В конфликт вокруг БСК вмешался президент
Документы Башкирской содовой компании изучает Следственный комитет. Он выясняет обстоятельства сделки, из-за которой государство утратило контроль над одним из крупнейших предприятий Башкирии. Материалы следователи получили из Генпрокуратуры, которая уже выявила нарушения и намерена вернуть имущество через суд. Примечательно в этой истории то, что начали ее экологи. Они активно воспротивились попыткам компании начать разработку на уникальном природном объекте. В итоге конфликт принял такой масштаб, что в него вмешался президент.
Чтобы высказаться по поводу шихана Куштау под Стерлитамаком, президент специально прерывает совещание с правительством.
"Обратил внимание на ситуацию, связанную с конфликтом в Республике Башкортостан вокруг Башкирской содовой компании. Контрольный пакет там принадлежит частным лицам. Деньги, заработанные компанией, практически в развитие не инвестируются. В регионе не остаются. При общем объеме выручки в 2019 году 45 миллиардов рублей на инвестиционные цели пошло только 2,5 миллиарда. Где деньги? Известно, где. В офшорах", – возмущен Владимир Путин.
Конфликт разгорелся между содовым заводом и экологическими активистами, которые уверены: разработка месторождения известняка приведет к тому, что уникальная гора будет уничтожена. С лозунгами "Куштау, живи!" они встали на защиту природы. Противостояние продолжалось почти месяц.
Но есть и девять тысяч работников завода – они тоже проводили свои акции. От стабильной работы производства зависит будущее их семей.
"Прошу правительство совместно с руководством республики детально разобраться в ситуации, предложить решение. Я думаю, что люди, которые обратили на это внимание и которые выразили свое недоверие к тому, что делается на месте, в значительной степени правы. И нечего доводить до каких-то конфликтов. Нужно просто вести диалог с людьми и искать решения", – заявил президент.
Конфликт поставил на паузу глава Башкирии Радий Хабиров – он приезжал на Куштау неоднократно. "Даю вам слово, что на эту гору никто не зайдет, пока мы не найдем компромиссное решение". – заверил Хабиров. А позже пообещал разобраться еще и в глубинных причинах всего происходящего: "Президент поддержал стремление народов Башкортостана, чтобы была справедливость в этом вопросе. Тема, связанная с приватизацией соды, всегда воспринималась крайне неоднозначно. Когда очень много людей в республике возмутились решением соответственно разрабатывать Куштау, все эти заявления повлияли на ситуацию вокруг месторождения ".
Уникальный шихан Куштау. У подножия до сих пор находятся экоактивисты, которые не хотят, чтобы Башкирская содовая компания начала вести разработки на этом священном для многих месте. Руководство предприятия защитникам горы ничего не объясняет, на контакты не идет. Внимание президента к проблеме здесь восприняли с воодушевлением.
В эти выходные на Куштау – уборка. Собирают строительный мусор – это все, что осталось от деятельности предприятия, сотрудники которого пытались "зайти" на гору.
История шиханов началась еще в конце каменноугольного периода. Тогда на месте современных башкирских степей разливалось море. Шиханы Шахтау, Куштау, Торатау и Юрактау были одиночными рифами. А еще они практически целиком состоят из известняка, который используют в производстве соды. Затраты на его очистку минимальные, расположение удобное – рядом река.
Производство соды в Стерлитамаке запустили в марте 1945-го. Завод – градообразующее предприятие Стерлитамака – второго по величине города республики. Соду здесь добывают старым, еще довоенным способом, с помощью взрывов породы. Последствия видны даже из космоса. Рядом – так называемые белые моря – отходы содового производства.
Шихан Шахтау за десятилетия превратился в карьер. А собственники предприятия вместо того, чтобы заниматься модернизацией производства, решили начать разработку еще одной горы – Куштау. Интересно, что среди тех, кто против, – много бывших сотрудников «Соды». К компании у них свои вопросы.
Местные жители говорят: несмотря на то что БСК активно пользуется ресурсами республики, о развитии района и уж тем более о комфортной среде для сельчан предприятие не заботится. Чего только стоят местные дороги или, например, остановка "Шахтау", вид которой оставляет желать лучшего.
БСК сегодня – крупнейший производитель соды в стране. Но точно сказать, кто распоряжается стратегическим для России предприятием, трудно.
Заявления руководства предприятия о том, что без нового месторождения не обойтись без сокращений, сотрудников, конечно, беспокоят. "Работа прекратится – это приведет к потере рабочих мест.
Сейчас многие думают про гору, но и наше производство без горы не может, оно может остановиться", – говорят рабочие.
Руководство компании организовало пресс-тур. Журналистам показали технологическую цепочку производства знаменитой соды, рабочих в спецодежде. А вот поговорить откровенно с руководством не получилось. Генеральный директор БСК Эдуард Давыдов быстро ушел на некое оперативное заседание, оставив вместо себя директора по производству Юрия Иванова, который оказался не в курсе последних решений руководства БСК.
Местные власти заявляют, что старого месторождения хватит еще на несколько лет, а руководству предприятия, прежде чем пугать сотрудников возможными сокращениями, необходимо оптимизировать расходы.
"Взять то же самое содержание торгового дома "Башхим". Оно обходится в 1,5 миллиарда рублей предприятию. Наверное, эти деньги можно было бы направить на индексацию зарплат, не содержа офис в центре Москвы для монопольного продукта. Продавать соду можно, сидя в кабинете в республике", – заявил Александр Шельдяев, министр промышленности Башкирии.
