Яна Амелина - «Колумбайнеры» посреди нас

Безмотивный теракт в американской школе «Колумбайн» сохраняет популярность среди создателей и подписчиков многочисленных пабликов, посвящённых героизации преступников и призывающих к повторению их деяния на российской почве. 

После как минимум пяти реализованных в 2017–2018 гг. попыток «русского Колумбайна», наиболее кровавой из которых стала трагедия в Керчи 17 октября 2018 г., школы по всей стране  находятся под угрозой, предотвратить которую могут лишь совместные усилия правоохранительных органов, родителей, классных руководителей и школьных психологов.

Напомним, 20 апреля 1999 г. старшеклассники школы «Колумбайн» городка Литтлтон американского штата Колорадо Эрик Харрис и Дилан Клиболд без причин расстреляли 13 своих соучеников, после чего застрелились в школьной библиотеке. Жертв должно было быть гораздо больше, однако самодельные бомбы, заложенные убийцами в школьном кафетерии, не сработали. Несмотря на то, что на данный момент это массовое убийство является лишь шестым в США по количеству жертв, большинство молодых людей, устраивающих очередной безмотивный школьный расстрел, до недавнего времени копировали именно преступление Харриса и Клиболда. Россия не стала исключением: вплоть до керченской трагедии все российские «школьные стрелки» в той или иной степени повторяли события в «Колумбайне» или проявляли к ним явный интерес.

К настоящему времени доморощенных фанатов Харриса-Клиболда и их российской реинкарнации – керченского убийцы Владислава Рослякова – насчитывается не менее тысячи. Судя по фиксации на оружии, любви к паблику с говорящим названием «Мир Маньяков и Серийных Убийц» и сатанизму, настроены они более чем серьёзно.

Условная тысяча «колумбайнеров» – много ли это в масштабах нашей огромной страны? Если учесть, что, по оценкам экспертов, в запрещённую в России террористическую организацию, именующую себя «Исламское государство», отправились воевать около 4-5 тысяч россиян, – количество потенциальных «колумбайнеров» зашкаливает. Для того, чтобы расстрелять двадцать человек в Керчи, понадобился один Росляков…

Разумеется, далеко не каждый, кто берёт псевдоним в честь колумбайновских убийц и постит на своей странице их фотографии, реально планирует стрельбу в родной школе. Но для того, чтобы полностью исключить подобные инциденты, все «колумбайнеры» должны быть выявлены и поставлены на жёсткий профилактический учёт наподобие аналогичных мер для последователей нетрадиционного (радикального) ислама в Дагестане. 

Между тем «колумбайновских» групп, которые первое время после керченской трагедии блокировали практически сразу после создания, становится всё больше и больше, а количеству подписчиков позволяют нарасти до нескольких сотен человек.

Главная движущая сила «колумбайнеров» всех мастей – немотивированная ненависть к обществу, миру, жизни как таковой. Не случайно именно это слово было написано на футболке Владислава Рослякова. Не случайно предпоследний (перед Керчью) российский «колумбайн» в Стерлитамаке устроил молодой человек, демонстрировавший явный интерес к фашизму – и как к политической практике (на сохранённых им фотографиях эсэсовцы сжигают деревню), и как к «эстетическому» явлению (любование формой и знаками отличия).

17 октября 2018 г. 18-летний Владислав Росляков совершил безмотивное массовое убийство в Керченском политехническом колледже, студентом которого являлся. Использовав самодельные взрывные устройства для создания паники, он расстрелял из огнестрельного оружия 20 преподавателей и студентов, после чего застрелился в библиотеке. Детали трагедии, в том числе тщательно продуманный образ убийцы и материалы изучения его страниц в социальной сети «ВКонтакте», однозначно свидетельствуют о том, что Владислав Росляков действовал по образцу «колумбайновских» убийц Эрика Харриса (внешний облик которого он воспроизводил) и Дилана Клиболда. При этом Росляков испытывал нездоровый интерес и к другим школьным расстрелам (а также преступлениям в стиле true crime – проще говоря, совершённых маньяками). Будущий убийца относительно долго колебался между различными сценариями преступления, пока, в конце концов, не остановился на наиболее, по его мнению, «эффектном» колумбайновском варианте.

Спустя полгода после керченской трагедии Владислав Росляков фактически стал новым героем российской молодёжи, увлечённой тематикой безмотивной ненависти и школьных расстрелов, во многом потеснив Харриса и Клиболда в качестве образцов для подражания. Одной из причин «героизации» Рослякова (помимо привлекательного внешнего облика – это одно из важных обстоятельств «раскрутки» «колумбайнеров») стало количество жертв.

Можно предположить, что многие новые теракты по «колумбайновскому» сценарию (будем надеяться, что все они будут предотвращены усилиями правоохранительных органов и силовых структур) готовятся с оглядкой на трагедию в Керчи. Узнаваемые фотографии Владислава Рослякова в футболке с надписью «Ненависть», с ружьём в руках всё чаще и чаще встречаются на страницах потенциальных российских «колумбайнеров» обоего пола.

