Тени прошлого
Сталинские депортации как орудие информационной войны
Сегодня в России вспоминают одну из трагических дат нашей истории. 2 ноября 1944 г. началась депортация карачаевского народа. Высылка продолжалась три недели, за это время места своего проживания покинуло более 68 тыс. человек, которым было суждено провести долгие годы в спецпоселениях на территории Казахстана и Киргизии. Лишь после смерти Сталина отношение к ним начало смягчаться. Окончательно же вопрос был закрыт в 1956 г., когда Президиум Верховного Совета СССР принял указ о снятии ограничений с чеченцев, ингушей и карачаевцев.
Могло ли это удовлетворить тех людей, которые провели столько лет на чужбине, или тех, кто при депортации потерял детей, братьев, родителей? Разумеется, нет. Операция по высылке целого народа уже априори является преступлением против человечности, тем более, что само обвинение в «тотальном коллаборационизме» было, мягко говоря, сомнительным, учитывая, какое число карачаевцев воевало на фронтах Великой Отечественной. Другое дело, что сама эпоха диктовала определенные нормы. Сегодня они кажутся дикими, но тогда это была общемировая тенденция. Разве сталинские депортации сильно отличаются от концлагерей, которые американцы создавали для своих же сограждан японского происхождения?
Означает ли это, что о таких событиях следует как можно скорее забыть? Ни в коем случае — напротив, подобные трагедии следует помнить, и ни при каких обстоятельствах нельзя даже пытаться их оправдать. Однако нельзя допускать и обратной тенденции, когда черные страницы нашей истории (а они есть абсолютно у любой страны) пытаются использовать для разжигания сепаратизма, национализма и русофобии.
К сожалению, такие попытки периодически предпринимаются, и не только в отношении карачаевцев. Достаточно вспомнить, как во времена чеченской войны дудаевский «министр пропаганды» Мовлади Удугов убеждал своих соплеменников, что за восстановлением конституционного порядка последует новая депортация.
Что же касается карачаевского народа, то еще в «нулевые» информационные ресурсы исламистов (тот же небезызвестный «КавказЦентр») активно муссировали тему депортации для разжигания антироссийских настроений и призывов «выходить на
Джихад», чтобы «отомстить русским». Сегодня подобная риторика встречается реже, но сама тема по-прежнему используется силами, которые не оставляют надежд однажды всё же разжечь на Кавказа полномасштабную войну.
Сами по себе такие попытки кощунственны, поскольку, прежде всего, они оскорбляют память самих карачаевцев, которые пережили те страшные годы вовсе не для того, чтобы на их костях разжигали пламя, которое поглотит их внуков и правнуков. Но, понятно, что моральные вопросы мало интересуют людей, которые пытаются разрушить межнациональное спокойствие в мирной республике, поэтому лучше просто перечислим несколько фактов и посмотрим, как они сочетаются с риторикой зарубежных кураторов.
Во-первых, сегодняшняя России решительно и безоговорочно осуждает любые сталинские преступления, в том числе депортацию карачаевцев. Еще в 1991 г. был принят закон «О реабилитации репрессированных народов», который в числе прочего декларирует, что лица, оправдывающие подобные преступления, должны привлекаться к ответственности. Иными словами, Российское Государство без какого-либо внешнего или внутреннего давления само раз и навсегда обозначило свою позицию, объявив себя не только союзником, но и защитником всех тех, кто пострадал от сталинской политики.
Во-вторых, сам концепт об «исторической вине русских» является абсолютно ложным. Достаточно посмотреть на тех людей в советском руководстве, которые разрабатывали и осуществляли депортации 1943-1944 г. Так уж совпало, что самые кровавые преступления большевизма совершали люди, которые не были русскими ни по крови, ни по духу. Более того, именно русский народ с первых же дней революции подвергался самому мощному и деструктивному давлению, направленному на его территориальную дезинтеграцию, культурное расчленение и выкашивание самых образованных слоёв.
Ну, и в-третьих, сталинские репрессии были настолько масштабными, что, по сути, в стране вообще не осталось ни одной этнической группы, которую миновала чаша сия. Невозможно сопоставлять трагедии тех или иных народов, каждая их них бесконечна по своему ужасу, но давайте говорить откровенно — разве депортация карачаевцев лучше или хуже подавления тамбовского восстания, геноцида казаков на Тереке, голода в Поволжье? Это всё преступления одной цепи, и мы можем лишь выбирать, что следует делать с этой памятью — хранить её как наше общее горе, как то, что должно нас объединить, или же позволить использовать её против нас, чтобы абсолютно чуждые силы реализовывали таким образом свои преступные амбиции.