«Что-то говорят на вбрасывании, а ты не понимаешь что делать». Интервью Журавлева — о причинах возвращения в Россию

22-летний защитник рассказал, почему вернулся в «Ак Барс».

По окончании прошлого сезона Даниил Журавлев неожиданно для многих подписал контракт с «Колорадо» и уехал пробиваться в НХЛ. Однако уже в конце ноября вернулся в Россию, еще через несколько дней его соглашение с «Эвеланш» было расторгнуто. В АХЛ он провел 14 матчей и набрал 1 (0+1) балл.

22-летний защитник подписал новый контракт с «Ак Барсом», сначала до конца сезона, а потом продлил его до 2025 года. В интервью Sport24 Журавлев рассказал, как привыкает к требованиям Билялетдинова и почему он решил вернуться на родину через месяц после старта сезона. Разговор состоялся перед «Зеленым дерби» в Уфе, 24 января. В матче с «Салаватом» Даниил участие принял.

«Всем заметно, что мы начали хорошо играть»

— Почему не играете с 14 января?

— Была микротравма, проблема с пахом. Сейчас уже все зажило, пришел в нормальное состояние. Как поставят — буду играть.

— Вы одним из последних ушли с тренировки сегодня. Всегда так?

— Вчера просто не играл, были силы. Плюс сегодня лед был коротким, хотелось остаться поработать для себя. Я еще молодой, мне еще учиться и учиться. Молодые всегда подольше остаются, последними уходят и шайбы собирают.

— Четыре встречи вы смотрели с трибуны, все матчи «Ак Барс» выиграл. Какое впечатление оставила команда?

— Игра, которую хочет от нас видеть главный тренер, потихоньку к нам приходит. Нам удается выполнять тренерское задание, есть некоторые недочеты. Но они у всех есть. Надо исправлять. А то, что мы начали хорошо играть, мне кажется, всем заметно.

— Что нужно «почистить» перед плей-офф?

— В плане системы. Допускаем тактические ошибки, но на них тренеры постоянно обращают внимание, мы их стараемся убрать.

— Когда вы присоединились к команде, Зинэтула Хайдярович Билялетдинов еще не был главным тренером. C его назначением что-то изменилось?

— Да он почти сразу стал главным тренером. Буквально дней 10 прошло. Вроде бы ничего не изменилось, рабочая атмосфера. Думаю, его приход дал результат — мы стали лучше играть.

«Первый сезон с такой конкуренцией»

— Вы до этого не работали с Билялетдиновым. Расскажите ваши первые впечатления.

— В меру строгий тренер. Хороший мужик. Главное — выполнять работу, которую он требует, правильно, и все будет нормально. Не придумывать, а играть по системе.

— У кого-то из тренеров были такие же строгие правила к игре в обороне, как у Билялетдинова?

— Мне кажется, он первый тренер в моей карьере, который так много внимания обращает на оборону. Но это правильно. Защитник должен выходить и играть в защите. Чувствую, что мне еще нужно адаптироваться к его требованиям. Эта новая система для меня. Главное не совершать ошибки: удаляться, делать неточные передачи, терять позицию.

— Главный тренер «Салавата» Виктор Козлов сказал: «Хоккей Зинэтула Хайдярович — играть так, чтобы соперник не думал, что у него есть шанс». Согласны?

— Да, у нас очень плотная оборона. Мы стараемся играть правильно, чтобы соперник нам гол не забил.

— Не обидно, когда стали говорить, что вы теперь играете в скучный хоккей?

— Да пусть говорят. Это ведь не самое важное. Мы же выигрываем. Главное — победа. Какая разница, как они достаются: в одну шайбу или в две.

— Болельщикам нравятся счета 6:5.

— Ну, понятно, всем нравится результативная игра. Когда я смотрю хоккей, то мне тоже нравятся крупные счета. Но когда меньше пропускаешь, то это намного лучше.

— Удивлены такой огромной конкуренции в этом сезоне на Востоке?

— Да, мне кажется, первый сезон с такой конкуренцией. Все команды борются за плей-офф. Обычно в это время уже понятно, кто вышел в плей-офф, а кто нет. А в этом году бойня будет до самого конца.

— Как оцениваете ваш календарь на концовку? Как будто бы у вас не самый простой — почти все игры с прямыми конкурентами конференции, плюс поездка на Дальний Восток.

— Скоро плей-офф, где предстоит играть внутри конференции. Жалко, что с «Автомобилистом» сыграли все матчи в начале сезона и больше не встретимся. На Дальний Восток в середине февраля летим. Надеюсь, все будет хорошо.

«У меня был ступор, в некоторых игровых моментах терялся»

— Вы прилетели в Казань еще 30 ноября, но вас смогли заявить только 20 декабря. Как поддерживали форму все это время?

— Работал с тренером индивидуально, катался и ходил в зал. Конечно, одному сложновато. С командой другие эмоции, другая физическая подготовка.

— Была ли нервозность, что вас не успеют заявить до дедлайна?

— Было немного неприятно. Там ведь все на тоненького было. Получилось, что за дней за пять-шесть до дедлайна меня заявили. Я ждал, верил, что все будет хорошо.

— Какое было состояние, когда вышли на первый матч за «Ак Барс» в этом сезоне?

