Почему из Кыргызстана уходят иностранные инвесторы?
После очередных революционных событий в Бишкеке ряд предприятий или их офисов подверглись налётам мародёров, нередко с попыткой рейдерского захвата собственности. Ситуация в стране нормализуется, но останется ли здесь на этом фоне иностранный бизнес? Политическая нестабильность и несовершенство законодательства – основные причины ужасного инвестиционного климата в Кыргызстане.
Во время беспорядков 7-8 апреля в столице неизвестные попытались захватить офисы компаний, а на предприятия нагрянули неизвестные личности, которые грабили и жгли промышленные объекты. Пострадал как местный бизнес, так и иностранные инвесторы.
«На офисы горнорудных предприятий были совершены нападения. Среди них ЗАО «Кумтор Голд Компани» (Канада), госпредприятие «Кыргызкомур», ОАО «Кыргызалтын», ОсОО Full Gold Mining (Китай), ОсОО KAZ Minerals (Казахстан), ОсОО «Алтынкен» (Китай/Кыргызстан), ОсОО «Альянс Алтын» (Россия), ОсОО «Эти Бакыр-Терек-Сай» (Турция), «Аффинажный завод» и другие», – сообщил журналистам председатель Горно-металлургического профсоюза КР Эльдар Таджибаев.
По его мнению, убытки от погромов они смогут возместить путём страховки. «Горнорудные компании страхуют свое оборудование, производственные объекты. У нас в Кыргызстане действует обязательное страхование, в том числе здоровья и жизни сотрудников. Например, компания «Алтынкен» прошла несколько видов страхования в КР. Кроме того, инвестор застраховал бизнес в Китае на огромные суммы. Больше всех в этой истории теряет государство: бюджет и местные жители. С уходом инвесторов многие останутся без работы. В отрасли сегодня задействованы 18 тысяч человек, которые непосредственно трудятся на производстве, и еще 20 тысяч – в обслуживании», – заявил Э. Таджибаев.
Перспективы и проблемы
Экономисты из Кыргызстана во время онлайн-конференции, организованной Клубом региональных экспертов «Пикир», обсудили потенциал инвестиционного рынка страны, а также ключевые факторы восстановления экономики республики, пострадавшей от пандемии и политических потрясений.
По мнению эксперта Игоря Шестакова, бизнес понёс громадные потери, а ситуация с его безопасностью по-прежнему остаётся сложной.
– По оценкам Торгово-промышленной палаты Кыргызстана, за первые шесть месяцев пандемии потери бизнеса составили примерно 1 миллиард долларов. А недавние общественно-политические события, произошедшие в республике, только усугубили ситуацию. В частности, они негативно отразились на флагмане экономики – горнодобывающем секторе, где из-за попыток захвата и погромов, по разным оценкам, потери составили порядка 100 миллионов долларов.
Как показала недавняя встреча исполняющего обязанности президента, премьер-министра Кыргызстана Садыра Жапарова с представителями национальной бизнес-среды и международным Деловым советом, деловая общественность и инвесторы крайне озабочены безопасностью и экономической стабильностью в стране.
В нынешних условиях более или менее стабильными остаются лишь денежные переводы трудовых мигрантов, которые, по сути, выполняют роль подушки безопасности в социально-экономической сфере, – считает И. Шестаков.
В свою очередь, советник министра экономики Кыргызской Республики экономист Нургуль Акимова обратила внимание на внешние воздействия на экономику страны.
– Кыргызстан претерпел несколько циклов влияния внешних воздействий на экономику, связанных с пандемией коронавируса и субъективными глобальными тенденциями. Прежде всего, речь идет об оттоке капитала. В этот период большинство развивающихся стран потеряли инвестиции, что является закономерным явлением. Когда появляются серьезные предпосылки к кризису, инвесторы предпочитают развитые рынки, где больше гарантий сохранности их капиталов.
С января по июнь этого года Нацстатком КР зафиксировал, что отток капитала в 3,5 раза превысил приток, что стало одной из основных причин девальвации сома. Кроме того, кыргызская экономика на треть воспроизводится благодаря переводам трудовых мигрантов, и снижение переводов также негативно сказалось на курсе национальной валюты.
