСБ

Эти нелепые смерти — полностью вина руководства страны и, прежде всего, первого президента РФ Бориса Ельцина, который пытался пиариться на борьбе с чеченским терроризмом, но игнорировал решение насущных вопросов материально-технического обеспечения и подготовки войск.