«Было непросто смотреть, что ребята играют, а я лечусь». Тарасов — о 9 месяцев без хоккея и первой победе в НХЛ

Интервью с молодым российским вратарем.

Даниил Тарасов — сын известного вратаря «Салавата Юлаева» , а ныне тренера по голкиперам «Сибири» Вадима Тарасова. К 23 годам Даниил добился того, чего не удалось отцу, дебютировал в НХЛ (еще в прошлом сезоне) и в этом одержал первую победу в лучшей лиге мира. Вратарь системы «Коламбуса» в прошлом январе получил травму и перенес операцию на бедре, полностью пропустив вторую половину сезона-2021/22. В этом году отыграл пять матчей в НХЛ, а затем был отправлен в фарм-клуб.

В интервью Sport24 Тарасов-младший рассказал:

• как «Коламбус» съездил на вынесенные матчи в Европу;
• какие воспоминания остались от игры в финской лиге (год провел в аренде);
• почему его отправили в АХЛ;
• как остаться на 9 месяцев без хоккея и вернуться в строй;
• какие хоккейные советы дает отец-тренер.

Отправка в АХЛ, Кливленд — баскетбольный город, а не хоккейный

— После поездки в Финляндию вас сразу отправили в АХЛ и вы через пару дней уже вышли на игру. Каким было самочувствие?

— Да не такая большая разница во времени и не так много были в Финляндии, чтобы долго было перестраиваться обратно. Когда вернулись из Европы, были выходные, потом вышел на тренировку, а следом на игру. Обычная рутинная работа.

— Но все-таки семь часов разницы.

— Думаю, я просто привык к смене часовых поясов. Домой в Россию летаю каждое лето, да и с молодежной сборной летали в Канаду, потом возвращались и играли. Опыт уже есть.

— В последнем матче с «Рочестер Американс» вы пропустили пять шайб, но ваша команда победила. Для вас лично результат не очень?

— Победа есть победа. Матчи могут складываться по-разному, я стараюсь фокусироваться на результате команды. Плохие моменты всегда тоже разбираю, делаю из них выводы. Перед этой игрой вообще получилась интересная история. За день до матча «Коламбус» играл дома, там ребята получили травмы, и утром перед раскаткой у нас забрали троих. В итоге мы играли в пять защитников и 11 нападающих. Играли неплохо. Конечно, ребята уставали, где-то я выручал, где-то они меня. Получилась командная победа.

— И как вы будете дальше играть без хоккеистов, которых подняли в основу?

— Вызовут ребят из Ист-Коста, просто в день матча не успели пригласить.

— Когда мы с вами списывались в начале недели (разговор состоялся в субботу, 12 ноября. — Sport24), вы сказали, что переезжаете в этот день. Как это происходит? Собрали все вещи, съехали с квартиры, загрузили в машину и поехали в Кливленд?

— Квартира в Коламбусе осталась за нами. Там наша мебель, вещи. Мы увезли в Кливленд только пару чемоданов. Мне сказали об отправке в АХЛ еще перед вылетом из Финляндии, так что я жену предупредил, попросил ее начать собирать вещи. Сейчас в Кливленде находимся в отеле, в поиске жилья.

— Отель за свой счет, или клуб оплачивает?

— Клуб предоставляет отель, у игрока есть неделя, иногда больше времени, чтобы найти апартаменты.

— Вы планируете оставить квартиру и в Коламбусе, и в Кливленде?

— В какой команде играешь, в таком городе и снимаешь жилье. Мне сказали искать квартиру в Кливленде. Посмотрим, как быстро найдем здесь, потом будем решать, что делать с апартаментами в Коламбусе.

— Коламбус считается рабочим индустриальным городом. Какой Кливленд?

— Не сказал бы, что они сильно отличаются друг от друга. Коламбус — столица штата. Но людям из Огайо больше нравится Кливленд, так как здесь есть большое озеро, много мест для прогулок, классные парки. В Коламбусе немного по-другому.

— Как любите проводить свободное время?

