Радио "Свобода": "Живы вопреки". Сто лет советской кампании расказачивания

В российских храмах на этой неделе проходят молебны в память о погибших в первые годы после революции казаках. Сто лет назад – 24 января 1919 года ­– Центральный комитет РКП(б) принял секретную директиву, положившую начало так называемой политике расказачивания. Число жертв этой кампании точно неизвестно, но речь может идти о сотнях тысяч человек. Многие представители современного казачества говорят о событиях послереволюционных лет как о геноциде казацкого народа.

В годы Гражданской войны в России большинство казаков выступили на стороне Белого движения. Среди крупнейших вооруженных формирований казаков, сопротивлявшихся установлению советской власти, были Донская, Оренбургская и Уральская армии. 24 января 1919 года председатель ВЦИК РКП(б) Яков Свердлов подписал директиву, положившую начало репрессий в отношении казаков.

В директиве большевиков, в частности, говорилось о необходимости "провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с советской властью; к среднему казачеству… применять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против советской власти".

Многие представители современного казачества считают большевистскую политику по расказачиванию геноцидом своего народа. На этой неделе многие казаки поменяли свой аватар в социальных сетях на изображение пламенеющего цветка, окаймленного терновым венком, с подписью "1919–2019, живы вопреки". Среди них потомственный казак из Ростова-на-Дону медик Константин Буланцев, популяризирующий казачьи традиции на своем youtube-канале "Папаха ТВ".

– Я даже не предполагал, что будет такой резонанс в казачьей среде. Многие ставят на аватарки в соцсетях значок геноцида, у этой темы тысячи просмотров, лайков, репостов. В четверг многие собирались на возложение цветов у памятников в Санкт-Петербурге, в Москве, на юге страны. Некоторые перенесли памятные мероприятия на субботу, потому что в будни многие на работе. Сотни тысяч людей озаботились этим вопросом и помнят дату геноцида, начало которого было положено сто лет назад, – говорит Константин Буланцев.

На официальном уровне геноцид казаков не признан, поскольку вопрос, считать ли казачество субэтносом, до сих пор является дискуссионным среди историков и этнографов. Константин Буланцев, тем не менее, считает себя представителем казацкого народа:

– Сейчас в России не принято официально называть это геноцидом, потому что по закону о репрессированных народах придется выплачивать компенсацию за данный геноцид. А по поводу того, считать ли казаков этносом… В некоторых развитых странах признали казаков народом – например, в США в 60-х годах ХХ века. Думаю, что в России никому сейчас не выгодно, в нынешней политической обстановке, признавать еще один геноцид. И естественно, юридические сложности тоже могут с этим возникнуть. Но мы все равно, я и многие другие казаки, считаем, что нужен какой-то казачий регион в составе Российской Федерации. Это будет исторически и культурно правильно и обоснованно.

Потомственный донской казак, студент Московского физико-технического института Михаил Попов считает, что российские власти замалчивают историю советского террора в отношении казачества:

– Даже среди казаков мало кто знает о геноциде. Его замалчивали, о нем не говорили. Я учусь в институте в Москве, иногда приезжаю в родную станицу. Там есть памятник казакам, погибшим в результате многих войн – Первой мировой, Второй мировой, то есть такой общий казачий памятник. И в День геноцида, 24 января, там в принципе никого не было, ни одного цветка, ничего. Потому что современные реестровые казачьи войска, коих много на Дону, на Кубани, на Тереке, да везде их сейчас как грибов после дождя, даже они не знают о том, что происходило на их родной земле сто лет назад, что буквально испепелялись станицы, уничтожалось население. Они этого не знают, потому что им это неинтересно, этого нет в современной государственной машине пропаганды. Это трагедия.

Тем не менее, многие молодые казаки сейчас живо интересуются историей казачества и последствиями большевицкого расказачивания.

– Коммунисты говорили, что у казаков основную часть надо уничтожить рано или поздно, потому что каждый хутор казачий – это крепость, и каждая станица – это вооруженный лагерь, – рассказывает Константин Буланцев. – В некоторых станицах до 80 процентов жителей было уничтожено. В Оренбургском войске, то есть на Урале, осталось около 10 процентов казаков. На Дону осталось около 40–45 процентов, то есть больше половины было уничтожено. Массово расстреливали, в том числе стариков, бабушек. В некоторых случаях, пишут, одного заявления было достаточно, чтобы расстрелять человека.

– В 1919–20-м годах выселялись целые станицы, некоторые уничтожались, выжигались, – дополняет Михаил Попов. – Например, станица Еланская в 1918 году имела население больше 10 тысяч, а сейчас там живут не больше 100 человек. За сто лет просто 10 тысяч человек исчезли. Это огромные цифры! И сейчас происходит собирание народа, пытаются собирать круги, пытаются организовывать общины, сохранять культуру. Потому что культура казачья – это не только фланкировка шашкой, не только медальки, не только папахи, это также и язык, который создавался поколениями. Это гутор, это балачка, на которых сейчас общаются очень мало людей. Их можно пересчитать буквально по пальцам, но они оберегают этот язык, они создают учебники, создают методические материалы, создают видеоподкасты, где обучают этому языку. То есть идет планомерное воскрешение народа, его пробуждение.

