Трагедия Беслана. Человек со "стальным сердечником"
Беслан – небольшой городок на берегу Терека, находящийся на железнодорожной магистрали Ростов – Баку, недалеко от Владикавказа, столицы Северной Осетии – Алании. Мне доводилось бывать в нём несколько раз, когда мы студентами делали пересадку по пути в горы. Частная застройка, состоящая в основном из кирпичных домов, местами обнесённых, по кавказской традиции, крепким каменным забором, да тенистая зелень деревьев.
И кто бы тогда мог себе представить, что в таком тихом городке произойдёт страшная трагедия. В тот светлый сентябрьский день 2004 года, во время торжественной линейки, как гром среди ясного неба, произошло нападение на школу террористов с захватом большого числа заложников. Это событие разделило всех участников на преступников, мучеников, жертв и героев.
О подвиге одного из героев, который первым ворвался в захваченное здание во время штурма, а получив тяжелейшее ранение, остался в живых, я хочу рассказать отдельно.
Заканчивалась торжественная линейка в бесланской школе №1, когда раздались выстрелы, и более тысячи человек, в основном детей и женщин, оказались захвачены группой из 32 вооруженных террористов. Они забаррикадировались в здании школы и обложились взрывчаткой, а уже через несколько часов спецрейсом из Москвы в Беслан прибыли отряды спецподразделений ФСБ группы Управления «А» («Альфа») и Управления «В» («Вымпел»).
Чтобы спасти оставшихся заложников, командование оперативного штаба принимает решение о немедленном штурме захваченного здания.
«Тут же начали взрываться гранаты из подствольных гранатомётов. А мы не стреляем – не по кому стрелять. Окна забаррикадированы мебелью, боевиков не видно. А они-то видят нас. Докладываю, что готов войти, но мне отказывают. Два раза просил. На третий раз получил приказ действовать по ситуации», — рассказывает Вячеслав Алексеевич.
Он с двумя бойцами должен войти в здание через левое крыло, где был медпункт, и начать освобождение заложников. Сразу выясняется, что дальше дороги нет, потому что переход из медпункта в школу забетонировали – недавно был ремонт. Тогда полковник решается на отчаянный бросок длиной в двадцать метров через двор до спортзала. Оставшиеся бойцы прикрывают своего командира огнём пулемёта. И он рванул что было сил, под огнём боевиков. Ему это удалось.
«Я зашел в спортзал. Передо мной в ногах лежал мальчик, убитый. Годика полтора, наверное, в одних шортиках. И люди дальше лежали друг на друге, прямо слоями. И стрельба стояла страшная. Я руководство запрашиваю: «Прекратите стрельбу!» Мне ответили: «Мы не стреляем», — продолжает свой рассказ полковник.
Он осмотрелся. Террористов в спортзале нет. Часть их вместе с заложниками заняла актовый зал, а остальные заняли столовую. Бочаров сообщает по рации: «Начинать штурм со спортзала бессмысленно. Здесь, кроме погибших, никого нет». Оставшихся в живых десяток человек он эвакуирует сам и вызывает спасателей. Через несколько мгновений спортзал начинает гореть, занявшись огнём от взрыва. Если кто-то раненый и оставался в спортзале, то он бы погиб в огне.
Не дожидаясь подкрепления, полковник Бочаров начинает продвигаться в холл первого этажа. Его встречают автоматным огнём. В перестрелке Бочарову удаётся ликвидировать нескольких боевиков и вырваться из горящего спортзала. После беглого обследования полковник выяснил, что напротив центральной лестницы боевики установили пулемёт и готовятся расстреливать в упор всех, кто попытается войти через главный вход. Второй пулемёт они держат в столовой, а заваленные мебелью окна первого этажа заминированы. Об этом полковник доложил в штаб, что впоследствии помогло избежать ненужных потерь при штурме.
Не теряя времени, Бочаров решается в одиночку обезвредить пулемётчика в столовой. Но сделать это он так и не успел. Его настигла пуля снайпера, попав сзади в голову за левым ухом и выйдя под левым глазом. Первая, она же и последняя, мысль промелькнула в сознании: «Всё, отвоевался». Потом, где-то на границе сознания, мозг фиксировал отдельные громкие взрывы. Но, может, Вячеславу Алексеевичу это просто показалось, когда в суматохе боя его бесчувственное и окровавленное тело кулем вытолкнули из окна на руки спецназовцев.