— Сегодня как раз занимаемся поиском квартиры. А так в свободный день можем сходить куда-то пообедать, потом погулять в парк. Несильно разнообразный отдых у меня тут. Когда тренировки, то утром я на арене, после обеда у меня сон. Съезжу за продуктами в магазин или куда-то погулять, и все.

— Насколько Кливленд хоккейный город?

— Это больше баскетбольный город. Здесь играет команда НБА «Кавальерс», отсюда родом Леброн. Тут есть еще две команды из топ-4 лиг: бейсбол и НФЛ. Мы на последнем месте по интересу. Но все равно люди приходят на наши матчи, особенно много болельщиков в выходные.

— Ходите на баскетбол и другие виды спорта?

— У нашей команды АХЛ и «Кавальерс» один владелец, так что нам дают бесплатные билеты. Если выходной или вечер свободный, то много ребят ходят на баскетбол. Я в их числе. На американский футбол меня не особо тянет, так как правил не понимаю. Бейсбол в основном летом, сезон уже закончился, поэтому сходить не получится.

Тренер вратарей в Финляндии стал вторым отцом, как чувствует себя вратарь после 5-7 пропущенных шайб

— Гавриков рассказывал, что когда вы приехали в «Коламбус», то вам не нужна была такая помощь, как Чинахову, так как вам помогала супруга. Какова вообще ее роль?

— Мы до этого жили в Финляндии, поэтому имели опыт устройства быта в новой стране. Поэтому сильного дискомфорта не испытывали. Жена очень хорошо знает английский, она очень сильно помогла в этом плане. Конечно, некоторые моменты мы делали вместе, но большую часть она взяла на себя. Поэтому мне оставалось только играть и тренироваться.

— Вы с женой вместе с подросткового возраста?

— Мы вместе уже пять лет, два года из которых женаты. В Финляндии она ко мне приезжала еще не в статусе жены. Мы поженились в пандемийный год. В Финляндию я сначала поехал один, потому что она долго получала визу. Через месяца полтора она ко мне приехала. В «Ассате» тренер вратарей Яакко Розендаль мне очень помог, можно сказать, был вторым отцом. Мне было сложно, так как финского я не знал. Пори — городок небольшой, не все там говорили по-английски.

— Хоть немного финский выучили? Это ведь очень сложный язык, не представляю, как вообще его можно выучить.

— Несколько фраз знаю. Когда финны говорят, иногда кажется, что это одно большое слово, а на деле там целое предложение. Я больше старался подтянуть английский, так как «Коламбус» отдавал меня в аренду. Понимал, что буду возвращаться в Америку.

— Сейчас, когда играли с «Коламбусом» в Тампере, много знакомых билетов просили на игры?

— Я очень хорошо общаюсь с тренером вратарей Розендалем, он приезжал из Пори на вторую игру. Также приезжал на матчи тренер по физпоготовке Матиас Сарвела, который раньше работал в Уфе. С ним мы еще в Хельсинки виделись, он там живет. Общаюсь с иностранцами из «Салавата», но они все играют в разных клубах, с ними не получилось увидеться.

— На ваших играх с «Колорадо» атмосфера была немного камерной. В Финляндии всегда так болеют?

— Обычно в Финляндии болеют достаточно активно. Может быть, тут было по-другому, потому что половина стадиона была за «Коламбус», а половина за «Колорадо»? Не знаю. Но все равно в Тампере болельщики были активными: хлопали, когда кого-то запирали в зоне. Это, кстати, часто происходит в Финляндии.

— Видно, что зрители разбираются в хоккее.

— Да, это все-таки главный спорт в стране. Все увлечены им, пристально следят за хоккеем.

— Игры в Тампере были похожи по атмосфере на матчи в Северной Америке?

— Чем-то и были похожи, но чувствовалось, что это вынесенная игра. Новый экспириенс для нас всех.

— Обе встречи «Коламбус» проиграл, вы оба раза были запасным. Был момент, когда думали, что вот-вот выпустят? Может, во втором матче, когда вы проигрывали больше, чем в одну шайбу?

