«Проверил алгеброй гармонию»: как Владимир Обручев изучал Крым и увидел в нём уменьшенную копию планеты
Владимир Обручев, один из основоположников отечественной геологии, рассматривал Крым как уменьшенную копию нашей планеты.
Ветер по морю гуляет
Летом 1902 года Обручев наконец-то выбрался из Томска, где преподавал в технологическом институте, в Крым. Обосновался в Алуште. С неослабевающим интересом наблюдал работу стихий, собирал коллекцию камней для геологического кабинета. Особенно продуктивной получилась экскурсия на склоны горы Кастель.
Поначалу внимание исследователя привлекла удивительная картина на обрыве: осадочные породы, глина и песок, прежде чем окаменеть, были буквально смяты в гармошку вулканическими силами, что бушевали в теле юной Земли. А рядом со «скульптурой катастрофы» на берегу расположилась природная «гранильня»: волны неустанно ворочали разноцветные обломки скал, неспешно придавая им округлые формы.
Владимир Афанасьевич подобрал небольшой голыш ярко-рыжего цвета и озорно метнул его в полосу прибоя. Море отпасовало неожиданно: резким ударом перебросило «мячик» на несколько шагов в сторону от «игрока». Многократное повторение нехитрого эксперимента выявило закономерность в перемещениях камня. Заинтригованный донельзя, Обручев принялся за математические расчёты и установил: движение гальки вдоль берега зависит не только от характера волн, но и от направления ветра, который их гонит.
Через некоторое время в «Известиях Томского технологического института» появилась обстоятельная статья, прояснившая важнейшую для Крыма тему – образование пляжей.
Здравствуй, Синегория!
Готовя текст для публикации, Обручев с удовольствием вспоминал пленительные картины Тавриды, и мысль перебраться из Сибири в тёплые края всё сильнее занимала его. Такой шанс появился в 1916 году. К профессору, известному независимостью суждений, обратилась группа предпринимателей, желающих со-здать новый курорт. Его ядром должен был стать родник близ селения Пычки недалеко от Бахчисарая. Вода была очень вкусна, старики рассказывали легенды о здешней «ханской даче», местные жители славились здоровьем, но этих сведений недостаточно, чтобы объявить источник целебным и построить при нём санаторий. Требовалось научное изучение химического состава воды, её происхождения, геологических особенностей местности.
Воспользовавшись случаем, эксперт решил показать Крым родным. «Вот он – волшебный край, очей отрада, янтарь и яхонт винограда, долин приютная краса!» – восторгались жена и сыновья. «Эх, как бы здесь работа пошла! – мечтал Владимир Афанасьевич. – Сколько ещё дневников, которые нужно публиковать, неразобранных коллекций, ненаписанных книг!»
Глава семьи уже приглядел домик с садом и начал планировать перевозку домашнего скарба из Томска. Однако Елизавета Исааковна задумалась: «Время тяжкое, Володенька. Видишь сам, конца войне не видно. С продовольствием начинаются трудности. Боюсь, и голодно, и холодно нам тут будет…» Скрепя сердце Обручев согласился с доводами жены: «Ладно. Подождём, пока всё наладится».
Первозданная вода
В отличие от учёного, заказчики экспертизы были полны оптимизма: проектируемый курорт «Отрадное» сулил хорошие барыши. Этому способствовали и климатические условия, и географическое положение – просторная долина реки Качи, окружённая живописными невысокими горами. Но главная приманка – мощный, постоянно действующий ключ.
Обручев детально обследовал геологическое строение территории и констатировал: живительная влага поднимается по трещинам в коренных породах и является глубинной, возможно, ювенильной водой, своим происхождением связанной с газообразными продуктами, которые выделяются из расплавленной магмы в глубинных недрах. «Прямо из Плутонии!» – усмехнулся изыскатель, вспомнив, как недавно сочинял научно-фантастический роман о путешествии внутрь Земли.