"Нас считают нагаечниками"

Реабилитация казаков, репрессированных в годы Гражданской войны и в первые годы советской власти, произошла только после распада СССР. В 1994 году государство развернулось к казакам лицом, приняв постановление "О концепции государственной политики по отношению к казачеству". В нем было обозначено, что "возрождение традиционной для России государственной службы казачества является одним из элементов становления новой российской государственности, укрепления её безопасности".

В 1995 году была создана система учета казаков, принимающих на себя обязанности по несению государственной службы – Государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации. Среди видов госслужбы, к которым могут привлекаться казаки, значится в том числе охрана общественного порядка.

В мае 2018 года многих наблюдателей возмутило активное участие людей в казацкой форме в разгоне митинга сторонников оппозиционера Алексея Навального. Да и до этого "провластные казаки" были замечены в таких акциях "подавления протестной активности", как нападения на ЛГБТ-активистов, обливание зеленкой участников школьного конкурса правозащитного общества "Мемориал", избиение участниц группы Pussy Riot в Сочи.

Столкновение демонстрантов с людьми в казацкой форме 5 мая 2018 года на акции "Он нам не царь" положило начало дискуссии о том, были ли избивавшие оппозиционеров люди с нагайками настоящими казаками или "ряжеными". Кто-то узнал среди них активистов радикальных прокремлевских движений НОД ("Национальное освободительное движение") и SERB. Присутствие своих людей в районе проведения митинга признали в "Центральном казачьем войске", шевроны которого были на рукавах некоторых казаков.

Общественная организация "Всеказачий общественный центр" выпустила заявление, в котором избивавшие демонстрантов казаки называются "хунвейбинствующей группировкой" и "привластными опричниками".

Силовые действия казаков на протестных акциях осуждает и Константин Буланцев. Он считает, что так называемые "реестровые казаки" бросают тень на всё казачество.

– Существует казачий народ – это люди, которые сохраняют традиции, у которых есть дедушки-бабушки – казаки, а есть реестровое казачество – это люди, которые находятся на службе у государства и выполняют как бы функции народных дружин. Я так понимаю, они работают помощниками полиции и получают зарплату. Они роняют тень на всю казачью среду, когда напиваются пьяные, избивают на митинге людей. 5 мая я на митинге не был, а вот 9 сентября я ходил на митинг против пенсионной реформы в Петербурге в качестве протестующего. И меня, конечно, возмущает, что эти казаки подобными вещами занимаются. Естественно, у российских людей складывается определенное представление обо всех казаках, независимо от того, к какому виду они относятся. Когда ты говоришь людям, что ты казак, к тебе сразу соответствующее отношение, что ты нагаечник, – говорит Константин Буланцев.

Вскоре после разгона акции "Он нам не царь" в интернете появился портал "База данных", цель которого раскрытие личности казаков и членов радикальных прокремлевских движений, участвовавших в избиении демонстрантов. К созданию этого проекта причастен и донской казак Михаил Попов.

– Реестровые войска дискредитируют имя казака в целом, – говорит Михаил. – Например, их участие в майских событиях, в разгоне демонстрации, когда эти ряженые казаки, которые в основном приехали из Петербурга, которые даже во многом не имеют казачьей крови, схватились за нагайки и начали избивать мирное население. После этого был создан портал "База данных", к которому многие казаки также имеют отношение, потому что они искали всех тех ряженых, которые напали на мирную демонстрацию.

Константин Буланцев впервые принял участие в массовом митинге осенью 2018 года на волне протестов против повышения пенсионного возраста. По его словам, эта реформа вызвала недовольство среди многих казаков:

– Я уже сказал, что в казачестве есть разделение на две ветви – это так называемые "общественные казаки", то есть казачий народ как таковой. Мы не получаем денег от государства, мы просто живем, и нам, естественно, ставятся какие-то препятствия: то нам не разрешают записывать национальность "казак", то нам не разрешают проводить какие-то свои встречи… И есть реестровое казачество. Мне кажется, среди них тоже пенсионная реформа особо никого не радует, но они не показывают этого внешне. Хотя недавно вот, месяца полтора назад, записали видеоролик, после которого там тоже протестные настроения усилились… А среди общественных казаков почти никто не поддерживает это всё – и пенсионную реформу, и другие инициативы властей, – говорит Константин Буланцев.

По словам Михаила Попова, несмотря на связь казачьих войск с государством, в целом среди казачества велико недовольство властями и внутренней политикой:

– Весь Дон живет, скажем так, не очень хорошо, как и любая сельская местность, как и любая глубинка, как и любой обычный регион нестоличный. В него поступает малый бюджет, в основном все идет в Москву, федеральному правительству. Поэтому мы не можем говорить о том, что идет полномасштабное развитие края. Что самое интересное, последнее развитие, которое было в Новоаннинском районе Волгоградской области, где находится моя родная станица Филоновская, – строительство завода на деньги американских инвесторов. Американцы построили завод, проложили дорогу к нему, создали рабочие места. Смешно получается: то, чем должна заниматься российская власть, делают иностранные инвесторы. А люди, которые критикуют американцев, относятся к ним, скажем так, с недоброжелательным отношением, прекрасно работают на этом заводе, получают зарплату, причем приличную зарплату для этих мест.