«Пришли на все готовое». Как казаки взаимодействовали с приезжими на Кубани
«Иногородние, городовики, лица невойскового сословия» - так в казачьих землях Российской империи называли приезжих. О том, почему в XIX веке люди переселялись на Кубань, как строились взаимоотношения казаков и приезжих, почему иногородние в массе своей во время революции поддержали большевиков и многом другом «АиФ-Юг» рассказал кандидат исторических наук Александр Беликов.
К казакам без паспорта
Александр Викторович Беликов в 2002 году защитил кандидатскую диссертацию по теме «Иногороднее население Кубани во второй половине XIX века».
«Когда в конце 1990-х выбирал тему работы, мой научный руководитель, доктор исторических наук Буб Мосович Джимов подсказал, что как раз иногородние на Кубани мало изучены, - рассказывает историк. - Да, были отдельные научные статьи о вкладе переселенцев в заселении и освоении края, в том числе дореволюционные, например, изданная в 1900 году работа действительного члена Кубанского областного статистического комитета Луки Мельникова «Иногородние в Кубанской области». Однако труда, обобщающего разрозненную информацию о переселенцах Кубани, на тот момент не было. А так как в науке в первую очередь привлекает что-то новое, не раскрытое, не исследованное, то мы взялись за эту тему».
Переселенцев в казачьих войсках, по словам кандидата исторических наук, называли по-разному: городовики, иногородние, в официальных документах «лица невойскового сословия».
«Но в итоге выкристаллизовалось и осталось слово «иногородние» - так называли приезжих не только на Кубани, но и в других казачьих областях - на Тереке, на Дону и так далее», - объясняет он.
Иногородние появились на Кубани уже в конце XVIII века, практически одновременно с казаками.
«Чаще всего они работали на казаков, обрабатывали их землю, помогали по хозяйству, - рассказывает учёный. - Немало среди приезжих было людей без документов, таким приходилось тяжелее всего - их штрафовали, отправляли на родину».
Власти проводили рейды, чтобы найти людей без документов, но казаки помогали им - подсказывали, когда в станицу придёт экспедиционная команда, показывали безопасные места, например, в плавнях. Делали они это вовсе не из гуманных соображений - беспаспортные и были бесправными работниками. Им можно было вовсе не заплатить или дать минимум и точно знать, что жаловаться они никуда не пойдут.
Переезд по закону
Со временем ситуация менялась - в 1862 году, после отмены крепостного права, выходит «Положение о заселении предгорий западной части Кавказского хребта кубанскими казаками и другими переселенцами из России».
«Согласно документу, в течение шести лет предполагалось закрепиться на Кубани, переселив сюда не только офицеров, казаков Кубанского, Донского, Новороссийского и Уральского казачьих войск, но и всех желающих из свободных податных сословий - продолжает Александр Беликов. - Правительство способствовало переезду, был издан целый ряд законов. На Кубань массово поехали жители центральных и малороссийских губерний страны. Я видел подлинники документов в расчётах, сколько копеек в день положено на каждого переселенца, и военный министр Дмитрий Милютин на полях написал «много». Это подтверждает, как серьёзно власти относились к переселению. Казачьи атаманы слали рапорты, спрашивая, как разместить приезжих, где расселить».
В этот период и центральная, и местная власти меньше всего обращали внимание на регламентацию взаимоотношений казаков и горцев с иногородними, особенно в земельном вопросе, который со временем приобретает всё большую остроту и актуальность. В итоге слабо контролируемая местной администрацией миграция привела к обострению земельной проблемы, ставшей потенциальной причиной напряжённости и конфликтов.
По окончании Кавказской войны местные власти, заинтересованные, как и правительство Александра II, в скорейшем освоении земель, не возражает против «водворения лиц невойскового сословия» в станицах.
Сейчас внутренних мигрантов привлекает в Краснодарском крае тёплый климат и близость к морю, тогда к этим факторам добавлялась благословенная для крестьян плодородная почва. По закону казачьи власти должны были выделять приезжим землю за посаженную плату (тариф определялся за квадратную сажень - отсюда и название).