— В некоторых игровых моментах терялся, так как игровой тонус ушел. Когда играешь чаще, то все делаешь быстрее. Но, мне кажется, я быстро пришел в форму. Конечно, сначала в какие-то моменты был ступор: при выходе из-под давления, в начале атаки.

— Продление контракт с «Ак Барсом» на два года было одним из условием вашего возвращения?

— Нет-нет. Сначала мы подписали контракт до конца сезона. После Нового года мне поступило предложение о новом соглашении, и я принял решение продлить до 2025 года. В Казани шикарные условия, я быстро все решил.

«Тебе что-то говорят на вбрасывании, а ты не понимаешь что делать»

— Вы уже отвечали на вопросы о «Колорадо», но все-таки хотелось уточнить. Когда вы впервые задумались о том, что хотите вернуться в «Ак Барс»?

— Где-то в середине ноября. Месяц сезона в АХЛ прошел, и я начал думать, что хочу вернуться в Казань.

— Что стало триггером?

— Много моментов. Жизненная ситуация заставила вернуться домой. И хоккейная ситуация тоже повлияла.

— В ноябре я общалась с Михаилом Мальцевым, он сказал, что вам тяжело в фарм-клубе, так как вы один русский, английского не знаете. Все так?

— Да, это очень сложно. Язык надо учить. Я занимался с репетиром, готовился, начала даже что-то понимать, но разговаривать все равно сложно. Пока думаешь, что сказать, уже другая ситуация пошла. На льду вообще надо все быстро говорить.

— Было сложно выходить играть и коммуницировать с партнерами?

— Да, в некоторых ситуациях было тяжело. Взять заготовки на вбрасываниях: тебе что-то говорят, а ты не понимаешь что делать. В начале сезона вот так было. Потом уже освоился. Мне начали говорить по одному ключевому слову, чтобы я понимал.

— Не язык стал главной причиной возвращения?

— Язык, может быть, тоже. Много причин…

— Вы же поехали с женой, маленьким ребенком.

— Да, жена, маленький ребенок. Были трудности. Мы решили вернуться в Россию.

— АХЛ как лига вас разочаровала?

— Ни капли не разочарован. Там очень быстрый хоккей, все вперед, почти нет раскатов, шайбу получил — отдал вперед. Хороший там уровень, все бегут, у всех цель — НХЛ.

— Как вы там себя ощущали?

— У нас команда была среднего возраста. В коллективе чувствовал себя нормально, ребята старались со мной общаться. Понятно, что им тяжело было со мной говорить, так как у меня плохой английский.

— Когда вы ехали, не думали, что будут проблемы из-за языкового барьера?

— Я потихоньку сам учил слова, занимался с репетиром. Но все равно когда приезжаешь, то понимаешь, что всегда этого недостаточно. Они разговаривают очень быстро, соединяют слова, порой вообще ничего не понятно. Пока вслушиваешься и поймешь, на другую тему начнут говорить.

— Когда был Мальцев, помогал вам?

— Да, во всем. Переводил то, что говорит тренер, и наоборот. Когда его подняли, мне стало очень тяжело. Всегда легче, когда рядом есть человек, с которым ты говоришь на одном языке.

«Может, прогресса я и не добился, но что-то для себя все равно узнал»

— Правда ли, вы не поставили в известность «Колорадо», что хотите уехать?

— Нет, ситуация была другой. Я предупредил клуб заранее, что уезжаю. Главный тренер фарм-клуба «Колорадо» был в курсе, мы с ним говорили. Не было такого, что я пришел, собрал баул и ушел, никому ничего не сказав.

— Вас пытались переубедить в клубе?

— Как меня было перебудить? Я собрался домой, и свое решение менять не намерен был.

— То, что вас дисквалифицировали, не могли долго расторгнуть контракт — это вопрос к вашему предыдущему агенту? С кем вы работали?

— С агентством «Ньюпорт» (Newport Sports Management Inc.).

— Получается они не могли заняться этим вопросом, поэтому вы обратились к Дэну Мильштейну?

— Получается, что так. Дэн мне помог решить этот вопрос быстрее и за это ему огромное спасибо.

— В ноябре–декабре у «Колорадо» была катастрофа с травмированными. И у вас ведь был шанс сыграть?

— Ну, как себя проявить? Сначала надо язык знать, систему всю понимать. Я же в фарм-клубе играл не в первой паре. Там очень хорошая система. Но на тот момент посчитал, что мне лучше вернуться.

— У Беднара очень интенсивные тренировки, даже пауз между упражнениями нет. В «Колорадо Иглс» было так же?

—Да. Мы все успевали сделать за минут 50-час. Очень быстро. Мне было непривычно. Интенсивность другая. Но там все играют в три пары. Даже на тренировках обычно шесть защитников, редко когда бывает восемь. Для меня это было в новинку, потом привык.

— Какой-то опыт получили за пару месяцев за океаном?

— Тренеры говорили о некоторых нюансах, это отложилось в голове. Может, прогресса я и не добился, но что-то для себя все равно узнал.

— Возвращаясь, не думали, что это неудача, что вы допустили ошибку?

— Нет. Это ведь мой выбор, моя жизнь. Я съездил, посмотрел что там да как. Вообще не разочарован. Все нормально.

— Страница с НХЛ для вас закрыта?

— Я не знаю. Может, закрыл, а может, нет. Как покажет жизнь.