Русские сезоны: что нужно знать о новой волне российского виноделия

Российское вино в этом сезоне вдруг стало модным. Что это – «широкая известность в узких кругах», последствия спроса на внутренний туризм из-за пандемии, издержки волны официального патриотизма или действительно состоявшийся тренд? Изучите данные и судите сами.

Самый медленный бизнес

Внезапным маркером стало то, что русскоязычная публика, интересующаяся вином и разбирающаяся в нем, то есть самый критически настроенный покупатель, воспитанный на европейских винных стандартах, оказался готов всерьез оценивать вкус и аромат российского вина. Но не у всякого винодела есть понимание того, как вина из автохтонов должны выглядеть, Тот же кокур в «Массандре» традиционно использовался для крепленых вин, и  теперь сразу несколько крымских виноделен, среди которых такие непохожие друг на друга по стилю хозяйства, как «Солнечная долина», Esse, «Бельбек», Yaiyla и UPPA, их кокуры точно так же не похожи друг на друга, как и сами винодельни. Кокур «Яйлы» при этом сделан в новомодном «оранжевом» стиле, кокур Павла Швеца из UPPA натуральный, что применительно к стилю Швеца означает противоречивый.

Терруарные проблемы Кубани похожи на крымские примерно так же, как и сама Кубань похожа на Крым. Это прежде всего поле битвы крупных игроков, тогда как в Крыму крупный игрок всего один – «Массандра». Но, как и в Крыму, здесь есть совершенно разные винодельческие зоны, что и отражено при попытке создания российской апелласьонной системы, в которой есть ЗГУ (вина защищенного географического указания с обозначением региона производства).  «Кубань. Геленджик», «Кубань. Новороссийск», «Кубань. Анапа» и «Кубань. Крымск», «Кубань. Таманский полуостров» имеют разные климатические и почвенные условия. А вот вина ЗНМП (защищенного наименования места происхождения, с указанием виноградника) пока что демонстрируют не столько знание терруара, сколько стремление отдельных виноделен застолбить за собой право на топонимику и аутентичность вина с конкретной территории. Так появились «Южный берег Тамани» (Темрюкский р-н, «Кубань-Вино»), «Долина Лефкадия» (Крымский р-н, «Лефкадия»), «Дивноморское» (Геленджик, «Усадьба Дивноморское») и все остальные ЗНМП (отдельное «спасибо» авторам закона за невыговариваемые аббревиатуры).

В Крыму, к слову, на сегодняшний день есть всего одна зона – ЗГУ «Крым», что добавляет интриги в винное соревнование между Кубанью и Крымом, за бортом которого, к сожалению, остаются другие, не менее интересные, но менее крупные российские винные регионы. Ростов и долина Дона – родина многих многообещающих автохтонов, таких как сибирьковый, пухляковский и цимлянский черный, из которых, как показали недавние опыты («Винодельня Ведерниковъ», «Вина Арпачина»), можно делать не только тихие, но и игристые по классическому методу, что вполне укладывается в рамки донской традиции, где для игристых раньше существовал так называемый казачий метод.

Но и Ростовом отечественная винная география также не исчерпывается. Интереснейшие вина делают в Дагестане, в долине Терека, в низовьях Волги, на территории Астраханской и Волгоградской областей. К слову сказать, новые терруары – не единственный способ разнообразить представление об отечественном виноделии, можно просто выбирать вина менее раскрученных хозяйств. Такие относительно небольшие хозяйства, как Gunko Winery или «Узунов», вполне могут обогатить ваши представления о кубанских винах. Ищите, благо дистрибуция малотиражных российских вин встает на ноги – есть и рестораны, и винотеки, которым интересно расширять эти горизонты.

Оценить трезво

Проблемы цены – чуть ли единственное, что сдерживает этот процесс развития взаимного интереса. «Недорого» – это главное качество, которое массовый неискушенный потребитель прежде ожидал от отечественного, виноделы же далеко не всегда были готовы оценивать свой труд дешево. Играло свою роль и пренебрежение дистрибьюторов, но сегодня каждая приличная алкогольная компания, включая лидеров вроде Simple, имеет отечественные винодельни в портфеле.

Сегодня взгляды на то, сколько именно должно стоить российское вино, дифференцируются – покупателя в супермаркете вполне устраивает качество базовых линеек «Фанагории», ценители прекрасного готовы платить многие тысячи рублей за вина Павла Швеца в «Белуге», тогда как самое интересное, игра со стилями, сортами и терруарами, иначе говоря, самоидентификация, происходит в среднем ценовом сегменте,  за ним-то и стоит следить.