Продолжалась «благодать» для иногородних до начала 80-х годов XIX века, когда на российский престол взошёл Александр III. Он проводил более реакционную, антипереселенческую политику. И казачья администрация сама применяла административные меры, препятствовавшие переселению.
«Власти повысили посаженную плату, что уменьшило, но не прекратило поток переселенцев. К концу XIX века иногородних на Кубани стало больше, чем казаков. По данным Первой Всероссийской переписи 1897 года казачество составляло 41% населения Кубанской области. Это естественный процесс - всё-таки к тому времени и переехать было легче, так как на Кавказе уже появились железные дороги», - говорит ученый.
При этом, по словам Александра Беликова, национальный состав приезжих отследить сложно - в Российской империи в статистических документах чаще фиксировали вероисповедание, нежели национальность. Но совершенно определённо, что переселялись в основном православные, то есть русские либо малороссы.
«Интересный факт: исследуя причины переселения, я совместил графики урожайных и неурожайных лет в России, динамику цен на хлеб и количество переселенцев, и оказалось, что больше всего людей ехали на Кубань в те годы, когда в стране был неурожай», - говорит кандидат исторических наук.
Противостояние или недопонимание?
Почему казаки и иногородние относились друг к другу, мягко говоря, с прохладцей?
Неприязненные отношения кубанских казаков и иногородних подробно описаны в трудах дореволюционных историков, экономистов и краеведов, в газетных и журнальных статьях.
«Казаки прибыли на эту землю по закону и считали её своей, - рассказывает Александр Беликов. - Менталитет у них был такой: «Мы сражались здесь, кровь свою проливали, а они пришли на всё готовое». Приезжали чаще всего люди с авантюрным складом характера - чтобы покинуть родину, нужно рисковать. И иногородние в некоторых видах деятельности - торговле, например, выигрывали конкуренцию у казаков. Краевед Л.М. Мельников считал, что пока пришлых было мало, взаимная антипатия выражалась в лёгких формах, «ограничиваясь ... столкновениями отдельных личностей». С ростом числа иногородних их успехами «на различных поприщах ... деятельности, видя ... превосходство ... в умении устраивать свои дела» казак «стал чувствовать к пришельцам зависть». По мнению Мельникова, «эти причины, ... действуя издавна и постепенно усиливаясь, породили, развили и укрепили в казаке ненависть к иногороднему». Казак «винит во всех своих бедах иногороднего».
Казаки, жившие по законам военного времени, жаловались, что иногородние расхолаживают служивых. В некоторых станицах приезжие открывали трактиры, что не нравилось женщинам: «Что вы наших мужей спаиваете».
Иногородним тоже было на что сетовать: за лечение или обучение в станичных учреждениях им, в отличие от казаков, надо было платить. Чтобы отдать ребёнка в школу, приезжему нужно было найти около 10-15 рублей в год - солидные по тем временам деньги, поэтому не все могли себе позволить образование. Имевшие оседлость иногородние должны были отбывать натуральные повинности наравне с казаками, но чаще всего к общественным работам привлекали исключительно приезжих. Суды оставляли без последствий жалобы иногородних на действия властей при конфискации плановых мест, скота, другого имущества в счёт погашения недоимок по посаженной плате.
«Противостояние, пожалуй, слишком громкое слово для описания отношений казаков и иногородних, - говорит историк. - Хотя, возможно, в отдельных городах и станицах доходило до жёсткой неприязни. Нельзя сказать, что казаки угнетали иногородних, но то, что руководство относилось к приезжим потребительски, брало плату и за землю, и за обучение, и за лечение - это факт».
В то же время историки признают огромный вклад иногородних в экономический рост Кубанской области во второй половине XIX века. А полицейские отчёты подтверждают, что уровень преступности среди приезжих был выше.
«Взаимные обиды казаков и иногородних выплеснулись во время революции и Гражданской войны. Да, среди иногородних были и зажиточные, но основную массу составляли бедные и обиженные на казаков крестьяне - они и стали социальной базой большевиков на Кубани, - рассказывает историк. - Когда в казачьих землях устанавливалась советская власть, они решили, что «пришло наше время». Непросто было казакам, когда жившие в той же станице иногородние, знавшие о них всё, приходили их раскулачивать».