«Травимся, но пока еще живы»: в Сибае тлеет самый глубокий карьер в Европе
***
От центра Сибая до карьера ехать минут 15 — это максимум, даже с учетом двух-трех светофоров по дороге и волокиты на КПП. За шлагбаумом открывается невзрачный индустриальный пейзаж: симметричные отвалы выработки, укатанные грунтовые дороги, выпирающие из земли стволы шахт, грязно-серые административные здания. Проехав около километра по извилистой дороге между горами отработанной руды, попадаешь на сам карьер. От края до края — два километра, больше 18 футбольных полей. Глубина 500 метров. В снежную пургу не видно ни дна, ни противоположного борта.
Исторически сложилось, что почти со всех сторон карьер окружен жилой застройкой. Дома подбираются почти к самому обрыву. Некоторые из них были построены еще до появления самого карьера. Сегодня эти районы больше остальных страдают от ядовитого смога. По приблизительным подсчетам в санитарно-защитной зоне предприятия оказались около тысячи домов. Вместо того чтобы расселять эти дома, администрация активно продавала участки в запретной зоне.
***
«Только не ожидайте увидеть здесь Чернобыль-2», — сказал мне по телефону один местный чиновник, когда я из Москвы пытался договориться о комментарии. Однако первый же человек, встреченный мной в Сибае, шел с защитной маской на лице. За несколько минут поездки мы встретили еще человек пять в таких же масках. При этом на улице не пахло ни серой, ни тухлыми яйцами, ни жжеными покрышками.
Только потом мне объяснили: поскольку маски раздают бесплатно, ими снабдилась чуть ли не половина города. На окраинах их надевают на всякий случай. Даже если сейчас воздух чистый, все может измениться в считаные минуты, стоит только установиться безветренной погоде. Головные боли, кровотечение слизистой, першение в горле — это только часть симптомов, которые испытывают жители Сибая, когда из карьера поднимается едкий дым.
Местные активисты считают причиной экологического бедствия деятельность местного филиала Учалинского горно-обогатительного комбината (УГОК). Якобы в шахтах начала тлеть горная порода, которую выбросили на дно чаши карьера. В результате скапливаются ядовитые вещества, которые теперь не дают дышать 60-тысячному городу.
«До ноября наш город вообще считался здравницей башкирского Зауралья, у нас повсюду санатории стоят, сюда люди лечиться приезжали. Всегда чистый воздух был, воду из-под крана пили спокойно», — рассказывает экоактивист Эдуард Кадыров.
В ноябре он с товарищами создал движение «Дыши, Сибай!». На сегодняшний день это фактически главный орган общественного надзора за действиями властей и УГОКа. Активисты движения контролируют замеры местного минэкологии и помогают администрации информировать население об актуальной обстановке.
Эдуард уверен: власти поначалу даже не осознавали, с какой масштабной проблемой столкнулись.
«До приезда Хабирова (Радий Хабиров, врио главы Башкортостана. — Примеч. Daily Storm) превышения ПДК не фиксировалось — по крайней мере, нам так говорили в администрации. Но тут приезжает врио главы, а с ним и уфимская выездная лаборатория. Проводят замеры — оказывается, что норма превышена больше чем в 30 раз! А все дело в том, что до того момента в городе была только одна лаборатория, проводящая такие замеры, — и она принадлежит УГОКу. И здесь два варианта: либо нас весь этот месяц обманывали, либо действия УГОКа по тушению не приносят никакого результата, ситуация становится только хуже».
Администрация города, основываясь на данных УГОКа, говорит о некой природной химической реакции, эндогенном тлении. Особо подчеркивают при этом, что никто не ожидал подобного от карьера, разработка которого закончилась в 2002 году.
Впервые о ядовитом смоге заговорили в ноябре 2018 года. Местные жители тогда почувствовали непривычный резкий запах сероводорода, многие пожаловались на ухудшение самочувствия.
Спустя месяц, 12 декабря, жители Сибая вышли к зданию городской администрации на стихийный митинг. Глава города Рустем Афзалов пообещал в кратчайшие сроки решить проблему, но этого так и не произошло.
С тех пор Сибай стал новой «горячей» точкой на карте экологических протестов в России. Сам Радий Хабиров, приехав в Сибай, потребовал решить проблему со смогом до первого февраля. Но в администрации заявляют, что уложиться в такие сроки невозможно. Так что пока жители Сибая довольствуются «бонусами» в виде 500 путевок в крымские санатории для детей, бесплатными масками и активированным углем.
