Что происходит с промотходами в Башкирии и почему эта проблема не решается

Медиакорсеть выяснила, почему в Башкирии проблема промышленных отходов не поднимается и с чем это связано. С началом мусорной реформы в стране, в республике началась активная борьба против загрязнения окружающей природы твердо-бытовыми отходами. Однако последние события на реке Изяк, где погибла рыба в результате отравления водного объекта опасными веществами находящегося рядом производства показало, что за промышленными отходами в республике следят не так тщательно, как следовало бы. При этом, еще свежа память о крупной фенольной аварии в Уфе в начале 90-х, а члены СПЧ при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека продолжают присылать рекомендации по экологической обстановке в Сибае. В данном случае проблема не может решаться на уровне граждан, как в случае с ТКО, необходим подход государственного масштаба. Медиакорсеть пообщалась со специалистами и выяснила, что происходит в сфере промышленных отходов, какие масштабы имеет эта проблема в республике и почему случаются такие катастрофы, как на реке Изяк. Бич республики: нефтешламы и горно-рудные отходы Рассматривая проблему загрязнения окружающей природы промышленными отходами, территорию Башкортостана, по словам экологов, можно делить на две условные части. Это башкирское Предуралье и Зауралье. Если первая часть территории республики славится нефтеносными зонами, то во второй части с прошлого века разрабатываются горные породы и добываются полезные ископаемые. Соответственно, промышленные отходы в этих зонах разнятся в своем составе. Геофизик, долгие годы изучавший проблему загрязнения грунтовых вод радиактивными отходами в нефтедобывающих районах республики Борис Рябов утвержает, что питьевая вода в «нефтяных» районах в результате добычи нефти пришла в непригодное состояние. Как пример он приводит деятельность нефтяных компаний на Чекмагушевском месторождении. Через 60 лет нефтедобычи в этой местности вода в Чекмагушевском районе приняла солоноватый привкус. Причина таких изменений — нагнетательные скважины с нарушенной герметичностью обсадной колонны. Как объясняет Рябов, при нефтедобыче в скважину закачивается сточная вода под большим давлением. Если при этом нарушена целостность обсадной колонны, уже загрязненная жидкость просачивается в пласт. То же самое в свое время утверждал доктор технических наук, профессор кафедры геофизики БашГУ, заслуженный изобретатель РБ Василий Назаров (его интервью, опубликованное в одном из башкирских СМИ, имеется в распоряжении редакции). Для того, чтобы избежать эту проблему необходимо строить более качественные скважины. В России же, в том числе и в Башкирии, гонятся за количеством, а не за качеством, считает ученый. Другая проблема — утилизация нефтешламов — отходов нефтедобычи. В Зауралье проблема другого характера, но не менее острая. — На Южном Урале (Челябинская и Оренбургская области, Республика Башкортостан), как подсчитали ученые, на сегодняшний день находится более 9 млн тонн горно-рудных отходов. Из этого 2 млн тонн приходится на нашу республику, эти отходы формируются уже более ста лет. Ежегодно объемы горно-рудных отходов растут до 40 тысяч тонн, — рассказывает доцент кафедры экологии, географии и природопользования БГПУ, экс-министр экологии республики Азат Кутлиахметов. Развитие горнодобывающей промышленности привело к формированию специфических карьерно-отвальных техногенных ландшафтов. Их особенностью является многократное превышение ПДК по меди, цинку, железу, марганцу, сульфат-нону, ртути, барию, свинцу, уточняется в научной работе того же Азата Кутлиахметова (Геоэкологическое состояние технических систем районной золотодобычи в башкирском Зауралье», Екатеринбург, 2015). Серьезной проблемой, как считает ученый, являются также рудничные воды, которые значительно обогащены рудными элементами, в том числе токсичными. Важным фактором загрязнения природных вод является минеральный состав и длительность хранения отвалов вскрыши (пустой породы). «Влияние отвалов окисленных пород и руд в целом не столь негативное, как отвалов сульфидизированных пород и руд. По нашим многолетним наблюдениям, процессы окисления сульфидов скачкообразно активизируются через 35-45 лет после их складирования, что