Девушки чаще, чем юноши, берут псевдонимы в честь керченского убийцы. Но если «Росляковым» называет себя молодой человек – это гораздо серьёзнее извращённого эротического влечения к «симпатичному парню», каковым его считает большинство россиянок из соответствующей субкультурной среды. Сотворив себе нового кумира, молодые россияне – будущие, не дай Бог, «скулшутеры» – не отказываются и от старых: «росляковщина», как правило, органично дополняет «колумбайновщину».

Но и этого мало: всё чаще в аккаунтах доморощенных «скулшутеров» встречаются приметы и совсем уж «новых героев», в частности, новозеландского стрелка в мечетях Брентона Тарранта, и не таких уж новых – например, сторонника превосходства белой расы Дилана Руфа или безмотивного убийцы Томаса Лейна.

Это явно свидетельствует о том, что у асоциальной российской молодёжи всё больше и больше отрицательных образцов для подражания, тогда как реальных положительных по-прежнему что-то не видно. По большому счёту, какая разница, кому именно будет подражать следующий «колумбайнер»?..

В пятницу, 15 марта 2019 г., в мечети Ан-Нур и исламском центре Линвуд новозеландского города Крайстчёрч (Христова Церковь) произошло массовое убийство. 28-летний, по собственному определению, эко-фашист Брентон Таррант расстрелял в общей сложности 50 мусульман, собравшихся на пятничную молитву. Бойня транслировалась в прямом эфире «Фейсбука». 18 марта в Ленинградской области был задержан 16-летний студент Волховского колледжа транспортного строительства, рассылавший соученикам сообщения о своей ненависти к людям и одобрении происшедшего в Новой Зеландии. Оружия и боеприпасов у него, к счастью, не оказалось. К этому времени в социальной сети «ВКонтакте» и в русскоязычном интернете в целом уже широко разошёлся русский перевод манифеста Тарранта, оперативно подготовленный его российскими единомышленниками.

К сожалению, есть все основания полагать, что предотвращённый благодаря бдительности студентов и администрации Волховского колледжа инцидент не станет единственным отзвуком новозеландской трагедии на российской земле. Уже в первые дни после бойни в Крайстчёрче некоторые «колумбайнеры» поставили на аватары или разместили на своих страницах публикации, героизирующие поступок Тарранта, солидаризирующиеся с ним или выражающие надежду на повторение подобного в России.

Стремительная популяризация преступления Тарранта в среде российских интернет-пользователей деструктивной направленности обусловлена в том числе и тем, что степень географической удалённости от тех или иных событий в современном глобализированном мире не играет никакой роли. Сто или даже двадцать лет назад террористы-одиночки (неважно, с диагнозом или без) могли рассчитывать в воплощении своих замыслов лишь на себя или партнёра из числа ближайшего окружения. В эпоху соцсетей и имиджбордов для «саморадикализации» достаточно смартфона с выходом в интернет. Впрочем, австралиец Брентон Таррант, с его слов, «по-настоящему вдохновлялся только рыцарем юстициарием Брейвиком» (норвежским крайне правым Андерсом Брейвиком, убившим 22 июня 2011 г. 77 человек).

Показательно, что Таррант не смог ответить, был ли он/является ли христианином: «Это сложный вопрос. Когда я узнаю, я дам знать».

Что касается убеждений Брентона Тарранта, предельно ясно изложенных в его манифесте, то особую опасность для несформировавшихся умов молодых россиян (помимо главной мысли о необходимости вооружённой борьбы против «геноцида белого населения») представляет его уверенность в эффективности и привлекательности «прямого действия», т. е. насилия, а также неоднократно повторённая мысль о возможности и даже необходимости убийства детей мигрантов, которых он сравнивает с детёнышами гадюки. «Это будет неприятно, это будет вредно для души, но знайте, что это необходимый шаг», – разъясняет Таррант. А ведь в последнее время в социальной сети «ВКонтакте» особенно активизировалась целенаправленная кампания по снятию у подростков морального барьера на применение насилия по отношению к детям. В подобной аудитории рассуждения новозеландского убийцы лягут на подготовленную почву, и эта опасность вполне реальна.

Весьма вероятно, в обозримом будущем нас ожидает всплеск преступной активности со стороны не только «колумбайнеров», но и крайне правых. 

Харрис/Клиболд/Росляков/Таррант/Руф/Лейн/Мир Маньяков и Серийных Убийц/эсэсовцы/далее везде, включая жёсткое аниме, селфхарм, Sally Face и т. д. и т. п. – таков примерный набор современного подростка/«молодого взрослого», «готовящегося в убийцы». Деятельность «колумбайнеров» и компании – хотя бы и просто болтовню о «расстрелах в школах» в интернете – необходимо жёстко и своевременно пресекать. От прихода доморощенных харрисов и клиболдов не застрахован сейчас, увы, ни один российский регион. При всех внешних различиях деструктивные тенденции, объединённые ненавистью и желанием убивать, сливаются в единый поток, угрожающий стабильности российского общества.

Яна Александровна Амелина