За последние три месяца город приспособился к жизни рядом с дымящимся карьером, но проблема по-прежнему далека от своего решения. То тут, то там в городе появляется едкий дым, а экологи фиксируют чудовищное превышение концентрации отравляющих веществ. Власти, как могут и умеют, пытаются успокоить население.
С подачи Хабирова в Сибае высадился внушительный десант из республиканских врачей и экологов. Медики ежедневно принимают десятки пациентов, а экологическая лаборатория с утра до вечера производит замеры загрязнения воздуха. В социальных сетях администрация каждый день выкладывает результаты замеров. На окраинах города, как правило, этим отчетам не верят.
Ядовитое Золото
В руках у Сергея карманный прибор для измерения уровня ПДК — предельно допустимой концентрации вредных веществ. Чтобы произвести замеры, нужно надломить стеклянную ампулу с химическим веществом, вставить ее в устройство и включить аппарат. Через минуту готов результат: уровень загрязнения воздуха на самом пределе нормы, 1 ПДК.
В тридцати метрах точно такие же исследования проводит выездная лаборатория Министерства экологии Башкортостана. Спустя 20 минут руководитель группы выходит к собравшимся жителям поселка со звучным названием Золото и объявляет: «Приборы показали меньше половины ПДК». Сергей, услышав это, многозначительно смотрит на меня. Получасом ранее он говорил, что данные официальных замеров подтасовывают.
Сергей работает в МЧС и живет в поселке Золото. От его дома до карьера метров 500. Горы выработанной руды начинаются практически сразу за околицей. Ни разработка сернистой меди, ни огромный карьер практически на заднем дворе жителям поселка проблем никогда не создавали. До этого ноября.
«Впервые это было примерно 15 ноября. Запомнила очень хорошо: проезжала мимо карьера и увидела, как из него выходит шлейф дыма в сторону города. После этого постоянно либо запах, либо смог. Дышать совсем нечем», — рассказывает жительница поселка Галина, супруга Сергея. Экологический патруль в Золото вызвала именно она, когда в очередной раз почувствовала недомогание и резкий запах серы.
Уже третий месяц она с мужем и дочерью-старшеклассницей живет как на осадном положении: окна всегда плотно закрыты, на улице стараются проводить как можно меньше времени. Даже эти меры помогают не всегда.
«Страшно за детей. Недавно привезли внука из Екатеринбурга, он здесь никогда не был. Буквально через неделю начался аллергический насморк, из носа пошла слизь. Мы его срочно вернули обратно и все прошло. А мы тут остаемся: если превышение начинается, сразу чувствуем скрип на зубах, привкус серы во рту. Травимся, но пока еще живы».
Дом на окраине Золота Галина с мужем купили в 2011 году. На карьер по соседству все это время даже не обращали внимания, настолько к нему привыкли — как и остальные жители города. Только в ноябре Галина узнала, что ее дом находится в 500-метровой санитарно-защитной зоне, где в соответствии с СанПиН запрещено любое жилое строительство. Тем удивительнее, что этот участок, как и несколько участков по соседству, продавала администрация на аукционе.
Раньше в этой части поселка не было ни межевания, ни других построек. Администрация Сибая перевела землю под ИЖС и выставила на торги. Покупатели не подозревали, что приобретают землю в потенциально опасном месте.
Мэр Сибая Рустем Афзалов заявил, что администрация никогда не продавала землю, входящую в СЗЗ карьера, а поселок Золото вообще в нее не входит. Вместе с тем пресс-служба УГОКа прислала Daily Storm карту санитарной зоны предприятия. Судя по ней, дом Сергея и Галины, а также их соседей, находится в СЗЗ. Кроме того, администрация распространяет среди населения «Список улиц, входящих в зону профилактических мероприятий». В графе «Зона 1 (0м — 500м)» находятся и участки, проданные администрацией за последние несколько лет.
Ответить на вопрос, почему администрация продавала участки в запретной зоне, городской глава не посчитал нужным и поспешил уйти.
***
Сроки устранения последствий экологического бедствия постоянно переносятся. Сейчас в УГОКе обещают решить проблему за 40-50 дней. Дно карьера планируют затопить водой и засыпать глиной. На предприятии над этим денно и нощно трудятся аж три-четыре «БелАЗа». Сколько времени они будут засыпать хотя бы небольшой объем карьера, сказать сложно. А местные жители шепчутся: работы продолжатся ровно столько, сколько понадобится для того, чтобы вывезти из соседних с карьером шахт все дорогостоящее оборудование УГОКа.