кардинально меняет концентрации металлов в подотвальных водах. Воды, фильтрующиеся в окислительной обстановке через породы, содержащие сульфидные минералы, накапливают токсичные элементы в опасных концентрациях. Сульфидные минералы окисляются в толще отвала под воздействием бактерий, влаги и свободного кислорода. Например, концентрация тяжелых металлов в воде приотвальных водоемов Учалинского ГОКа превышают ПДК: Zn в 15400-51200 раз (рыбхоз); Cu-1800-30350 раз; Fe в 120-2530 раз. Химический состав поверхностных вод территории формируется под влиянием отвалов, хвостохранилища, подотвальных и шахтных вод», — отмечает Кутлиахметов в своей работе. В ходе разработки месторождений в Зауралье трансформируются природные ландшафты, химический состав подземных и поверхностных вод, почв и растений. В результате, ухудшается качество питьевой воды. Азат Кутлиахметов также концентрирует внимание на том, как не утилизированные промышленные отходы имеют негативное влияние на здоровье местных жителей. К примеру, он приводит средний уровень первичной заболеваемости населения города Сибай за последние десять лет. По данным ученого, это значение превышает среднереспубликанские показатели, а также резко отличается от количества заболеваемости соседних аграрных районов — Абзелиловского и Зилаирского, где уровень первичной заболеваемости ниже средних значений по республике. Такой же «пик» медицинского неблагополучия, в том числе в плане онкологических заболеваний и смертности наблюдается в поселке Бурибай Хайбуллинского района. Здесь расположены отвалы вскрыши, заброшенный рудник, действующие шахты, обогатительная фабрика и хвостохранилище Бурибайского ГОК. Кутлиахметов считает, что это закономерный результат непринятия мер по санации территорий многолетнего загрязнения всех компонентов окружающей среды. «Это — реальность, которая не исчезнет даже в случае полного прекращения дальнейшей добычи и переработки полезных ископаемых», считает ученый. Также просим обратить внимание на государственный доклад Роспотребнадзора РФ «О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения в Российской Федерации в 2018 году». В нем говорится, что в прошедшем году в 31 субъекте страны зарегистрированы показатели ассоциированной с качеством атмосферного воздуха заболеваемости бронхитом (хроническим и неуточненным), эмфиземой среди взрослого населения на уровне от 0,9 до 359,7 случаев на 100 тысяч населения. Республика Башкортостан среди регионов, где отмечены наибольшие уровни заболеваемости (диапазон — 166,1–414,8 случаев на 100 тыс. взрослых). Незаконные захоронения К сожалению, ситуация с утилизацией промышленных отходов в республике кардинально не меняется. Об этом свидетельствует координатор проекта ОНФ «Генеральная уборка» в Республике Башкортостан Мурад Шафиков. Кроме того, по его словам, в погоне за прибылью, промышленные предприятия, а также предприятия, специализирующиеся на утилизации промышленных отходов переступают через закон. — Представьте такую ситуацию. У предприятия есть лицензия на утилизацию определенного перечня отходов. Как правило, они получают лицензию на конкретную установку, зачастую речь идет о термической утилизации — сжигание отходов при высокой температуре. Эти установки, как правило, имеют конкретную мощность. А мы выяснили, что некоторые предприятия берутся за объем работ (иной раз в десятки раз больше), которую их установка по техническим данным не может переработать. И возникает вопрос — куда направляется остаток, причем в значительных количествах? Логичный вывод — отходы не обезвреживаются, а где-то захораниваются, — говорит он. Член ОНФ приводит факты, когда промышленные отходы конкретных предприятий были найдены там, где они не должны были находиться. К примеру, отходы АО «Полиэф», которая признала свою вину в загрязнении реки Изяк, были найдены на территории уфимского Химпрома. — Отходы находились на территории Химпрома в упакованном виде, с логотипом «Полиэфа». Как они туда попали? Известно, что «Полиэф» утилизацией своих отходов не занимается — передает это подрядной организации. Таким образом, снимает с себя ответственность, — подчеркивает эколог. Другой такой пример привели в республиканской прокуратуре. Уфимская компания — ООО «МАСК» выиграла тендер на утилизацию