Зависимость архитектуры от геологии очевидна, жаль, что многие манкируют этим
В возрождении архитектурного наследия России приоритетным должно стать устранение первопричины разрушения памятника архитектуры. Зачастую необходимые для спасения древних сооружений мероприятия подменяются дорогостоящими косметическими реставрационными, инженерными работами и различного рода исследованиями в которых не выявляются факторы, ставшие причиной разрушения того или иного объекта и основной проблемой его существования. В России, к сожалению, подобная практика стала нормой. Это часто приводит к тому, что принимаемые решения направлены только на борьбу со следствием. Можно говорить о низкой персональной квалификации реставраторов, да и к соответствующим организациям также очень много вопросов, поскольку некоторые из них, имеют чисто строительную направленность и даже не знают с какой стороны подойти к реставрации памятника древнего зодчества.
Начиная с середины ХХ века реставрационные работы в основном были направлены только на поддержание архитектуры фасадов, интерьеров, об этом в своей работе рассказывает видный отечественный специалист в области охраны и реставрации памятников истории и культуры, академик Академии архитектурного наследия, профессор Евгений Меркурьевич Пашкин. Он указывает, ссылаясь на свой более чем 50-летний опыт на то, что при реставрации, нельзя отделять само здание памятника его экстерьер и интерьер от его фундамента и грунтов, находящихся в основании. Это принципиально отличает реконструкцию утрат внешнего и внутреннего образа памятника от реставрации и устранению причин разрушения.
РАЗРУШЕНИЕ ХРАМОВ
На сегодняшний день целый ряд памятников архитектуры в России по уровню своей сохранности находятся в пограничном между аварийным и коллапсирующим состоянии. К ним можно отнести церковь Рождества в Пояркове ХVII века, церковь Рождества Богородицы в Ростове Великом ХVII века, церковь Андрея Первозванного в Великом Новгороде XIV века, северное прясло стены и примыкающие к ней внутренние постройки Печерского монастыря XVII-XVIII веков в Нижнем Новгороде; Успенская церковь в Воронеже ХVII века, колокольня в Солигаличе ХVII века и многие другие памятники архитектуры.
Если вопросы изучения типологии, иконографии и стиля русской архитектуры решены в полной мере, то многие проблемы археолого-технологического и особенно инженерно-геологического направления в области исследования русской архитектуры остаются слабоизученными. И этот пробел в полной мере можно отнести к изучению фундаментов русской архитектуры, конструктивная эволюция которых представляет несомненный научный интерес. Но, к сожалению, до сих пор сохраняется неравное отношение к подземным и наземным элементам памятника древнего зодчества.
Весьма важно заметить, что в российских нормативных документах полностью отсутствует оценочно-диагностические подходы к выявлению причин проявляющихся негативных процессов. Оценка изменения свойств грунтов ранее не рассматривалась в методологии реставрационных работ, а слабое геологическое образование реставраторов приводит к упрощенному представлению о фронте работ, что не позволяет им выявить и купировать причину разрушений, они устраняют только следствие, например банально занимаются заделкой трещин.
В истории русской архитектуры известно не мало случаев, когда памятники раннего средневековья, простояв несколько десятков лет, разрушались, в результате значительного и неравномерного проседания. Известно, что возводимые каменные соборы вскоре после возведения подвергались сильной деформации. Так первый белокаменный Успенский собор в Московском кремле, построенный при Иване Калите в 1326 году, уже в начале XV века ремонтировался и все своды были подперты «древми толстыми», а при Иване III сначала обрушился Петровский придел, а затем собор полностью развалился.
Успенский собор в Ростове Великом, построенный зодчим Андрея Боголюбского в 1192 году, разрушился уже через 42 года. Рождественский собор в Суздальском Кремле, воздвигнутый в начале XII века при Владимире Мономахе, несмотря на частые ремонтные работы довольно быстро начал разрушаться и уже в начале XIII века был разобран за ветхостью.
