Агент советской разведки и галерист, отказавший королеве Англии. Две истории о кемеровских художниках, которых вы могли не знать

В Кемерове всё меньше художников. Старшее поколение уходит из жизни — за три последних года ушли Рудольф Корягин, Иван Филичев, Василий Кравчук и ряд других мастеров. Перспективная молодёжь уезжает. Мы как-то привыкли к мысли, что в Кемерове тихо, Кемерово — провинция. 

Но были иные времена. Начиная с послевоенных лет в Кузбассе кипела творческая жизнь. Друг друга сменили несколько поколений ярких художников, больших мастеров, учившихся в столице и за рубежом, но приехавших сюда, потому что здесь творилась история. 

Затем наступила перестройка, конфликты надвое разделили местное отделение Союза художников. В обстановке полной свободы адепты «другого искусства» противостояли традиционалистам и всей советской машине господдержки и госограничения. Были тучные годы и была нищета, были яростные конфликты и непреходящая дружба, было время крутых поступков и драматических биографий. Ниже — лишь две зарисовки.

Юргис Прейсс — художник и спецагент, лично знавший Пикассо

Юргис Прейсс с 1941 года жил в Томске, где вступил в Союз художников, затем в посёлке под Новосибирском, а потом 28 лет до самой смерти творил в Кемерове — камерные, глубоко личные портреты, натюрморты в экспрессионистской манере, всегда немного наособицу, в стороне от всех. В восьмидесятых он ещё приходил в городской музей изобразительного искусства — полуослепший старик, которому нужна была помощь, чтобы добраться до дома. Вряд ли кто-то узнал бы в нём агента внешней разведки. 

Между тем это был человек с двойной жизнью, и даже имя, под которым его знали, было ненастоящим. 

На самом деле его звали Ганс Рихард, он был немцем, родился в Кёнигсберге в 1904 году. Учился в Кёнигсбергской академии художеству у известного всей Германии экспрессиониста Артура Дегнера. Был участником леворадикальных групп и членом коммунистической партии Германии. На этой почве познакомился и женился на Гертруде Геннис, входившей в Коминтерн. Гертруда работала на советскую разведку, и Ганс тоже стал агентом иностранного отдела ОГПУ. 

Когда к власти пришли нацисты, супругам-коммунистам пришлось оставить Германию. По работе они посещали Вену, Стокгольм, Берлин, Хельсинки. Согласно дневниковым записям, Ганс общался с Пабло Пикассо и Бертольдом Брехтом. В 1937 году Рейсса выставляли в Париже. Известно, что он знал пять языков.

В 1939 году пара эмигрировала в СССР — тогда-то Ганс и сменил имя, «родился» латвиец Юргис. Но когда началась война, советское правительство не стало смотреть на былые заслуги. Супругов, как лиц немецкой национальности, депортировали из Москвы в сибирский лагерь для интернированных. Выпустили через несколько месяцев, разрешили жить в Томске. В 1944 году Гертруда, у которой с юности были слабые лёгкие, умерла от туберкулёза.

— Творчество Прейсса для Кузбасса было явлением исключительным, — рассказывает искусствовед Марина Чертогова, заместитель директора по научной работе музея ИЗО Кузбасса. — Когда востребованными были индустриальные пейзажи или портреты героев труда, искусство Прейсса оставалось очень камерным, личным, исповедальным. При жизни в общем не понятым, не принятым. Он вёл в Кемерове свою, совершенно особенную творческую жизнь.

К концу жизни Прейсс особенно чувствовал свою инаковость, писал, что чувствует себя деревом, пересаженным в чужую землю. Утончённый человек с непреходящим чувством собственного достоинства, всегда вежливо остранённый, носил в душе тайны и драму.