— Перед матчами тренер вратарей (Мэнни Легаси. — Sport24) сказал мне, что первую игру будет первым Элвис, на вторую планируется Корписало. Я буду на обеих вторым. Мне в любом случае всегда нужно быть готовым. В России, может быть, уже бы поменяли вратаря, здесь все по-другому. Корписало играл дома и играл очень хорошо, если бы не он, пропустили бы больше. Не видел смысла в его замене, он реально помогал команде. Забили в итоге много, но не скажу, что это была вина Корпи.

— В «Коламбусе» могут не менять вратаря даже после пяти, шести, семи шайб. Как голкипер это воспринимает?

— Ты должен до конца играть, без разницы, сколько забили и сколько было бросков. Даже из плохой игры нужно выносить уроки. Не сказал бы, что мне сложно собраться после пропущенных шайб. В Северной Америке в принципе много забивают, я к этому спокойно отношусь. Здесь может произойти все что угодно. Взять наш последний матч в АХЛ: мы проигрывали, потом сравняли, затем опять стали проигрывать, и за минуту до конца забили, и выиграли в овертайме.

— Какие у вас отношения с Корписало и Мерзликиным? С кем больше дружите?

— Не сказал бы, что с кем-то больше, с кем-то меньше общаюсь. С Элвисом разговариваю на русском. С Корпи — на английском, иногда пару фраз скажу ему на финском, а он мне ответит на русском.

— Откуда Корписало знает русский, он ведь не играл в России?

— Он знает базовые фразы. Я так понял, у него дед по отцовской линии знает русский. Не скажу, что он хорошо говорит по-русски, больше у нас какие-то слова спрашивает.

— Для вас стала шоком отправка в АХЛ после возвращения из Финляндии?

— Нет, я к этом спокойно отнесся. Изначально было понятно, что, когда Корпи выйдет, скорее всего, меня отправят вниз. Рабочий момент. Я пропустил полгода, надо набирать игровую форму. Мы поговорили с тренерским штабом, мне сказали, что в клубе хотят, чтобы я играл как можно больше, поэтому меня и отправили в фарм-клуб.

Первая победа в НХЛ, в АХЛ игра более сумбурная

— В НХЛ вы провели 5 матчей, пропустив 14 шайб, имеете 89,3% отраженных бросков. Для вас это плохие цифры?

— Стараюсь не обращать внимание на цифры. Для меня самое главное — победы. Сейчас мне еще важно вернуться на тот уровень, который у меня был до травмы, и стараться играть стабильно.

— У вас есть еще ощущение, что не находитесь в оптимальной форме после операции?

— С физикой проблем нет, я хорошо поработал летом и чувствую себя отлично. Психологически тоже в порядке, у меня был подобный опыт, когда я пропускал целый год. Не хватает игрового тонуса, нужно вспомнить, как действовать в тех или иных ситуациях.

— Против «Рейнджерс» вы одержали первую победу в НХЛ, стали первой звездой матча, сделали 30 сейвов. Лучший матч в карьере?

— Наверное, это один из самых ярких моментов в карьере. Первая победа, первая игра — это запоминающиеся события в жизни. Я еще выиграл на «Мэдисон Сквер», что тоже очень здорово.

— Перед стартом сезона «Коламбус» лишился своего первого вратаря — Мерзликин заболел. Корписало еще не был готов после операции. И вы в одночасье стали первым номером. Ответственность давила?

— Спокойно настраивался на игры, ничего сверхъестественного не было. Не сказал бы, что было какое-то невероятное давление из-за того, что Элвис заболел, а Корпи еще не выздоровел.

— Писали, что по ходу лагеря руководство и тренерский штаб не были уверены, что вы полностью готовы играть. У вас тоже были сомнения?

— Были вопросы по здоровью. В клубе не хотели резко давать мне большую нагрузку, чтобы не было рецидива травмы. Давали сыграть полматча, потом два периода. Дискомфорт почувствовал в выставочном матче с «Каролиной», поэтому не стали оставлять меня на льду. Но с каждой игрой чувствовал себя лучше и лучше. К первому матчу сезона был полностью готов.