В этом здании на 8-м этаже и располагается московский офис содовой компании. Башкирское министерство промышленности утверждает, что его содержание обходится в 1,5 миллиарда рублей в год. Здесь и в самом деле – один из самых дорогостоящих столичных районов. Два километра до Красной площади, средняя цена недвижимости – почти 800 тысяч за квадратный метр. Сода – это и экспортный продукт, а заключать контракты в Стерлитамак иностранные покупатели точно не поедут, говорят в компании.
"Это та самая сода. Та сама желто-красная легендарная пачка, которая сегодня есть в каждом доме постсоветского пространства. И не только. Мы экспортируем свою продукцию на сегодняшний день в 85 стран мира. Представительство необходимо, тем более что стоит вовсе не так дорого, как было объявлено", – заверила Марина Бортова, заместитель генерального директора Башкирской содовой компании.
Цифры, безусловно, непонятно откуда возникшие. Содержание этого офиса обходится нам в 60 миллионов рублей в год. Здесь же нам дает интервью – первое в своей бизнес-карьере – крупнейший частный акционер компании Дмитрий Пяткин. Считает, что никаких законов не нарушил.
"Я уже с 2010 года зарегистрирован в городе Стерлитамак, плачу все налоги, у меня на сегодняшний день нет ни одного офшора. Единственное, что есть у нас еще акционеры, которые, я бы так назвал, не завершили процесс деофшоризации. Но они находятся в процессе, и у меня есть полномочие заявить об их имени, что они эту процедуру завершат в самое ближайшее время и переведут бенефициарные владения в РФ", – заявил Пяткин.
Второй совладелец – Сергей Черников – тоже человек не публичный, но вот он шесть лет назад рассказывает, как вообще попал в химическую отрасль: "Потихонечку добрали контроль. А когда уже был блок-пакет, стали уже самым крупным акционером. Начали уже с местными властями договариваться, с людьми. Начали там какие-то вещи делать, люди понесли акции. Начали покупать, потом госпакет купили. Один завод купили, потом – второй".
Кипрский офшор практически полностью владел двумя заводами, Березняковским и АО «Каустик», а на третьем – АО «Сода» – лишь частью, контрольный пакет там принадлежал государству. А вот когда все три предприятия объединились, государственная доля во вновь созданной Башкирской содовой компании оказалась уже гораздо меньше половины.
"В начале 2013 года абсолютно чудесным образом через объединение компаний доля государства размывается и снижается ниже контрольной. У государства были 62%, а внезапно стали 38. И как результат приоритеты работы компаний резко изменились. Не похоже, что целью акционеров сегодня является долгосрочное развитие этой компании. Похоже на другое, на выкачивание средств любой ценой и в как можно большем объеме, – заявил Владимир Путин. – Есть документ, в котором значится, что и год назад, и два года всю прибыль компания направляла на выплату дивидендов акционерам, почти ничего не оставляя ни на развитие предприятий, ни на восстановление обезображенной их деятельностью природы".
"Там некоторые печи, как мне сказали, я не технолог, есть еще со времен Великой Отечественной, их у немцев забирали в качестве трофеев и ставили. Я не знаю, но то, что большинство оборудования произведено в советское время, – это факт. Крупные затраты на модернизацию хозяева считали лишними, что уж говорить о сырье, которое с советских времен доставалось бесплатно и вдруг стало заканчиваться", – отметил экономист Рустем Шайахметов.
"Первоначально они хотели месторождения в радиусе 150 километров. Мы им предложили Каранское – 75 км, Гумеровское – 40 км. То есть даже эти условия их якобы не удовлетворяют. Из экономии и нацелились на Куштау – ближайшее месторождение, возить откуда известняк дешевле всего", – отметил Расих Хамитов, советник главы Республики Башкортостан по вопросам использования природных ресурсов
и экологической безопасности.
"Отстояли рыночные позиции, и у нас там все более-менее нормально. И в эту историю химическую мы идем, но мне это перестало быть в определенный момент интересно с точки зрения интеллекта и прикладывания сил", – сказал Сергей Черников, член Совета директоров Башкирской содовой компании.
Вместе с друзьями Виктором Исламовым и Альбертом Харисовым -они, кстати, и в башкирских химических заводах тоже в доле – выкупили два поместья в Провансе и теперь на деньги от опостылевшей российской соды развивают французское виноделие.
"Деньги идут туда, где проживают отчасти акционеры. И на Кипрские счета, во Францию, в Швейцарию. Жить, конечно, можно где угодно. Мы – свободная страна. Но если вы работаете в России, здесь зарабатываете деньги, нужно подумать о людях, которые работают на ваших предприятиях, о будущих рабочих местах, о социальной сфере, об инфраструктуре. По идее, каждый волен тратить свои дивиденды, как ему вздумается, только если заработаны они честно, без использования сомнительных схем", – заявил Путин.
"В ходе проверки законности отчуждения государственных акций содовой промышленности в Республике Башкортостан выявлены нарушения процедуры самой приватизации. В целях защиты интересов государства Генпрокуратурой России заявлен судебный иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения", – сказал Андрей Иванов, официальный представитель Генеральной прокуратуры РФ.
И теперь уже акционеры готовы с представителями государства обсуждать сырьевые возможности подороже.
"Железную дорогу надо строить или автомобильную дорогу, то есть каждый объект, который мы рассматриваем, у него были те или иные серьезные минусы. Но, понимая сегодняшнюю ситуацию, нам ничего не остается делать, как вернуться в том числе и к поиску альтернатив", – отметил Дмитрий Пяткин.
А на шихане Куштау Минприроды предлагает создать охраняемую зону регионального значения. В таких – как в заповедниках – вести любую хозяйственную деятельность запрещено – национальное достояние.