«У меня была контузия обоих глаз. Я не видел ничего. У меня вырвало верхнюю челюсть и оторвало нёбо. Вот в таком состоянии, беспомощном и практически бессознательном, я понял, что рядом кто-то есть. И показал рукой, что могу написать. Подсунули листок, я написал три слова «ЦСН ФСБ Бочаров», — рассказывает Вячеслав Алексеевич. «Я многое видел в жизни, а здесь сердце сжалось в комочек. Перед входом в спортзал лежал убитый мальчик, года полтора от силы. И мёртвые глаза с длинными ресницами смотрели на меня... В спортзале живых осталось человек десять... Боевиков там не было. Погибшие лежали слоями. Просто кровавое месиво. По мёртвым ползают живые женщины и дети, их криков не слышно, всё заглушает стрельба. Я пытаюсь их вытащить, а они все в крови, из рук выскальзывают. Собрал всех живых и перенёс в безопасное место. А сам кричу в рацию:
Афганистан
В период с 1981 по 1983 гг. Бочаров нёс службу в составе ограниченного контингента в Демократической Республике Афганистан (ДРА). Сначала в должности заместителя командира разведывательной роты, а затем командира парашютно-десантной роты 317-го гвардейского парашютно-десантного полка 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии.
На рассвете по разведгруппе из 14 человек, которой командовал Бочаров, внезапно был открыт огонь. Он сразу же получил ранение в обе ноги. Определившись, откуда по ним стреляют, он отправил две группы обойти хребет, справа и слева. Почти сразу разведчики наткнулись на группы окружавших их душманов. Задача снайперу – снять пулемётчика. Это позволило разведчикам выиграть время.
«Мои бойцы даже не знали, что я ранен. Я за камнями находился и просто управлял боем. Когда мы отстреливались, достал гранату из подсумка, разогнул усики у чеки, вытащил больше чем половину и положил рядом с собой. Потому что, если бы ситуация сложилась дальше критическая, выдернул бы (чеку) дальше, до конца. Вот и всё. Я бы в плен не сдался», — вспоминает Бочаров.
Разведчики несколько часов вели бой, но отбились. Получил ранение ещё один из бойцов. К сожалению, из-за сильного тумана дивизия отложила выполнение операции, и разведгруппе оставалось только вернуться без потерь.
«Уже когда надо было спускаться с гор, я понимаю, что идти-то я сам не могу… Мы потихонечку продвигались. Выломали двери в дувале, положили на эти двери раненого. Бойцы хотели и меня нести. Я говорю: «Нет, я сам пойду». (Мы шли), пока нас не встретил парашютно-десантный батальон, во главе которого шло несколько танков», — рассказывает полковник.
Жена даже не знала, что Вячеслав Алексеевич был ранен, пока он домой не приехал, тогда она и заметила эти шрамы.
Чечня
В период с 1999 по 2010 гг. Бочаров принимал участие в контртеррористической операции в Северо-Кавказском регионе, где получил ещё одно ранение.
«Я со своей группой выполнял задачу в Чечне и был сбит на вертолёте, когда мы в Веденском ущелье перемещались. Упали в расположение 66-го полка особого назначения. Когда вертолёт начинает закручиваться, мы понимаем, что не садимся, а падаем. Что это – конец. Я на своих ребят глянул — никакой паники. Все смотрят на командира. Командир сидит. Никто не орал. Нам повезло. Мы упали на склон, стали скользить дальше, и перевернулись… Восемь человек я отправил в госпиталь, но с остальными продолжал выполнять поставленную задачу», — рассказывает полковник.
Указом президента Российской Федерации от 11 октября 2004 года за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания, полковнику Бочарову Вячеславу Алексеевичу присвоено звание Героя Российской Федерации.
Вот неполный список наград нашего героя:
О подвиге одного из героев, который первым ворвался в захваченное здание во время штурма, а получив тяжелейшее ранение, остался в живых, я хочу рассказать отдельно.
