«Святые держат плакат про Первое мая»

Вспоминаем о трудовой детской коммуне № 1, которая располагалась в помещениях Югского монастыря под Рыбинском Гражданская война, голод и эпидемии в СССР привели к валу беспризорников – детей, оставшихся без родителей. В 1917 году в детдомах воспитывали 30 тысяч детей. Спустя пять лет в детдомах растили 540 тысяч человек.

О том, как попадали на улицу дети, читаем в книге «Республика ШКИД» Леонида Пантелеева и Григория Белых. «Пяти лет он потерял отца, а позже и мать. Без присмотра, живя у дальних родственников, исхулиганился, и родственники решили сплавить юнца, сдав его в Николо-Гатчинский институт. Родственники получили облегчение, но институт не обрадовался такому приобретению. Маленький шкетик Колька развернулся вовсю: дрался, ругался, воровал и неизвестно чем закончил бы свои подвиги, если б в это время институт не расформировался».

По разным оценкам, в 1920-е годы на улицах Советского Союза жили от 4 до 7 млн детей. Ежедневно они подвергались опасности – вступали в банды, подвергались эксплуатации, как трудовой, так и сексуальной. Это была настоящая гуманитарная катастрофа: беспризорность и бездомность были источником эпидемий и антисоциальных явлений, активно питали детскую и подростковую преступность. Со стен на граждан смотрели плакаты: «6 млн детей, не обслуженных школой, — страшная угроза стране. Помогите организовать труд беспризорников!» Началась целенаправленная государственная борьба с беспризорностью. Открывали детприемники, куда с улиц маленьких бродяг свозила милиция, детдома, куда попадали малыши, и трудовые колонии, где жили и работали подростки.

Почти 15 лет существовала такая колония и под Рыбинском в бывшей Югской Дорофеевой пустыни. Ее организовали в 1920 году. В 1923 году здесь жили 124 мальчика. Педагогический и административно-технический персонал состоял из 60 человек, 13 из них – бывшие монахи.

— В пришкольном хозяйстве имелись 12 лошадей, 34 коровы, 4 быка, 3 телки, 9 овец-маток, 3 свиньи, 37 десятин пахотной земли, 200 десятин покоса, мельница. Дети были разбиты на пять разновозрастных групп. Каждая группа размещалась в отдельной комнате — бывшей монашеской келье, — читаем в документах Рыбинского музея-заповедника.

В первые годы существования детские колонии, как и вся страна, испытывали материальные трудности. О нехитром быте Югской детской колонии в 1923 году читаем в ярославском научно-педагогическом журнале «Наш труд». Журналист отмечал, что жилые помещения трудовой школы тесны и лишены уюта, воздух в них спертый. При этом просторные здания бывших монастырских храмов, принадлежавшие коммуне, почему-то пустовали.

— Половина воспитанников не имели одежды и обуви; постельное белье грязное. Школа-семилетка при коммуне мало оборудована, разбросана по нескольким помещениям. Ученическая библиотека отсутствовала, — цитируют статью на сайте музея. — Воспитатели и школьные работники не координировали работу друг друга. Мастерские — пошивочная, сапожная, столярная — оборудованы в незначительной степени. Особо негодовал автор по поводу оформления зрительного зала, который размещался в бывшей монастырской трапезной. Настенные росписи с изображениями святых закрасили некачественно. Проступавшие лики и фигуры заклеили плакатами антирелигиозного содержания: «Не бог создал человека, а человек – бога», «У нас ответ на все готов: долой раввинов и попов». Ниже плакатов виднелись тела и ноги святых.

И вовсе вопиющий факт: фигуры святых Зосимы и Савватия держали в руках плакат «Да здравствует Первое мая – праздник трудящихся». Статья завершалась неутешительным выводом: Югская Трудовая детская коммуна поставленным задачам не отвечает, нуждается в улучшении — хозяйственном и педагогическом.

На перевоспитание беспризорников бросили лучшие силы – активистов, комсомольцев. В 1923 году Югскую коммуну возглавил 25-летний Павел Расторгуев, один из первых рыбинских комсомольцев, создавший в Рыбинске общество «Друг детей» для борьбы с беспризорностью. Колония крепчала, у детей были часы труда, учебы и активного отдыха, много игр и творчества.

По словам современников, крестьянский сын Расторгуев, не имевший педагогического образования, был прирожденным педагогом.

— Его аттестовали как обладающего «чисто природной интуицией в подходе к трудновоспитуемым детям. Он педагог по природе: быстро классифицирует детей, схватывает особенности морального облика ребенка, умеет направить настроения детей в трудовую и творческую сторону. Весь отдается делу. Незаменим в работе с детьми улиц», — цитируют документ на сайте музея-заповедника.

В 1930 году на посту директора Расторгуева сменил рыбинец Константин Копылов – он тоже активно работал с детьми, организовывал в Рыбинске пионерские отряды, работал с беспризорниками. И наконец возглавил коммуну. Именно ему пришлось расформировать колонию – по планам властей ее территории вошли в бассейн Рыбинского водохранилища.

Копылову пришлось своими руками разбирать то, что строили 15 лет. Детей из «Юги» разослали по разным интернатам. Некоторых ребят поместили в интернат под Костромой. В Рыбинском музее-заповеднике хранятся два письма мальчишек к бывшему директору. Из них мы узнаем, что жилось им на новом месте совсем несладко. В январе 1934-го ребята пишут Константину Копылову: «Мы учимся в школе города Солигалич, здесь 700 учащихся. За вторую четверть мы оценок получили совсем мало. Так как мы пропустили 22 дня во время сортировки детдома «Юга». В городе Солигалич детдом плохой, постельного белья совсем нет. Только недавно нам заведующий выдал по простыне и полотенцу. Спим без подушек, не знаем, когда они и будут. Ответьте нам на письма о выезде из Солигалича. Здесь жить очень скучно, сейчас каникулы, идти некуда. Целыми днями сидим в общежитии. Пришлите фотокарточки».

В январе 1935-го в письме тоже мало веселого: гулять не могут, валенок нет — только ботинки, ноги мерзнут. И коньков не выдают.

«Сегодня у нас последний день каникул, завтра пойдем за новыми отметками. Каникулы мы провели плохо, идти было некуда, развлечений не было, как коньков, льда и т.п. Да если бы и были, то мы все в ботинках, а сейчас мороз большой, на улице не побудешь (…) Ни одного извещения из Рыбинска не получили, окромя вашего письма. А ваше письмо обрадовало нас и как бы пробудило. Бывшие воспитанники детдома «Юга».

В середине 1930 годов в Югской пустыни разместилась опорная база «Волгостроя». Перед наполнением водохранилища строения взорвали. Сегодня руины монастыря находятся на дне залива близ острова Плешивец. Новостной канал газеты Рыбинские известия в Телеграм https://t.me/rybvesti

Официальный канал главы Рыбинска Дмитрия Рудакова в Телеграм https://t.me/dmitrij_rudakov