ПРОИСК ПРИЧИНЫ
Сейчас, совершенно очевидно, что после длинного ряда инженерных неудач и ошибок, технология подготовки основания зданий была усовершенствована, о чем свидетельствуют длительная сохранность большого количества памятников архитектуры, сооруженных в XV-XIII веках в сложных инженерно-геологических условиях. Эти древние сооружения сохранились до наших дней в великолепном состоянии.
Памятники русской архитектуры по основным параметрам их фундаментов можно разделить на домонгольский период XI-XIII веков и последующие периоды. Параметры фундаментов домонгольского периода значительно отличаются от всех последующих неглубоким заложением, в среднем оно составляло чуть меньше одного метра. Например, на таком основании возведены церковь Успения и церковь Святого Георгия в Старой Ладоге.
Со временем, глубина заложения фундаментов (или нулевого цикла) заметно увеличивалась по мере обретения инженерных знаний и совершенствования соответствующих работ, включая земляные. Появились объемные инженерные сооружения, устройство которых велось в толще грунтов. В градостроительстве это особенно заметно. На сегодняшний день в мегаполисах уже существуют подземные города, например в Москве — это сеть канализации, убранные в трубопровод реки и метро.
Вернемся к нашей теме. Церковь Святого Георгия в Ладоге — один из наиболее древних архитектурных памятников России, сохранившийся еще с XII века. Этот старинный храм представляет огромный интерес не только для верующих, но и для историков, архитекторов и тех, кто интересуется древнерусской культурой.
Считается, что эта церковь заложена в 1165 году была в честь разгрома шведского войска на реке Воронежка. Скорее всего, активное участие в проектировании здания принимал владыка Нифонт, новгородский епископ XII века, основавший Мирожский монастырь в Пскове и церковь святого Климента в Ладоге.
Первое письменное упоминание о храме Святого Георгия в Ладоге датируется лишь 1445 годом. Поэтому любые версии относительно точных дат его возведения и основателей - остаются только догадками.
А вот история церкви Успения в Старой Ладоге, которая, как и храм Святого Георгия относится к домонгольскому периоду, попала в древние летописи. Предположительно, она была возведена в середине XII века, строительства датируется 1154—1159 годами. Это главный храм Успенского девичьего монастыря. На одной из арок этого монастыря был обнаружен резной геральдический знак Рюриковичей, принадлежавший княжившим в Великом Новгороде Святополку и Ростиславу Мстиславовичам — внукам Владимира Мономаха. Вероятно, в это время и был построен собор. Строителями храма были новгородские мастера, которые создали архитектурный шедевр, объединивший вокруг себя весь ансамбль построек Успенского монастыря.
Предположение, что у древнерусских строителей порой проявлялась отменная интуиция в выборе удачных технологических решений при сооружении фундаментов, подтверждается целым рядом примеров выявленных в результате исследований последних лет.
Описанные выше случаи разрушения храмов привели древних строителей к мысли «надобно ли чтоб сваи бити», то есть, речь шла об удачном выборе глубины и ширины фундамента в соответствии со строением грунта и даже его свойствами.
При возведении стен использовался тот же строительный материал, который применяли при сооружении фундаментов. При наличии вблизи строительного материала, в дело шли: валунный камень, бут или квадры белого камня, кирпич или плинфа.
Кроме обеспечения живописно-декоративных решений фасадов стен упор делался на их конструкции. Поражают глубоко продуманные инженерные решения древних зодчих, обусловленные приспособляемостью к суровым климатическим особенностям России.
Влияние внешних природных факторов на состояние стен, в первую очередь оборонительных и монастырских сооружений, постепенно позволили найти несколько продуманных решений. Прежде всего, речь идет об аркадах XVI-XVII веков. Аркады работают, как разгружающие арки, играют роль компенсаторов температурных напряжений, возникающих из-за разной экспозиции (солнечная- южная и теневая - северная или северо-западная сторона зданий) и резких колебаний температур.