Заканчивалась торжественная линейка в бесланской школе №1, когда раздались выстрелы, и более тысячи человек, в основном детей и женщин, оказались захвачены группой из 32 вооруженных террористов. Они забаррикадировались в здании школы и обложились взрывчаткой, а уже через несколько часов спецрейсом из Москвы в Беслан прибыли отряды спецподразделений ФСБ группы Управления «А» («Альфа») и Управления «В» («Вымпел»).
Вспоминает командир группы Управления «В» («Вымпел») Центра специального назначения ФСБ РФ, полковник Бочаров Вячеслав Алексеевич: «Мы прилетели. Вся площадь перед администрацией Беслана полна народа. Полное молчание. И чувствуется, что над этой толпой витает какой-то ужас просто. У них лица – генерация тревожности и страха за судьбу тех, кто там остался. На нас смотрели как на спасителей. Ещё пять минут и «всё закончится». Нам тогда сказали, что там чуть больше трёхсот человек, и только через сутки сказали, что там в три раза их больше. Более тысячи человек! Первыми начинать штурм было бессмысленно, там потери будут просто огромными».
Два дня на нервах, неудачные переговоры и никаких действий. Идти на штурм запрещено, так как боевики заминировали здание, а по всему периметру выставили своих наблюдателей. Но третьего сентября, неожиданно для всех, в спортзале школы прогремели друг за другом два мощных взрыва. Крыша спортзала рухнула, и через несколько минут заложники сами стали выпрыгивать из окон во двор школы. Их заметили террористы и начали расстреливать в упор. Обезумев от ужаса, перемазанные своей или чужой кровью, они метались под пулями. Их ловили наши бойцы и уводили в безопасное место. Во время этого внезапного штурма бойцы групп специального назначения закрывали собой детей и женщин, выводя их из под огня террористов. Десять спецназовцев совершили этот подвиг ценой собственной жизни, став навеки героями для всей страны.Чтобы спасти оставшихся заложников, командование оперативного штаба принимает решение о немедленном штурме захваченного здания.
«Тут же начали взрываться гранаты из подствольных гранатомётов. А мы не стреляем – не по кому стрелять. Окна забаррикадированы мебелью, боевиков не видно. А они-то видят нас. Докладываю, что готов войти, но мне отказывают. Два раза просил. На третий раз получил приказ действовать по ситуации», — рассказывает Вячеслав Алексеевич.
Он с двумя бойцами должен войти в здание через левое крыло, где был медпункт, и начать освобождение заложников. Сразу выясняется, что дальше дороги нет, потому что переход из медпункта в школу забетонировали – недавно был ремонт. Тогда полковник решается на отчаянный бросок длиной в двадцать метров через двор до спортзала. Оставшиеся бойцы прикрывают своего командира огнём пулемёта. И он рванул что было сил, под огнём боевиков. Ему это удалось.
«Я зашел в спортзал. Передо мной в ногах лежал мальчик, убитый. Годика полтора, наверное, в одних шортиках. И люди дальше лежали друг на друге, прямо слоями. И стрельба стояла страшная. Я руководство запрашиваю: «Прекратите стрельбу!» Мне ответили: «Мы не стреляем», — продолжает свой рассказ полковник.
Он осмотрелся. Террористов в спортзале нет. Часть их вместе с заложниками заняла актовый зал, а остальные заняли столовую. Бочаров сообщает по рации: «Начинать штурм со спортзала бессмысленно. Здесь, кроме погибших, никого нет». Оставшихся в живых десяток человек он эвакуирует сам и вызывает спасателей. Через несколько мгновений спортзал начинает гореть, занявшись огнём от взрыва. Если кто-то раненый и оставался в спортзале, то он бы погиб в огне.
Не дожидаясь подкрепления, полковник Бочаров начинает продвигаться в холл первого этажа. Его встречают автоматным огнём. В перестрелке Бочарову удаётся ликвидировать нескольких боевиков и вырваться из горящего спортзала. После беглого обследования полковник выяснил, что напротив центральной лестницы боевики установили пулемёт и готовятся расстреливать в упор всех, кто попытается войти через главный вход. Второй пулемёт они держат в столовой, а заваленные мебелью окна первого этажа заминированы. Об этом полковник доложил в штаб, что впоследствии помогло избежать ненужных потерь при штурме.
