«Кавказский узел» - Екатерина Великая и горцы
XVIII век — время значительного расширения территорий Российской империи. Вотчина Романовых, простиравшаяся от Вильно до Петропавловска-Камчатского, стремительно поглощала новые земли, особенно во второй половине столетия, при императрице Екатерине II. Именно тогда Россия начала свою экспансию на Кавказе, постепенно выдавливая из региона доминировавшие там раньше Османскую Империю и Персию.
Россия и Кавказ: от Ивана IV до Екатерины II
Первые походы русских войск на Кавказ датируются ещё XVI веком — тогда Иван IV, в ответ на просьбу о помощи со стороны кабардинцев, отправил отряд под командованием астраханского воеводы И. Черемисинова против Тарковского шамхальства, находившегося в зависимом положении от иранского хана. Несмотря на то, что русские после завоевания осколков Золотой Орды были способны на продвижение на Кавказ, ни при Грозном, ни при первых Романовых закрепиться в регионе не удалось, хотя цари и поддерживали отношения с местными горными племенами.
Тем не менее, постепенное продвижение на юг осуществляли вольные казаки, действовавшие независимо от русского центрального правительства. Уже в XVI веке они появляются на Тереке, помогают царским войскам в походах на Тарковское шамхальство, но в середине XVII века оказались разгромлены иранскими войсками.
Этот вольный люд составил основу знаменитого «терского казачества» — уникальный в культурном отношении субэтнос на территории Кавказа.
Возобновление активных действий России на Кавказе связано с царствованием Петра I: после окончания долгой и тяжёлой Великой Северной Войны русский самодержец обратил свой взор на южные рубежи страны. В результате Персидского похода 1722−1723 года русские заняли Дербент и Баку, на пограничных рубежах были организованы казачьи станицы. Такое стремительное продвижение русских на Юг не могло не раздражать Османскую империю — именно в это время оформляется многолетнее соперничество двух держав в регионе.
Однако все достижения Петра канули в лету в течение последующих десятилетий — политическая нестабильность в Петербурге не способствовала успешной внешней политике на Южных рубежах. В результате серии договоров с Ираном и Османской Империей, Россия была вынуждена уйти из Северного Кавказа, оставив завоёванное каспийское побережье. В свою очередь турки стали действовать более активно и стремились заполнить «вакуум», оставшийся после России, действовав зачастую довольно жёстко: настолько, что в 40-е годы XVIII века Петербург часто посещали делегации из Дагестана и Кабарды с просьбой о помощи. Но, связанная договорами, Россия ограничивалась лишь намёками на возможную помощь, если того позволит дипломатическая ситуация.
Вновь империя смогла заявить о себе уже в 60-е годы, во время правления «просвещённой императрицы» Екатерины Второй. В 1763 году на берегах реки Терек русские основали крепость Моздок, призванную стать опорным пунктом в продвижении на Кавказ — это событие вызвало недовольство в Османской Империи и среди некоторых кавказских племён, например, части кабардинцев. Тем не менее, этот шаг отчётливо показал намерения России распространить своё влияние на Кавказе, и отчасти привёл к новой войне с турками.
Ингушетия — добровольное присоединение
Представители Ингушетии ещё в середине XVIII века обращались к российским властям при посредничестве комендантов Кизлярской крепости с просьбой принять их в российское подданство: «по желанию нашему собрались мы, имянованные киштинцы, и между собою присягою утвердились, чтоб нам веру греческого исповедания принять и быть нам под протекцею ее императорского величества». Однако долгое время Россия не решалась открыто присоединять эти территории, опасаясь осложнения отношений с Османской империей.
Ситуация изменилась в связи с русско-турецкой войной 1768 — 1774 годов. Почувствовав, что ситуация кардинально изменилась, главы влиятельных ингушских семей вновь приехали в Кизляр и повторили свои недавние просьбы. На этот раз Петербург был не против получить лояльного союзника на Кавказе: прошение администрация удовлетворила, а в марте 1770 года на поляне неподалёку от аула Ангушт ингушские старейшины приняли присягу. Договор можно считать первым успехом России в распространении своего влияния на Кавказе.
Через 14 лет на территории Ингушетии русские заложат Владикавказскую крепость и начнут строительство Военно-Грузинской дороги. Местные жители долгое время были лояльны имперской администрации, пока в 1810 году Петербург не решит пересмотреть отношения с аборигенами, предложив новый договор влиятельным ингушским семьям, значительно ущемлявший их традиции и фактически распространявший крепостную систему на их земли.
