Заповедники или национальные парки: как лучше сохранять дикий мир Крыма
0
270
Отвесные скалы, загадочные пещерные города, светлые буковые леса и просторные яйлы… Небольшие по площади крымские горы всегда поражали разнообразием ландшафта и красот. Неудивительно, что находится масса желающих приобщиться к прекрасному. Вот только методы чем дальше, тем меньше радуют тех, кто по-настоящему заботится о сохранении дикого мира маленького полуострова.
Можно ли наслаждаться природой без ущерба для хрупких крымских экосистем и что для этого нужно делать и чиновникам, и учёным, и простым людям, разбирался ForPost.
Национальная идея или бизнес?
Сегодня в Америке распространены нацпарки, в Европе — памятники природы. Но именно в России ещё до революции была разработана уникальная система заповедных территорий. Первым этот статус получил Баргузинский заповедник, располагающийся на берегу озера Байкал, ещё в 1916 году. А уже в 1919 году, после национализации заказника Императорских охот, первый заповедник появился и на Крымском полуострове.
«В основе отечественной идеи заповедников было неиспользование территории в хозяйственных целях. Это территория дикой природы, которая живёт сама по себе. Здесь ничего нельзя делать, только наблюдать», — напомнил в беседе с ForPost эколог, член правления общественной организации «Экология и мир» Андрей Артов.
Эта концепция работала до 2000-х годов, после чего многие чиновники и общественники начали говорить о том, что заповедники должны иметь социально-экономическое значение. Иными словами, приносить прибыль. По мнению эколога, это «выворачивает наизнанку» саму идею заповедования территорий.
«Если люди будут ходить и регулярно смотреть на нетронутую природу, она нетронутой уже не будет», — просто пояснил Артов.
В качестве компромисса в своё время и была разработана система национальных парков: как раз для того, чтобы по возможности сочетать дикую природу и туризм.
Сегодня даже дикая природа должна приносить прибыль.
По закону, но без здравого смысла
Российские заповедники — это, как правило, крупные, растянутые на несколько сот тысяч квадратных километров, самостоятельные экосистемы. У Крыма в этом контексте неизбежная трудность: географически полуостров занимает настолько небольшую и обособленную территорию, что создать полноценный автономный заповедник очень сложно.
Поэтому ещё в 2010 году группа крымских специалистов по охране природы использовала другой подход, разработав проект экологической сети.
«Это европейская идея, подходящая для густонаселённых, плотно застроенных территорий, где создать закрытый крупный экообъект невозможно», — разъяснил Андрей Артов.
В частности, экосеть способна объединить множество разрозненных диких территорий, небольших по размеру, через систему «коридоров», в качестве которых используются речные долины.
В 2010 году такая схема была разработана и утверждена Верховным Советом Крыма. В рамках этого документа в республике появились ООПТ. Однако дальше дело не пошло, и «коридоры» остались лишь на бумаге.
Небольшие крымские площади не позволяют заповедникам жить своей жизнью. Особенно на ЮБК.
После возвращения в Россию проект экосети был отклонён, поскольку в федеральном законодательстве нет такого понятия. Хотя в отдельных регионах РФ подобные разработки были реализованы, подчеркнул собеседник ForPost. В Крыму же в последние годы безусловные акценты смещены на развитие инфраструктуры, которое часто идёт вразрез с потребностями дикой природы.
«Допустим, трасса «Таврида», которая с точки зрения многих видов животных разбила территорию на два куска. Под трассой нет переходов, кроме труб для стоков воды, которые могут быть использованы для перехода некоторыми видами животных. Но формально ничего не сделано», — рассказал эколог.
В этой связи ассоциация «Экология и мир» считает, что проект экосети необходимо возрождать. На его основе можно было бы разработать план развития особо охраняемых природных территорий республики. К примеру, в региональный закон об ООПТ можно включить такой тип охраняемых территорий, как миграционный коридор.
Нужен нацпарк
Отсутствие понятия экосети в российском законодательстве стало не единственной трудностью для работников крымских ООПТ.
Горный туризм был популярен в Крыму всегда. Именно здесь, например, в 1898 году была оборудована первая в России и мире туристическая тропа — Штангеевская к водопаду Учан-Су. Однако сейчас этот маршрут — один из многих подобных — находится на землях Ялтинского горно-лесного заповедника, охранный статус которого не предполагает свободного и неконтролируемого посещения всеми подряд.
