Интервью с продюсером и урбанистом Марией Туркиной

Мария, предлагаю сначала определиться с терминологией — что такое социально-культурное проектирование?

Социокультурное проектирование как методология сложилось в 1960–1970-х годах и стало ответом на происходившие тогда изменения в обществе и в частности на запрос по созданию комфортной среды. Сейчас можно трактовать это как поэтапную работу с территорией по выявлению ее особенностей, проблем, специфики, используя культурные форматы. Это могут быть лаборатории, выставки, интервенции, экспозиция в городской среде и другие художественные высказывания, но обязательно при условии вовлечения жителей этой территории.

Важно разделить проектировщиков по специализации: архитектура и искусство. На мой взгляд, это очень важная пара, взаимодополняющая компетенции друг друга. Первые создают комфортную инфраструктуру, вторые — работают со смыслами.

Какие инструменты для работы с городом используют проектировщики? 

Если говорить об инструментарии, то он будет уникальным для каждого конкретного случая: для одних городов хорошо сработает крупное событие — фестиваль, для других — поэтапная, довольно продолжительная работа малыми форматами: лабораториями, кружками, практикумами, лекциями и так далее.

Чем отличается социально-культурное проектирование в городе с индустриальным наследием и наукограде?

Система будет одинаковая: сначала необходимо исследование, оно акцентирует проблематику, код территории — на его основе выбираются форматы работы. Но можно пойти и от целей: что мы проектируем? Какие процессы необходимо сделать видимыми или запустить? Иногда сначала партнером или заказчиком задается цель, и она может быть не связана или связана косвенно с городской спецификой. В этом случае в проекте придется делать чуть больше запланированного, перепридумывать процесс так, чтобы и цель была достигнута, и специфика города явлена.

Какие факторы влияют на выбор инструментов для решения задачи, будь то развитие культуры или выстраивание активного городского сообщества?

Инструменты зависят от задачи, а их масштабность — от возможностей, в том числе бюджета. «Мы хотим сделать культурный центр “галактического масштаба”» — так звучит цель партнера. А город реализации небольшой, удаленный от федерального центра, ресурсы ограниченны. Быстро выстроить «галактический» масштаб не получится, нужно будет маленькими шажками двигаться к цели, заманивая федеральных специалистов, потому что зачастую в малых городах их просто нет, нет такого уровня компетенций. Это важно для понимания: местные жители практически всегда воспринимают федеральные команды как варягов, но их наличие не прихоть, а необходимость. 

Как происходят исследования на местах? Чем определяется качество таких исследований?

Зависит от особенностей компетенций команды и ее ресурсов. Культурные проектировщики часто прибегают к широкому спектру форматов, которые могут быть ценны сами по себе. Городской праздник с мастерской керамики, где керамика, например, культурная особенность территории, а сами занятия построены по передаче практических навыков от старшего поколения младшему. В пригороде Нижнего Тагила, например, керамические изделия вываривают в молоке, отчего они приобретают цвет мокрого асфальта. На этом строится нейминг территории, изюминка местных праздников и досуга. Это пример сложносочиненного формата, где происходит и изучение аудитории, и работа с информационной кампанией проекта, апробируется городская инфраструктура. А можно просто собрать три дома во дворе за большим столом и предложить жителям выпить чаю, познакомиться, пообщаться. Можно провести анкетирование в группе «ВКонтакте», и все, и это сработает.

Что формирует культурный код города?

Культурный код — это некий набор ярких образов этой территории: Петербург — это Нева, города Сатка — Карагайский карьер, Новосибирск — конструктивизм, Томск — студенты и деревянные наличники. Я сейчас обобщаю, конечно. Исследование всегда дает возможность сборки этих образов, группировки их по критериям — из этого складывается код.

Были ли у вас примеры, которыми вы вдохновлялись?

Выкса. Моногород, промышленный, который еще 12 лет назад был крайне депрессивным местом. Через формат крупного городского события — фестиваля — началась работа с культурным кодом города. У молодежи появился досуг, новые навыки и перспективы. Сейчас каждое лето культурное сообщество Москвы мигрирует на две недели в Выксу.

Чем москвичей привлекают проекты вне столицы?