Кабарда: агрессивная колонизация
Отношения России и Кабарды имеют давнюю историю — известно, что одна из жён Ивана Грозного, царица Мария, была дочерью кабардинского князя Темрюка Идарова. Общий враг в лице Крымского Ханства заставил русских царей и местных лидеров объединить усилия. В огне борьбы против захватчиков Кабарда к XVIII веку стала могучим, хоть и разделённым на несколько частей, государством с богатыми воинскими традициями. В скором времени отношения между бывшими союзниками стали стремительно портиться — всё дело в расширении территории России и активной казачьей колонизации.
Строительство Моздока встретило недовольство многих кабардинцев — фактически, крепость находилась на их территории. Многочисленные требования князей остановить возведение укреплений Петербургом игнорировалось, а вооружённые выступления подавлялись. В результате с началом русско-турецкой войны кабардинская элита разделилась на два лагеря: пророссийский и сторонников независимости. В 1769 году в Кабарду был назначен пристав, секунд-майор Д. Тоганов, который позволял себе открыто вмешиваться во внутренние дела местного населения.
Примечательно, что в 1768 году комендант Кизляра Н. Потапов таким видел способ присоединения Кабарды к России: «Первоначально, кажется, надлежит кабардинцов и кубанцов оголодить. Отогнать их скотские и конские табуны з здешней и донской стороны… Весною ж истребить их хлеб, о котором оне начнут пещись, и потому останутся оне голодны и негодны будут ко всем предприятиям, тем больше, что не имеючи скота и хлеба, совсем обнищают, а без лошадей что могут предпринять?».
По результатам Кючук-Кайнарджийского мирного договора 1774 года Большая Кабарда признавалась Османской империей частью России. Спустя три года русские начинают строительство целой цепочки укреплений на новоприсоединённых территориях, выстраивая линию таким образом, чтобы отделить Кабарду от Чечни — во избежание кооперации местных элит. В 1778—1779 годах кабардинцы, игнорируемые русской военной администрацией, начинают военные действия против «хозяев» — Петербург отвечал карательными экспедициями и тяжёлыми поборами.
Кабарда стала одним из центров антирусского сопротивления на Кавказе, которое затем перерастёт в затяжную Кавказскую войну. Окончательно сломить сопротивление этого народа удастся лишь генералу А. Ермолову в 1822 году.
Георгиевский трактат: присоединение Картли-Кахетии
Грузия, одна из самых древних христианских стран, после падения Константинополя и усиления Османской империи, раздробленная на несколько княжеств, переживала не лучшие времена в своей истории. Окружённые со всех сторон иноверцами, грузинские элиты рассчитывали на поддержку России в защите своей независимости. Контакты между Тифлисом и Петербургом имели место быть ещё во время правления Петра I, однако конкретные шаги по сближению были предприняты в правление Екатерины Великой.
Русско-турецкая война 1768−1774 годов способствовала сближению Картли-Кахетинского государства и Российской империи: грузины открыли военные действия против осман, а в Грузию был отправлен небольшой отряд под командованием Г. Тотлебена. Несмотря на то, что действия русских войск на этом театре нельзя было назвать удачными, грузинские элиты всерьёз задумались о том, чтобы просить у императрицы протекции в условиях борьбы с Османской империей и Ираном.
Ещё во время войны царь Ираклий II предлагает Екатерине Великой принять под своё покровительство Картли-Кахетию, однако Петербург отказывается от идеи расширить своё влияние на Закавказье — война ещё не окончена, а из-за сопротивления кабардинцев логистические связи с Грузией оказывались под угрозой. Более того, в Кючук-Кайнарджийском мирном договоре Россия признавала за Османской империей право владеть Западной Грузией — тем самым подрывались возможные перспективы объединения страны.
Тем не менее, предложение Ираклия не осталось незамеченным: оно стало основой заключённого в 1783 году Георгиевского трактата, согласно которому Картли и Кахетия переходили под покровительство российской короны. Несмотря на такой значительный прорыв, заключение договора не способствовало обеспечению безопасности Грузии — весь конец XVIII столетия прошёл для Ираклия II в стычках с Аварским ханством и Ираном. Лишь спустя почти 20 лет, в 1802 году, в правление Павла I Картли-Кахетия войдёт в состав Российской империи, в истории страны начнётся новая глава.