Именно из-за несоответствия этой территории режиму охраны и использования в качестве заповедника и был подготовлен проект по преобразованию его в национальный парк. Документы будут направлены на рассмотрение в Минприроды РФ, рассказал редакции замдиректора по науке ФГБУ «Заповедный Крым» Александр Чернышов.
«Это делается не для понижения статуса ООПТ, а для приведения её деятельности в законное русло, в соответствие с федеральными законами», — подчеркнул собеседник ForPost.
В частности, согласно федеральному закону, на территории заповедника запрещается любое вмешательство в естественный ход природных процессов. Хотя хозяйственная и другая деятельность велась как до создания государственного заповедника, так и после.
На Южном берегу Крыма люди, соседствуя с заповедником, невольно нарушают закон.
Кроме этого Ялтинский заповедник был создан без какой-либо «буферной зоны». Поэтому, например, жители улицы Стахановской в Массандре, выходя из дома, автоматически оказываются на особо охраняемой территории: земли заповедника начинаются сразу за границей населённого пункта. Люди выгуливают домашних животных, жарят шашлыки, собирают грибы и ягоды в ближайшем лесу. Они делали так десятки лет — но теперь они фактически нарушают статус заповедника.
«Большая часть природных комплексов была видоизменена в процессе хозяйственной деятельности. Эти территории сейчас даже выглядят не так, как выглядели изначально. Я уже не говорю об антропогенном влиянии на исторически сложившихся туристических тропах и скалолазных маршрутах», — обратил внимание на явные противоречия представитель «Заповедного Крыма».
Поэтому сейчас сотрудники Объединённой дирекции заповедников постарались максимально полно обосновать свои аргументы и учесть необходимость развития туризма на подведомственных территориях.
Как это будет реализовано, покажет время.
Больше значит лучше?
Между тем в Крыму появляются всё новые и новые ООПТ. Так в прошлом году охранный статус получил ландшафтно-рекреационный парк «Ойбурский» в Сакском районе.
В 2022 году в планах у крымских властей, как заявил глава республики Сергей Аксёнов, создать ещё три особо охраняемые территории. В Минприроды региона ForPost сообщили, что охранный статус получат земли по берегу Симферопольского водохранилища на месте бывшего дендрологического парка Максима Печёнкина, у истоков реки Малый Салгир в северных отрогах Долгоруковской яйлы, а также заказник «Каламитский» под Саками.
Но поможет ли это сохранить хотя бы небольшую часть крымской природы в её первозданном виде?
Пелагея Попова
Фото: Пелагея Попова, Наталия Назарук
Можно ли наслаждаться природой без ущерба для хрупких крымских экосистем и что для этого нужно делать и чиновникам, и учёным, и простым людям, разбирался ForPost.
Национальная идея или бизнес?
Сегодня в Америке распространены нацпарки, в Европе — памятники природы. Но именно в России ещё до революции была разработана уникальная система заповедных территорий. Первым этот статус получил Баргузинский заповедник, располагающийся на берегу озера Байкал, ещё в 1916 году. А уже в 1919 году, после национализации заказника Императорских охот, первый заповедник появился и на Крымском полуострове.
«В основе отечественной идеи заповедников было неиспользование территории в хозяйственных целях. Это территория дикой природы, которая живёт сама по себе. Здесь ничего нельзя делать, только наблюдать», — напомнил в беседе с ForPost эколог, член правления общественной организации «Экология и мир» Андрей Артов.
Эта концепция работала до 2000-х годов, после чего многие чиновники и общественники начали говорить о том, что заповедники должны иметь социально-экономическое значение. Иными словами, приносить прибыль. По мнению эколога, это «выворачивает наизнанку» саму идею заповедования территорий.
«Если люди будут ходить и регулярно смотреть на нетронутую природу, она нетронутой уже не будет», — просто пояснил Артов.
В качестве компромисса в своё время и была разработана система национальных парков: как раз для того, чтобы по возможности сочетать дикую природу и туризм.
Сегодня даже дикая природа должна приносить прибыль.
По закону, но без здравого смысла
Российские заповедники — это, как правило, крупные, растянутые на несколько сот тысяч квадратных километров, самостоятельные экосистемы. У Крыма в этом контексте неизбежная трудность: географически полуостров занимает настолько небольшую и обособленную территорию, что создать полноценный автономный заповедник очень сложно.
Поэтому ещё в 2010 году группа крымских специалистов по охране природы использовала другой подход, разработав проект экологической сети.
«Это европейская идея, подходящая для густонаселённых, плотно застроенных территорий, где создать закрытый крупный экообъект невозможно», — разъяснил Андрей Артов.