Поскольку для нашей экономики характерна импортозависимость, – подчеркнула Н. Акимова, – приток товаров имеет серьёзное значение и влияет на темпы роста экономики. У Китая же были основания ограничивать трафик на кыргызско-китайской границе из-за карантинных ограничений, наши предприниматели также потеряли свою выручку или упустили выгоду. Тем не менее мы считаем, что государственные органы и предприниматели не должны терять надежду, потому что у нас, помимо монетарного источника, стимулирующего экономику, есть другие аспекты, которые следует доработать.
Сейчас на рынке существует не только ценовая, но и качественная конкуренция. И если производители будут работать над качеством, над стандартизацией и аккредитацией своей продукции в соответствии с регламентами ЕАЭС, Евросоюза и Китая, то их экспортные возможности будут существенно повышены, а там, где высок потенциал экспорта, возрастает и инвестиционная привлекательность.
Мы считаем, что именно малый и средний бизнес сегодня нуждается в содействии в привлечении иностранных инвестиций. Понимая, что инвестор должен иметь доверие к стране и ему нужны определённые гарантии безопасности и сохранности его денег, министерство экономики готово стать арбитром и стороной переговоров, для того чтобы увеличить шансы привлечения средств. Но при этом нельзя не учитывать, что ввиду политических событий в стране мы теряем многие шансы на привлечение инвестиций, – подытожила Н. Акимова.
Проблемный имидж
Ведущий научный сотрудник Центра постсоветских исследований РАН доктор экономических наук, профессор Аза Мигранян обращает внимание на «хронические» проблемы в инвестиционном климате Кыргызстана, которые, несмотря на либеральное законодательство (по сравнению с соседями), отпугивают потенциальных инвесторов.
– Кыргызская Республика могла бы стать наиболее привлекательной страной для инвесторов, но существующие базовые проблемы не дают ей этого сделать. Во-первых, это проблема, связанная с так называемой необеспеченностью правовой защиты института собственности.
Все мы знаем, что незыблемость прав собственности, независимых от политического строя, от проводимых реформ, от изменений Конституции и т. д., – это «священная корова» рыночной экономики. В любой стране инвестор в первую очередь рассматривает именно этот фактор как определяющий для долгосрочных инвестиций, но он в меньшей степени влияет на краткосрочные инвестиции.
Поэтому начиная с 2000-х годов мы наблюдаем, – продолжила экономист, – что в Кыргызстане преобладают краткосрочные инвестиции в проекты, имеющие быстрый цикл оборачиваемости и не требующие инфраструктурных вложений – это торговля, сфера услуг, сельское хозяйство, но даже здесь наблюдается низкая доля инвестиций.
Второй проблемой является существующая система противоречий в национальном законодательстве. В первую очередь это связано с тем, что на государственном уровне прописаны довольно либеральные, привлекательные условия для любого инвестора, тогда как непосредственная реализация инвестпроектов на местах формирует мощные институциональные и правовые барьеры, так как регулирование проектов осуществляется непосредственно местными органами власти.
Кроме того, если речь идёт о долгосрочных инвестициях, то, естественно, требуется большое количество согласований, связанных с техническими требованиями и необходимостью урегулирования ряда вопросов.
Третьим фактором, сдерживающим инвестиционное развитие, является политическая нестабильность системы управления государством и как следствие – отсутствие преемственности власти и обязательств по отношению к инвесторам.
Я имею в виду нашумевшие попытки пересмотра соглашения с «Кумтором», довольно сложные условия реализации проектов с Российской Федерацией и с тем же Китаем. Здесь как минимум вспоминается попытка китайской стороны построить логистический центр, который в результате был перемещён и реализован в Казахстане. И эти моменты оказывают достаточно сложное и противоречивое отношение инвесторов к Кыргызстану.
С одной стороны, это привлекательная с точки зрения либеральности, условий ведения бизнеса страна, где существует свобода валютных операций, эффективно действует система услуг, развита сфера строительства. С другой стороны, в республике ощущается довольно мощное бюрократическое давление и несовершенна сама схема взаимодействия с государством. Высок уровень коррупции, но я бы не называла этот фактор уникальным для республики, потому что, к сожалению, это та составляющая, которая имеет место практически во всех странах мира, – резюмировала А. Мигранян.
***
Между тем дефицит кыргызского бюджета продолжает расти, в разы превышая запланированные показатели. В этом году казначейство едва справляется с выплатами по защищенным статьям. Перспективы на следующий год еще более безрадостные. По прогнозам аналитиков, республике вряд ли удастся компенсировать недостаток бюджетных средств даже за счёт внешних займов, т. к., помимо всего прочего, с 2021 года республика должна начать выплату основного долга перед Китаем.