отходов Национального банка РБ. Через некоторое время отходы банка были найдены на территории того же Химпрома. Прокуратура подала иск в суд с требованием запретить производить такие действия на территории бывшего завода и рекультивировать земельный участок, который использовал МАСК для своих целей. В итоге, суд отказал в рекультивации места, отходы, по сути, остались там лежать. Против МАСКа было возбуждено административное дело, и компания отделалась штрафом в общем размере 110 тысяч рублей на должностное и юридическое лица. Отметим, что при этом МАСК заключил большое количество договоров по всей республике, в том числе на утилизацию нефтешламов. К сожалению, общее количество случаев незаконного действия предприятий, специализированных на утилизации промышленных отходов, за прошедший и текущий год выяснить не удалось — такая статистика в республике не ведется. Промышленное лобби и ослабление надзорных органов В рамках нацпроекта «Экология» еще в прошлом году регионам была предложена возможность санирования крупных объектов накопленного вреда за федеральный счет. Удивительно, но за прошедший год ни один такой объект из республики не был включен в этот перечень. «В то же время, кавказские республики смогли включить в этот перечень даже небольшие свалки. Это стало одной из причин отставки министра экологии и природопользования РБ Илдара Хадыева», говорит Шафиков. Отметим, в этом году в рамках национального проекта решается дальнейшая судьба таких объектов как уфимский Химпром и Семеновская золотоизвлекательная фабрика (Баймакский район). Сама работа над нацпроектом «Экология» в республике вызывает вопросы. ОНФ по РБ — организация, которая должна вести общественный контроль за исполнением проекта, однако, по словам Мурада Шафикова, их еще ни на одно совещание по этому поводу не собирали. Также они не в курсе, какой размер средств выделено для республики в рамках нацпроекта и как обстоят дела с их осваиванием. Проблема промышленных отходов усугубляется тем, что чиновники, отвечающие за надзор и регулирование в этой сфере зачастую совершенно бессильны перед промышленным лоббизмом в стране. — У регионального Росприроднадзора в год по плану около 30 плановых проверок. Это очень мало, учитывая, что под их надзором находятся около 700 крупных предприятий высокого класса опасности. Инспекторов немного — около 30 человек на всю республику, территориальных управлений нет, все находятся в Уфе. На примере «Полиэфа» мы увидели, что за последние года к ним Росприроднадзор с проверкой не приходил. Следует также отметить, что, как правило, на плановую проверку выезжают 1-2 инспектора. А для эффективности, необходима комплексная проверка, чтобы присутствовали специалисты по воде, воздуху, по документациям и т. д. Специалистов по комплексному контролю нигде нет, это проблема всей системы Росприроднадзора. Кроме того, политика в отношении федеральных надзорных органов такова — их повсеместно сокращают. У нас вот объединяют Оренбургскую область и Башкирию. Специалисты Роспортербнадзора в Уфе будут вынуждены проверять, давать разрешения и лицензии сразу для двух областей. Такая политика связана с мощным промышленным лобби в стране. Лоббисты промышленно-финансового сектора есть везде — в Совете Федерации, в Госдуме, в Кремле. Не говоря уж о тотальной коррупции. Вот эти лоббисты делают все, чтобы выбить из строя надзорные органы, ослабить их контроль за бизнесом. Это можно увидеть по введению так называемой процедуры риск-ориентированного подхода в отношении малого бизнеса. То есть, предприятие само оценивает свои риски, предоставляет документацию. А Роспотребнадзор лишь «одним глазом» изредка следит за ними, все ли правильно сделано. Но ведь это в корне неправильно, чтобы понять, что происходит на предприятии, надо побывать в нем, — рассказывает председатель Союза экологов РБ Александр Веселов. Выход из ситуации эколог видит лишь в одном — в усилении надзорных органов и качества проводимых ими мероприятий, так как большие штрафы и уголовная ответственность, предусмотренная законодательством страны за нарушение экологических требований, не имеют эффекта без регулярной проверки. Дорогие читатели! Если вы сталкивались с случаями незаконного захоронения промышленных отходов, пишите: info@mkset.ru