Мать из Башкирии оказалась в Москве на улице вместе с 6-летним сыном на ИВЛ

Долгожданный приезд в Москву семьи Кашаповых из Стерлитамака, с целью реабилитации после тяжелого онкологического заболевания шестилетнего Мирлана, обернулось горьким разочарованием и оставило семью в крайне сложной ситуации без средств к существованию в чужом для них городе. Малыш Мирлан появился на свет в 2017 году в городе Стерлитамак Республики Башкортостан. Он ром как самый обычный, здоровый и жизнерадостный ребенок, радуя своих родителей. Уже в раннем возрасте мальчик проявлял необыкновенный интерес и тягу к изучению иностранных языков. Еще тогда родители с улыбкой говорили, что их сын, возможно, вырастет и станет лингвистом. Однако в сентябре 2019 года жизнь беззаботного ребенка в одночасье превратилась в настоящий кошмар. После проведенного обследования врачи поставили Мирлану страшный диагноз - диффузная глиома ствола головного мозга, опухоль с высокой степенью злокачественности. Еще более удручал тот факт, что новообразование локализовалось в труднодоступной области мозга, что делало хирургическое вмешательство практически невозможным. Перед лицом поистине безнадёжного приговора врачей мать Мирлана не опустила руки и не сдалась. Ей каким-то чудом удалось собрать необходимые средства для оплаты нового, еще недостаточно изученного метода лечения – протонной терапии. Этот метод подразумевал прицельное воздействие протонного излучения непосредственно на опухолевые клетки, практически не затрагивая окружающие здоровые ткани. Курс из 52 процедур проходил на базе специализированной клиники Санкт-Петербурга в течение трех месяцев. Завершив лечение, мать и сын с облегчением вздохнули – казалось, худшее позади. Однако радость оказалась преждевременной. Спустя два месяца после возвращения домой у Мирлана внезапно резко ухудшилось состояние - начались приступы удушья, потери сознания. Первоначально врачи заподозрили прогрессирование опухоли, но впоследствии стало ясно, что причиной послужили побочные эффекты протонной терапии. Облучение все-таки затронуло жизненно важные отделы ствола головного мозга, отвечающие за дыхательную функцию. Ребенку срочно потребовалась искусственная вентиляция легких. Так состояние здоровья Мирлана в одночасье резко ухудшилось, и он оказался прикован к аппарату ИВЛ. Но и это было еще не самое страшное. Во время очередной госпитализации мальчика постигла еще одна беда, едва не закончившаяся трагедией. Посреди ночи у ребенка внезапно началась остановка дыхания, сильнейший цианоз. Дежурившие тогда врачи приняли это за приступ эпилепсии, что едва не стоило мальчику жизни. Лишь позже стало понятно, что причиной стал пневмоторакс – опасное состояние, при котором легкое коллабируется, теряя способность к наполнению воздухом. В итоге мозг Мирлана подвергся тяжелейшей гипоксии, что неизбежно повлекло за собой гибель многих нейронов. Целых три недели мальчик находился в медикаментозной коме. Когда же он наконец очнулся, то представлял собой лишь тень от прежнего веселого и жизнерадостного ребенка. Мирлан не мог ни говорить, ни самостоятельно сидеть или удерживать в руках игрушки – фактически превратился в овощ. Настойчивые призывы матери начать реабилитацию встречали полное непонимание и насмешки со стороны медиков: мол, бесполезно тратить усилия и средства на ребенка, которому суждено вскоре умереть. Но Ляйсан была полна решимости бороться за жизнь сына до конца. Ей каким-то чудом удалось настоять на начале занятий лечебной физкультурой и массажа. И эти усилия не пропали даром – состояние Мирлана потихоньку пошло на поправку. Спустя некоторое время он вновь смог произносить отдельные слова, научился сидеть с поддержкой и даже ходить, держась за опору. Эти первые ростки выздоровления придали матери уверенности в правильности выбранного пути и укрепили ее веру. За последующие два года мальчик достиг в реабилитации значительных успехов. И хотя Мирлану по-прежнему требовалась поддержка аппарата искусственной вентиляции легких, остальные функции организма восстанавливались довольно неплохими темпами. Конечно, путь предстоял ещё долгий, но наметившиеся позитивные сдвиги не могли не вселять надежду в сердца родителей мальчика. Они были готовы бороться за его здоровье и полноценную жизнь сколь угодно долго. Вот уже два года на протяжении всего этого нелегкого пути им приходилось регулярно выезжать в Москву для прохождения платных реабилитационных курсов на базах частных медицинских центров. Каждая такая поездка обходилась семье в круглую сумму, исчисляемую десятками тысяч рублей. И вот в январе 2024 года перед ними неожиданно представилась возможность пройти полный курс восстановительного лечения в стенах ведущего федерального детского медицинского центра страны – престижной клинике имени Дмитрия Рогачева, специализирующейся на онкогематологии и реабилитации. Казалось бы, удача наконец улыбнулась семье Кашаповых – такой шанс выпадает раз в жизни. Оплата лечения из государственных средств, возможность реабилитации на базе передового медучреждения федерального уровня... Радости Ляйсан не было предела. Но, увы, ожидания женщины вновь оказались обмануты. Буквально за день до назначенной госпитализации ей пришло лаконичное уведомление об отказе в приеме на реабилитацию без каких-либо объяснений или альтернативных вариантов решения проблемы. В шоке от такой бесцеремонности и равнодушия со стороны системы здравоохранения, женщина предприняла отчаянные попытки дозвониться и хоть как-то прояснить ситуацию. Но её встретили холодом и нежеланием разговаривать. Единственное, что удалось выведать – причиной отказа послужило наличие у ребёнка трахеостомы и необходимость подключения к аппарату ИВЛ. Якобы, в связи с этим медучреждение не может гарантировать необходимый уход и наличие расходных материалов... Таким образом, несчастная мать оказалась в полной растерянности и отчаянии посреди огромного чужого города со своим тяжелобольным сыном на руках. У них не было ни жилья, ни денег на дальнейшее пребывание в Москве. Возможность срочно уехать домой тоже отсутствовала. Ляйсан пыталась дозвониться в различные инстанции, умоляла оказать содействие и помощь в их сложной ситуации. Но все натыкалось на глухую стену безразличия и бюрократических отговорок. Сейчас, потратив последние сбережения, мать вынуждена оплачивать пребывание сына в частной клинике в надежде на появление билетов домой. А там... там неизвестность и отсутствие перспектив. Но Ляйсан не из тех, кто легко сдаётся. Она не сломлена и продолжит сражаться за сына до победного конца. Ибо пока бьётся его сердце и дышит его грудь – есть надежда. И ради этой надежды стоит жить и бороться.