Не теряя времени, Бочаров решается в одиночку обезвредить пулемётчика в столовой. Но сделать это он так и не успел. Его настигла пуля снайпера, попав сзади в голову за левым ухом и выйдя под левым глазом. Первая, она же и последняя, мысль промелькнула в сознании: «Всё, отвоевался». Потом, где-то на границе сознания, мозг фиксировал отдельные громкие взрывы. Но, может, Вячеславу Алексеевичу это просто показалось, когда в суматохе боя его бесчувственное и окровавленное тело кулем вытолкнули из окна на руки спецназовцев.
Раненого Бочарова выносят из боя
Полковника Бочарова не было ни в списках погибших, ни в списках выживших. Его не нашли ни в одной из клиник, куда доставляли раненых. А раненых было так много, что они лежали в коридорах. Лица почти нет, сознание не возвращалось, ещё и без одежды. Среди многочисленных раненых Бочарова никто не опознал. Тогда родственникам сообщили, что он пропал без вести. Его даже могли похоронить, если бы он не очнулся. Уже и одиннадцатую могилу для него вырыли. Но сознание вернулось. Он скорее почувствовал, чем смог увидеть, что рядом – свои, и жестом показал, что может писать.«У меня была контузия обоих глаз. Я не видел ничего. У меня вырвало верхнюю челюсть и оторвало нёбо. Вот в таком состоянии, беспомощном и практически бессознательном, я понял, что рядом кто-то есть. И показал рукой, что могу написать. Подсунули листок, я написал три слова «ЦСН ФСБ Бочаров», — рассказывает Вячеслав Алексеевич. «Я многое видел в жизни, а здесь сердце сжалось в комочек. Перед входом в спортзал лежал убитый мальчик, года полтора от силы. И мёртвые глаза с длинными ресницами смотрели на меня... В спортзале живых осталось человек десять... Боевиков там не было. Погибшие лежали слоями. Просто кровавое месиво. По мёртвым ползают живые женщины и дети, их криков не слышно, всё заглушает стрельба. Я пытаюсь их вытащить, а они все в крови, из рук выскальзывают. Собрал всех живых и перенёс в безопасное место. А сам кричу в рацию:
— Прекратить стрельбу! Тут только мёртвые!
— Мы не стреляем! — отозвалась рация. — Стреляют местные!
Тем временем спортзал загорелся. Потом кто-то говорил, что спецназовцы применяли огнемёты. Враки! Спортзал загорелся изнутри. От взрыва. Как потом выяснилось, стреляли действительно местные — ополченцы из отрядов так называемой самообороны. Откуда у них было столько оружия и куда потом стволы исчезли? Почему так много было там неизвестных людей с оружием?» Бочаров передал информацию в штаб, затем вернулся к окнам, чтобы расчистить вход для других бойцов спецназа. На втором этаже он едва не попал в ловушку — не знал о том, что боевики, захватив заложников, засели в актовом зале. Там с пулемётчиком, державшим коридор, Вячеслав начал дуэль. Один!
Пуля попала полковнику в голову.
Про такое ранение говорят: не жилец! «Как на духу говорю, — продолжает Вячеслав Алексеевич. — Кровь по лицу хлещет, а я в сознании...
«Вроде люди рядом. Кто они? Чутьё подсказало, что я, похоже, в безопасности и могу не бояться тех, кто рядом. Шевельнул рукой, показав, что могу писать. На три слова «ЦСН, ФСБ, Бочаров» ушли все силы. Слава богу, легализовался.
Так и лежал, не помню, сколько дней: то очнусь, то вырублюсь. Весь в проводах, как Терминатор. Рядом медсёстры, словно тени, и вроде на меня — ноль внимания. Глядь, а жена Наталья рядом сидит и как-то сердито в упор спрашивает:
— Ты о нас думал?
А мне говорить нечем: язык словно колода. Всё во рту оторвано: верхняя челюсть, нёбо, нос свёрнут. Опять царапаю на бумаге: «Не думал! Иначе как воевать? А теперь есть время подумать о вас». Наталья — в плач. Слёзы капают на мою щетину...»