Смелое предположение подтвердили химические анализы, показавшие наличие ионов калия и магния, натрия и кальция, железа и алюминия, кремнезёма и углекислоты… Природа приготовила подлинный эликсир здоровья! «Вода по своему составу похожа на воду источников Эвиан и Эберсвальд», – резюмирует исследователь. Инвесторы потирали руки: конкуренция знаменитым бальнеологическим курортам Франции и Германии – это круто!
Безотрадное «Отрадное»
Осенью 1917 года возвели каптаж в виде бассейна из тёсаного камня на гидростойком цементе. Вода, помнящая сотворение мира, радостно забурлила. Но вместе с ней неуклонно подходила к точке кипения 1/6 часть суши… В конце октября пришли первые сообщения о большевистской революции в Петрограде. Искры «пожара на го?ре всем буржуям» разлетались по всей стране и вскоре заполыхали Гражданской войной. Хозяева имения разбежались, работы прекратились. Но с установлением советской власти чудо-воду объявили народным достоянием, и в душе первооткрывателя «Плутонии» затеплилась надежда.
– Имение бывшее Отрадное по своему положению среди гор, по близости к железной дороге, по характеру окрестностей, удалению от моря и наличности минерального источника пригодно для устройства санатории, могущей функционировать круглый год, и для экспорта хорошей столовой воды, – пишет Обручев. Впрочем, гладко было только на бумаге: крымская бюрократия оказалась мощнее, чем утёс Бурун-Кая, под сенью которого намечалось организовать здравницу. Дело закончилось тем, что после смерти учёного роднику присвоили имя Обручева. А водолечебницу так и не построили.
Обстановка бескорыстного подвижничества
Маховик Гражданской войны раскручивался всё сильнее и разбрасывал людей по городам и весям. В 1918 году Обручев снова очутился в Крыму. Здесь узнал любопытную новость: учреждается Таврический университет. Через месяц коллеги поздравляли новоиспечённого профессора кафедры геологии.
Начинать учебный процесс приходилось буквально на пустом месте. Отделение естественных наук разместили в здании старого военного госпиталя. Надо было в спешном порядке приступать к формированию коллекций и библиотеки. Весной 1919 года Владимир Афанасьевич поселился у знакомых в селении Кикинеиз на южном берегу и сразу занялся сбором наглядных пособий. Безобидная, казалось бы, затея могла обернуться трагедией. В горах свирепствовали бандиты, и непонятно, как они отнеслись бы к благообразному собирателю камешков: нешто он золото ищет?!
Однако подвижнику науки несказанно повезло: целый и невредимый он привёз в Симферополь две доверху нагруженные подводы – собственноручно отпрепарированные образцы минералов и горных пород. Шикарная коллекция раскрывала на крымском материале огромный, почти непознанный геологический облик нашей планеты.
Беспокойная земля
В 1921 году советское правительство пригласило Обручева в Московскую горную академию. Начался новый этап жизни, но отношения с Крымом продолжились, причём самым неожиданным образом…
В бархатный сезон 1927 года на Южном берегу Крыма разра-зилось сильное землетрясение. Множественные повреждения строений, обвалы в горах, огненные вспышки на море породили панику. Расползлись слухи, что полуостров вот-вот поглотит пучина. С вопросом, насколько велика вероятность затопления, к учёному обратились центральные газеты.
Живой классик геологии ответил статьёй «Возможен ли провал Крыма?». Провёл аналогии с легендарным островом Атлантида, с современными документированными природными катастрофами и сделал вывод: такое несчастье вполне может про-изойти и с Крымом. На честного профессионала посыпались обвинения в нагнетании страхов. Обручев мастерски парировал выпады: «Следует чётко различать два понятия: возможность события и его вероятность. Попросту говоря, в каждом доме может случиться пожар, но из-за этой возможности люди не перебираются жить на улицу. Так и в вопросе о последствиях крымского землетрясения: провал береговой полосы в море возможен, но маловероятен».
Иван КОВАЛЕНКО, краевед.