Москвичи находятся в постоянном поиске нового: информации, впечатлений, эмоций. Активные потребители культурного контента столицы прекрасно знают ГЭС-2, сотни раз были в ММАМ, галерее «Триумф» или центре «Зотов». А Черноголовка, например, где мы сейчас завершаем проект, звучит как минимум необычно. А еще там совершенно другой темп, уклад жизни и ценности. Оказавшись в полночь на тропе — город находится в лесу, — будто переносишься в детство, где гонял с друзьями мяч до позднего вечера, знал каждого во дворе, а родители не то что не контролировали по GPS, а просто кричали в форточку, когда было пора возвращаться домой. В Черноголовке есть ощущение безопасности, спокойствия и неспешного созерцания. Помимо прочего это наукоград: город основан учеными, здесь живут поколения физиков, химиков, биологов — и это очень разносторонние, увлеченные и увлекающиеся люди. Они пишут стихи и играют на разных инструментах, устраивают бардовские вечера и танцуют бачату. Возможно, я романтизирую, и конечно, это не каждый второй, но они есть — и если у вас существует запрос на общение с такими людьми, вы получите бесконечное удовольствие. 

В рамках программы в Черноголовке вы сотрудничали с ИТМО и «Глазами инженера». Почему понадобилось приглашать внешние команды?

При поддержке местной некоммерческой организации «Центр городского развития» мы разработали серию тематических форматов-лабораторий, при реализации которых хотели усилить себя институциями, обладающими узкопрофильной методологией. Если мы говорим о навыках гида — это бюро «Глазами инженера», если тема наука и искусство — то центр Art&Science университета ИТМО, где существует единственная в России магистерская программа в этом направлении. Это усиливает теоретический материал, информационную кампанию — нам важно было рассказать о Черноголовке широкой аудитории. Кроме того, это работает непосредственно на город — он обрастает институциональными связями, делающими наши результаты устойчивыми. Захотел наш участник из Черноголовки продолжить обучение или получить сертификат гида — он знает, куда обратиться. Взрастили мы нового художника — он может продолжить обучение в университете. 

Почему ваша команда выбрала именно Черноголовку? Чем интересен этот город?

Черноголовка выбрала нас сама. Мы познакомились с коллегами из «Центра городского развития» во время путешествия по Уралу. Первое посещение города запомнилось кадрами из кинохроники, когда академик Семенов взлетел во фраке на трибуну для получения Нобелевской премии, на тот момент ему было 60 лет. И в 60 с такой легкостью, статью, когда карьера набирает исключительно обороты вперед. И этот город как советская кинолента: он очень самодостаточный, ретромодный в каком-то смысле, в нем более пяти НИИ, в каждом из которых идут процессы, которые мне как искусствоведу совершенно сложно постичь — к каждому из них идет тропинка через лесной массив, с современным покрытием, освещением, а чуть дальше с еловой ветки на вас смотрит сова.

Есть какие-то советы по диалогу с администрацией, которые могут быть полезны другим проектам, похожим на черноголовский?

Нам, команде проектировщиков, в этом смысле повезло: Олег Егоров, который на момент нашего проекта был главой города, вырос в семье научных сотрудников, жителей Черноголовки, у него большая насмотренность и восприимчивость к новому, буквально жажда. Однако это вовсе не говорит о полном карт-бланше. Все предложенные нами форматы мы аргументировали цифрами, фактами, подкрепляли результатами исследования.

Целью «Лаборатории краеведения» было увлечь местных жителей историей о городе, через них же узнать о нем что-то совершенно нешаблонное. В рамках этого проекта мы «взрастили» гидов, которые теперь на постоянной основе водят экскурсии по городу. Они не только получили практические навыки работы, увлеклись этой новой для себя профессией, но создали группы и каналы в социальных сетях: «Неизвестная Черноголовка», «Ходим-Бродим по Черноголовке», активно занимаются продвижением города вовне. 

У каких городов, на ваш взгляд, есть потенциал развития по аналогичной схеме? Где бы вам еще было интересно поработать и в каком ключе?

Теперь очень хочется поработать с несколькими наукоградами, изучить специфику каждого: чем отличаются, чем похожи, как это отражается на составе населения.

Но лично меня влечет Север, его вдумчивость, глубокие смыслы, особенные люди — я искусствовед и дочь геолога. Чем, кстати, сразу заслужила благосклонность жителей Черноголовки.

Следить за событиями в Черноголовке и выбрать время для поездки можно на сайте.

Беседовала Анастасия Петракова