Дальше потянулись долгие месяцы лечения и множество сложных операций. Хирурги практически сотворили чудо, собрав заново его лицо. А как только Вячеслава Алексеевича перевели в общую палату, уже на следующий день он начал приседать, и через день два раза отжался. На вопрос врачей «Что ты делаешь?» он ответил: «Восстанавливаюсь». «Ну а больничная жизнь мне надоела до чёртиков. В какой-то момент попросился в общую палату. Видимо, достал я докторов, и к вечеру меня перевели в «семейную» палату. Через день я стал ходить, потом приседать, отжиматься от пола. Через полтора месяца меня выписали «на волю». И почти сразу стал ездить на службу на метро, прикрыв платочком разорванное лицо, чтобы пассажиров не пугать. А потом было 12 пластических операций. Вроде стал похож сам на себя. Даже фотографии на документах менять не пришлось».
Обычно в таких случаях рассказ заканчивается словами: «Жизнь его уже никогда не будет прежней». Но и тут наш герой всех удивляет. После ранения полковник Бочаров вернулся на службу и ещё шесть лет работал в ФСБ. Были ещё и дальние командировки в горячие точки. Бочаров Вячеслав Алексеевич родился 17 октября 1955 года в городе Донской Тульской области. Проживал в городе Синельниково Днепропетровской области Украинской ССР. В 1973 году, окончив среднюю школу, поступил в Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище и четверть века прослужил в Воздушно-десантных войсках.
Своё решение перейти из ВДВ в ФСБ он объясняет так: «Я 25 лет прослужил в ВДВ. Прекрасно понимаю, что государство учило меня защищать интересы граждан. Ну нет сейчас внешней агрессии! Что же мне — сидеть, почивать на своих полковничьих погонах? Я принял решение обратиться в антитеррористический центр ФСБ. Так я ещё 12 лет прослужил в «Вымпеле», в оперативно-боевом отделе. Такие люди, как я, нужны государству».Афганистан
В период с 1981 по 1983 гг. Бочаров нёс службу в составе ограниченного контингента в Демократической Республике Афганистан (ДРА). Сначала в должности заместителя командира разведывательной роты, а затем командира парашютно-десантной роты 317-го гвардейского парашютно-десантного полка 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии.
На рассвете по разведгруппе из 14 человек, которой командовал Бочаров, внезапно был открыт огонь. Он сразу же получил ранение в обе ноги. Определившись, откуда по ним стреляют, он отправил две группы обойти хребет, справа и слева. Почти сразу разведчики наткнулись на группы окружавших их душманов. Задача снайперу – снять пулемётчика. Это позволило разведчикам выиграть время.
«Мои бойцы даже не знали, что я ранен. Я за камнями находился и просто управлял боем. Когда мы отстреливались, достал гранату из подсумка, разогнул усики у чеки, вытащил больше чем половину и положил рядом с собой. Потому что, если бы ситуация сложилась дальше критическая, выдернул бы (чеку) дальше, до конца. Вот и всё. Я бы в плен не сдался», — вспоминает Бочаров.
Разведчики несколько часов вели бой, но отбились. Получил ранение ещё один из бойцов. К сожалению, из-за сильного тумана дивизия отложила выполнение операции, и разведгруппе оставалось только вернуться без потерь.
«Уже когда надо было спускаться с гор, я понимаю, что идти-то я сам не могу… Мы потихонечку продвигались. Выломали двери в дувале, положили на эти двери раненого. Бойцы хотели и меня нести. Я говорю: «Нет, я сам пойду». (Мы шли), пока нас не встретил парашютно-десантный батальон, во главе которого шло несколько танков», — рассказывает полковник.
Жена даже не знала, что Вячеслав Алексеевич был ранен, пока он домой не приехал, тогда она и заметила эти шрамы.
Чечня
В период с 1999 по 2010 гг. Бочаров принимал участие в контртеррористической операции в Северо-Кавказском регионе, где получил ещё одно ранение.
«Я со своей группой выполнял задачу в Чечне и был сбит на вертолёте, когда мы в Веденском ущелье перемещались. Упали в расположение 66-го полка особого назначения. Когда вертолёт начинает закручиваться, мы понимаем, что не садимся, а падаем. Что это – конец. Я на своих ребят глянул — никакой паники. Все смотрят на командира. Командир сидит. Никто не орал. Нам повезло. Мы упали на склон, стали скользить дальше, и перевернулись… Восемь человек я отправил в госпиталь, но с остальными продолжал выполнять поставленную задачу», — рассказывает полковник.