В частности, экосеть способна объединить множество разрозненных диких территорий, небольших по размеру, через систему «коридоров», в качестве которых используются речные долины.
В 2010 году такая схема была разработана и утверждена Верховным Советом Крыма. В рамках этого документа в республике появились ООПТ. Однако дальше дело не пошло, и «коридоры» остались лишь на бумаге.
Небольшие крымские площади не позволяют заповедникам жить своей жизнью. Особенно на ЮБК.
После возвращения в Россию проект экосети был отклонён, поскольку в федеральном законодательстве нет такого понятия. Хотя в отдельных регионах РФ подобные разработки были реализованы, подчеркнул собеседник ForPost. В Крыму же в последние годы безусловные акценты смещены на развитие инфраструктуры, которое часто идёт вразрез с потребностями дикой природы.
«Допустим, трасса «Таврида», которая с точки зрения многих видов животных разбила территорию на два куска. Под трассой нет переходов, кроме труб для стоков воды, которые могут быть использованы для перехода некоторыми видами животных. Но формально ничего не сделано», — рассказал эколог.
В этой связи ассоциация «Экология и мир» считает, что проект экосети необходимо возрождать. На его основе можно было бы разработать план развития особо охраняемых природных территорий республики. К примеру, в региональный закон об ООПТ можно включить такой тип охраняемых территорий, как миграционный коридор.
Нужен нацпарк
Отсутствие понятия экосети в российском законодательстве стало не единственной трудностью для работников крымских ООПТ.
Горный туризм был популярен в Крыму всегда. Именно здесь, например, в 1898 году была оборудована первая в России и мире туристическая тропа — Штангеевская к водопаду Учан-Су. Однако сейчас этот маршрут — один из многих подобных — находится на землях Ялтинского горно-лесного заповедника, охранный статус которого не предполагает свободного и неконтролируемого посещения всеми подряд.
Именно из-за несоответствия этой территории режиму охраны и использования в качестве заповедника и был подготовлен проект по преобразованию его в национальный парк. Документы будут направлены на рассмотрение в Минприроды РФ, рассказал редакции замдиректора по науке ФГБУ «Заповедный Крым» Александр Чернышов.
«Это делается не для понижения статуса ООПТ, а для приведения её деятельности в законное русло, в соответствие с федеральными законами», — подчеркнул собеседник ForPost.
В частности, согласно федеральному закону, на территории заповедника запрещается любое вмешательство в естественный ход природных процессов. Хотя хозяйственная и другая деятельность велась как до создания государственного заповедника, так и после.
На Южном берегу Крыма люди, соседствуя с заповедником, невольно нарушают закон.
Кроме этого Ялтинский заповедник был создан без какой-либо «буферной зоны». Поэтому, например, жители улицы Стахановской в Массандре, выходя из дома, автоматически оказываются на особо охраняемой территории: земли заповедника начинаются сразу за границей населённого пункта. Люди выгуливают домашних животных, жарят шашлыки, собирают грибы и ягоды в ближайшем лесу. Они делали так десятки лет — но теперь они фактически нарушают статус заповедника.
«Большая часть природных комплексов была видоизменена в процессе хозяйственной деятельности. Эти территории сейчас даже выглядят не так, как выглядели изначально. Я уже не говорю об антропогенном влиянии на исторически сложившихся туристических тропах и скалолазных маршрутах», — обратил внимание на явные противоречия представитель «Заповедного Крыма».
Поэтому сейчас сотрудники Объединённой дирекции заповедников постарались максимально полно обосновать свои аргументы и учесть необходимость развития туризма на подведомственных территориях.
Как это будет реализовано, покажет время.
Больше значит лучше?
Между тем в Крыму появляются всё новые и новые ООПТ. Так в прошлом году охранный статус получил ландшафтно-рекреационный парк «Ойбурский» в Сакском районе.
В 2022 году в планах у крымских властей, как заявил глава республики Сергей Аксёнов, создать ещё три особо охраняемые территории. В Минприроды региона ForPost сообщили, что охранный статус получат земли по берегу Симферопольского водохранилища на месте бывшего дендрологического парка Максима Печёнкина, у истоков реки Малый Салгир в северных отрогах Долгоруковской яйлы, а также заказник «Каламитский» под Саками.
Но поможет ли это сохранить хотя бы небольшую часть крымской природы в её первозданном виде?
Пелагея Попова
Фото: Пелагея Попова, Наталия Назарук