ИЗДЕРЖКИ ГРАДОСТРОИТЕЛЬСВА
По поводу оценки нанесения вреда природе при строительстве и охраны окружающей среды заговорили лишь в последнее десятилетие. Неслыханная урбанизация конца прошлого начала, текущего веков, и последующая за ней техногенная нагрузка на геологическую среду, привели к тому, что сохранение памятников архитектуры оказалось тесно связанно с состоянием геологической среды. Также влияние древние оказывает возведение гидротехнических сооружений и объектов число которых увеличивается по мере роста городов. Например, Троицкий собор Ипатьевского монастыря в Костроме, попал в зону подтопления водохранилища Горьковской ГЭС. А Макарьевский монастырь, после подъема воды в водохранилище Чебоксарской ГЭС, также испытал на себе влияние подтопления.
Как покушение на православные святыни восприняли многие прихожане Никольского собора и Ивановского монастыря неожиданное решение казанских властей летом 2003 года перенести станцию «Кремлевская» с Ярмарочной площади (где собирались ее строить изначально) вплотную к историческим памятникам. Стройку запустили несмотря на робкие протесты Казанской епархии и с веселого одобрения комиссии российского минкульта, которую легко удалось убедить в том, что «мы и метро построим, и памятники сохраним»... «Из всех зданий монастырского комплекса от строительства метро больше всего пострадала Введенская церковь. Первые трещины появились, когда начали забивать сваи у Никольского собора. А когда стали копать котлован возле нас, трещины пошли одна за другой, перекосились пол и двери... – рассказывает наместник Иоанно-Предтеченского монастыря игумен Нектарий. – Поскольку на момент начала строительства официальная экспертиза наших зданий не проводилась, метростроевцы отказались признавать, что здание церкви разрушается в результате действия строительных механизмов. И это при том, что днем здание заметно трясется, а ночью, когда работы идут особенно интенсивно, здесь просто все ходит ходуном. Почти год мы боролись за то, чтобы доказать руководству метрополитена, что Введенская церковь находится в зоне действия стройки. С большим трудом они это признали, но по поводу ремонта нам пока никто ничего конкретного не пообещал. А ведь реконструкцию надо начинать немедленно». Об пишет интернет-журнал «Провославие.ру».
И к сожалению, таких примеров очень много.
Центром древнейшего из сохранившихся архитектурных ансамблей Костромы — Ипатьевского монастыря — является Троицкий собор. Примерно в 1560 году на средства царского постельничего Дмитрия Годунова (дядя Бориса) был выстроен первый каменный храм обители, который согласно сведениям из Писцовой книги 1628 года был двустолпным, с приделами во имя апостола Филиппа и священномученика Ипатия. В 1649 году старый Троицкий собор был разрушен взрывом пороха, хранившегося в его подклете. Вероятно, «зелейный» запас остался в подвале храма после осады монастыря поляками в Смутное время. По указу царя Алексия Михайловича на его месте в 1650—1652 годы. был сооружен новый храм, освящение пределов осталось прежним. В последней четверти XVII века с юго-востока к храму был пристроен придел Михаила Малеина. Все эти сооружения сохранились в великолепном виде до наших дней.
История архитектурного наследия свидетельствует, что при отсутствии преднамеренного уничтожения памятников архитектуры, они могут сохранятся на протяжении тысячелетий. Евгений Пашкин считает, что в возрождении архитектурного наследия России приоритетным должно стать устранение первопричин разрушений, который часто подменяется инженерными и реставрационными работами. Подход к изучению исторических территорий с стереотипной матрицей изысканий просто недопустим.
Необходимо качественные историко-технологические исследование, например по каким принципам был построен фундамент, как распределялась нагрузка, заложены ли в процесс усадки сооружения изучения грунтов и подземных вод, и если да, то каким образом. Нужно искать инженерные решения мастеров древних зодчих, позволившее зданию простоять века. А дальше, обследование и исследование случившегося.
Сохранение памятников русской архитектуры сопряжено с необходимостью решения немалого количество проблем, одно из которых эволюционные изменения оказывающие влияние на развитие деформаций несущих конструкций, где оно с трудом или вовсе не может быть воспринято исследователями одного поколения.