Вот такой он — Вячеслав Алексеевич Бочаров, этот человек «со стальным сердечником», ветеран Афганистана, прошедший две чеченские войны и Беслан.
Требователен к подчинённым и беспощаден к самому себе. Таким, по его мнению, должен быть командир: «Выполнение задачи зависит от того, как твои подчиненные воспринимают тебя как командира. Если командир не уверен в том, что он делает – это сразу заметно… Если страх над тобой властвует, то ты уже не жилец в боевой ситуации. В этот момент ты самый уязвимый… Когда ты выполняешь свою работу, эмоциям не должен подвергаться. Они потом могут быть, когда мы за столом сидим и поднимаем третий тост «За тех, кто не с нами», но это потом».Указом президента Российской Федерации от 11 октября 2004 года за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания, полковнику Бочарову Вячеславу Алексеевичу присвоено звание Героя Российской Федерации.
Вот неполный список наград нашего героя:
орден Красной Звезды,
орден «За военные заслуги»,
медаль «За отличие в специальных операциях»,
медаль «За отвагу»,
ордена «За заслуги перед Отечеством» I и II степеней,
иностранные государственные награды — орден Звезды III степени (Афганистан),
медаль «От благодарного афганского народа» (Афганистан).
О том, кого считать героем, он отвечает так:
орден «За военные заслуги»,
медаль «За отличие в специальных операциях»,
медаль «За отвагу»,
ордена «За заслуги перед Отечеством» I и II степеней,
иностранные государственные награды — орден Звезды III степени (Афганистан),
медаль «От благодарного афганского народа» (Афганистан).
О том, кого считать героем, он отвечает так:
«Главное – как человек поступает в ситуации, когда в его помощи кто-то нуждается, или от его поступка зависит жизнь и судьба окружающих людей. Вот от этого определяется величина личности человека...»
В 2007 году по решению Фонда регионального развития Бочарову В.А. присуждена премия «Герой нашего времени». Международный детский фонд присвоил Бочарову почётное звание «Рыцарь детства». В 2013 году Фонд В. С. Высоцкого присудил ему премию имени Высоцкого «Своя колея».
Бочаров В.А. — почётный гражданин города Донской Тульской области.
На Аллее Героев Рязанского высшего воздушно-десантного командного училища им. В. Ф. Маргелова установлен его бюст.
Бочаров В.А. — почётный гражданин города Донской Тульской области.
На Аллее Героев Рязанского высшего воздушно-десантного командного училища им. В. Ф. Маргелова установлен его бюст.
«Может, это жёстко и цинично, но наши жёны — сильнейшие в мире и духом, и разумом. Только они не представляют, что в бою надо думать не о тех, кого оставляешь дома. Это словно гири на ногах. Надо думать о тех, ради кого идёшь на риск. Иначе погубишь себя. Правду говорю, горькую для близких, но правду.
Ребята приходят в спецназ ФСБ не за деньгами, — продолжает полковник. — За деньги нельзя умирать. Каждого, кто приходит кандидатом в наши ряды, мы ведём к мемориалу Памяти, где золотом в мрамор вбиты имена погибших братишек. И где-то в конце списка в будущем могут появиться и их фамилии. И если мужчина идёт к нам, он уже с этим согласен. А у меня в отделе шесть таких памятных досок... После Беслана на «освободившуюся» вакансию было по несколько кандидатов. Это не конкурс на смерть. Это конкурс на лучший человеческий материал».
В 2010 году Герой Российской Федерации, полковник ФСБ РФ Бочаров В.А. был уволен в запас. Он занимается активной общественной деятельностью в Общественной палате РФ и исполкоме Паралимпийского комитета России.- http://www.aif.ru/society/people/emu_uzhe_vyryli_mogilu_istoriya_geroya_chudom_vyzhivshego_v_beslane
- https://topwar.ru/147601-chelovek-so-stalnym-serdechnikom.html
- http://russkievesti.ru/novosti/obshhestvo/emu-uzhe-vyiryili-mogilu-istoriya-geroya-chudom-vyizhivshego-v-beslane.html
- Использованы фотографии: из личного архива Бочарова В.А. и социальных сетей