— В первом матче с «Каролиной» по вашим воротам нанесли 43 броска (отразили 39). Вы любите, когда так много бросков?

— Все вратари скажут, что, когда больше работы, тогда лучше. При меньшем количестве бросков сложнее, нужно постоянно быть в фокусе. Чем меньше бросков, тем опаснее каждый из них. Но вообще, все зависит от стиля команды. «Каролина» играет достаточно агрессивно, постоянно давит, бросает, созидает вокруг ворот. Они берут количеством.

—А в АХЛ много агрессивных команд?

— Да, здесь иногда сумбурная игра. Человек может ехать и потерять шайбу или неточно отдать пас. В АХЛ непредвиденные ситуации случаются чаще, чем в НХЛ.

— Считается, что статистику вратарей в АХЛ вообще нужно воспринимать с осторожностью, что можно иметь не самые выдающиеся цифры, но потом быть успешным в НХЛ. Так ли это?

— На статистику вообще не стоит обращать внимание. Иногда бросок может быть от синей линии, а иногда бросок после выхода «один в ноль». Это разные моменты.

— Создается впечатление, что в АХЛ вы играете давно, хотя у вас всего 19 матчей. Вы поняли, как играть в этой лиге?

— В прошлом году чувствовал там себя комфортно, начал понимать все тонкости игры в этой лиге. В первый сезон, когда я приехал после «Салавата», было сложнее, не до конца чувствовал лигу. Сейчас уже тоже вспомнил.

Советы отца-тренера, операция и возвращение на лед

— Вы говорили, что восстановление после травмы и операции, которую получили в январе, было непростым. Что было самым сложным?

— Больше с психологической точки зрения было тяжело, сложно было принять, что пропускаю часть сезона. Постарался как можно быстрее отогнать эти мысли. Сначала, конечно, непросто было смотреть, что ребята тренируются и играют, а я лечусь. Хорошо, что хоть не старт сезона был.

— Операции на бедре нельзя было избежать?

— Если бы я ее не сделал, в дальнейшем могли возникнуть проблемы.

— Сложно ли проходила реабилитация?

— Нет, она началась почти сразу. Доктор, который делал операцию, дал бумаги, в которых были пошаговые упражнения и процедуры, которые надо делать. Использовал специальный аппарат, который разрабатывал мне ногу после операции. Сначала проходил реабилитацию в Кливленде, так как был оплачен апартамент, и ездил на арену здесь к докторам. Где-то через месяц перебрались в Коламбус, и продолжил восстановление там.

— У Корписало была ведь такая же операция?

— Да, то же самое, просто он немного затянул с временем операции. Корпи сделал операцию на шесть недель позже меня.

— Через сколько после операции вышли на лед?

— Операция была в феврале, а вышел на лед я в июне, сначала катался без формы. После такой паузы было, конечно, непривычно встать на коньки, но быстро все вспомнил.

— Летом возвращались в Россию?

— Был в Коламбусе до конца июня, проходил реабилитацию под наблюдением нашего медперсонала. В Россию нужно было поехать, так как у нас с женой заканчивались визы. Побыли дома около трех недель, увиделись с родными и друзьями, и надо уже было возвращаться для подготовки к новому сезону.

— Ваш отец Вадим Тарасов — известный в прошлом вратарь, а ныне тренер вратарей «Сибири». Он с вами постоянно на связи?

— Мы созваниваемся почти каждый день. Узнаем, как у друг друга дела. Так же, когда я сыграю, разбираем некоторые моменты моих игр, мои действия. Он подсказывает, что и где можно подкорректировать, дает советы. Я высказываю свое мнение.

— Это вы спрашиваете совета, или он выступает инициатором разговоров о вашей игре?

— Отец спрашивает, какие у меня впечатления от игры, как я себя чувствовал, как игралось. Вот и начинаем дискутировать по моментам матча.

— Какой главный совет вам давал отец в плане хоккея?

— Никогда не сдаваться, работать до конца, как бы тяжело ни было. Никакая правильная работа не пройдет зря.