— Он писал работы по воспоминаниям, даже по воображению, — говорит Марина Чертогова. — «Портрет матери» Прейсс написал в 1967 году, но с мамой виделся последний раз в 1933-м, когда спешно уезжал из Кёнигсберга после прихода к власти нацистов. Когда уехал в Сибирь, переписка с ней оборвалась, он десятилетиями не знал, жива ли она вообще. И тоскуя, написал её портрет — представил, какой она могла бы стать спустя годы.

Юргис Прейсс умер в 1984 году. Среди его имущества хранились интереснейшие вещи — например, посмертная маска Бетховена, которую наследница подарила кемеровской филармонии.

Рудольф Корягин — кемеровский галерист, отказавшийся от приёма у британской королевы 

Скульптор Корягин приехал в Кемерово из Москвы в 1971 году. К концу 1980-х он работал во всех видах изобразительного искусства и фактически возглавил движение за «другое искусство» в местной творческой среде.

— Рудольфа прозвали Железным за то, что работал с металлом, а ещё за характер — пробивной, ершистый, неуживчивый, — рассказывает Марина Чертогова. — Он независимо мыслил, говорил прямо, притом умел найти общий язык с власть имущими — его инициативы поддерживали.

В 80-е целая группа кузбасских художников отошла от реализма и использовала язык абстрактных символов и аллегорий, авангардные приёмы, необычные, нетрадиционные, провокативные.

Творческие разногласия переросли в организационные: местное отделение Союза художников официально распалось на два — кемеровское и новокузнецкое. В Кемерове началась эпоха экспериментов: Корягин сотоварищи провёл выставки «Площадь», «Периферия» и «Сибирский салон», которые стали натуральным потрясением. Работы отбирали без выставочного комитета, в них нашлось место и брутальности, и эротизму, но на высоком художественном уровне.

— Рудольф строго отбирал работы на выставки и мог быть резким, — рассказывает Марина Чертогова. — Своему другу и коллеге, с которым шёл бок-о-бок всю жизнь, отказал в участии, мол, какой ты художник? 

Рудольф Корягин стал первым кемеровским галеристом — выставка «Сибирский салон» превратилась в частную художественную галерею. В 1989-м и 1990-м годах организовал выставки в Новосибирске, Москве и Таллине, позднее — в Лондоне. В 1991 году скульптору передали здание сгоревшего летнего кинотеатра в городском саду — там не было даже крыши. Корягин организовал ремонт и открыл галерею, в которой собрал работы художников со всей Сибири.   

На сайте Кузбасского центра искусств есть история о том, что в 1980-е одна из работ Корягина попала в Букингемский дворец, а в начале 1990-х скульптор получил приглашение на церемонию открытия зала с работами художников и скульпторов, в которой должны была участвовать королева Елизавета II. Но незадолго до этого Рудольф из жалости забрал из цирка коня, которого хотели сдать на мясокомбинат. И он отказался от поездки в Англию — заявил, что коня не на кого оставить.

— О том, что Рудольф выставлялся в Лондоне, я знаю с его слов, — говорит Марина Чертогова. — Не возьмусь подтверждать, реальная это история или мистификация, но поступок вполне в его духе.

Галерея «Сибирский салон» проработала до 1997 года. Затем здание стало не на что содержать, в нём отключили отопление, и галерею пришлось закрыть.

Марина Чертогова рассказывает, что к концу девяностых Корягин во многом разочаровался и остался, в общем, один. Сам же он в немногочисленных интервью говорил, что «питал иллюзии насчёт нашего общества и изобразительного искусства», и пришёл к тому, что потребности в искусстве у общества будто и нет. Как бы там ни было, в 2000-м Корягин фактически ушёл отшельничать и жил в недостроенном доме, почти в тайге на окраине Таштагола.

— Мы иногда созванивались, и он каждый раз говорил мне: «Марина, знаешь, где я сейчас? В самом красивом месте на Земле!», — улыбается Марина Чертогова. — Он жил у подножия горы Туманной.

Раз в десять лет Корягин всё-таки участвовал в выставках — плотно занялся живописью, не мог не творить. Умер в 2022 году.

Фото: культура.рф