«Отечество нам Царское Село». Кто в топе знаменитых выпускников лицея?
215 лет назад, 31 октября 1811 года, в присутствии императора Александра I и его супруги было торжественно открыто привилегированное учебное заведение, предназначенное для подготовки имперской элиты — просвещённых чиновников высшей квалификации. Называлось оно Императорский Царскосельский лицей...
Тут у многих, кто ещё не забыл школьную программу по литературе, может случиться разрыв шаблона. Какое ещё 31 октября? Известно же, что «наше всё» Александр Пушкин, входивший в первый, «золотой» выпуск лицея, своё знаменитое стихотворение со строками «Отечество нам Царское Село» озаглавил просто и без затей — «19 октября». И не просто так, а специально отметив дату открытия лицея — этот день он считал чуть ли не самым счастливым в своей жизни.
Всё верно. Это как раз один из тех случаев, когда перевод датировки исторического события со старого стиля на новый может дать сбой. Примерно так же дела обстоят и с отменой крепостного права — Высочайший Манифест о его ликвидации иногда так и называют: «Манифест 19 февраля», хотя по новому стилю дата выпадает на 3 марта.
Но это те исключения, которые лишь подтверждают правило. В конце концов, известно, что Пушкин отмечал свой день рождения 26 мая, а мы отмечаем его по новому стилю — 6 июня. Так почему бы нам не вспомнить и Александра Сергеевича, и других выпускников лицея именно 31 октября?
Александр Пушкин. 1799–1837 гг.
Вступительные экзамены в лицей он сдал со следующими результатами: «В грамматическом познании языков: российского — «очень хорошо», французского — «хорошо», немецкого — «не учился». В арифметике — «знает до тройного правила», в познании общих свойств тел (физика) — «хорошо», в начальных основаниях географии — «имеет сведения». Можно видеть, что способности у него были нерядовыми. А вот училось будущее «Солнце русской поэзии», что называется, серединка на половинку. Да и с поведением было не так уж гладко. Известен случай, когда он почти поднял бунт против Мартына Пилецкого, инспектора по учебной и нравственной части. На одном из уроков тот попытался отнять у Дельвига некое «бранное сочинение», и реакция тринадцатилетнего Пушкина больше походила на вспышку: «Как вы смеете брать наши бумаги! Стало быть, и письма наши из ящика будете брать!» Неудивительно, что при выпуске он занял 26-е место из 29 человек, закончивших Лицей в 1817 году. Соответствующим был и стартовый чин, который присваивали выпускникам. У Пушкина он был не самым высоким — коллежский секретарь. То есть X класс в Табели о рангах. Что, разумеется, сказалось на формальной карьере, но никак не повлияло ни на талант, ни на славу.
Александр Горчаков. 1798–1883 гг.
Пожалуй, самый успешный из выпускников 1817 года — в соответствующем списке занимал первую позицию, получил золотую медаль и стартовый чин титулярного советника, то есть IX класс Табели о рангах, на ступень выше Пушкина. С которым, кстати, Горчаков был дружен — именно ему поэт посвятил своё стихотворение «Встречаюсь я с осьмнадцатой весной», написанное, как можно догадаться, как раз в год выпуска. Между прочим, там Пушкин выступил как небесталанный пророк, сказав: «Тебе рукой Фортуны своенравной указан путь и счастливый и славный». Всё сбылось по слову его — Горчаков стал министром иностранных дел Российской империи. И прославился как человек, фактически аннулировавший Парижский мир 1856 года, подводивший итоги несчастливой для нас Крымской войны. В 1871 году благодаря стараниям Горчакова Россия вновь обрела право иметь флот и крепости на Чёрном море и вернулась в условный клуб Великих европейских держав. Кстати, Горчаков пережил всех своих однокашников, выпущенных из лицея в 1817 году.
Михаил Петрашевский. 1821–1866 гг.
Этот человек в выпуске 1839 года поставил своего рода антирекорд, оказавшись последним. Стартовый чин соответствовал — коллежский регистратор, низшая ступень чиновничьей лестницы, жалкий XIV класс в Табели о рангах. И это при том, что учился Петрашевский хорошо, оценки в аттестате тоже были более чем приличные. А вот поведение — да, хромало. И не само по себе, поскольку в его характеристике значилось: «Выкидывал неожиданные эксцентрические штуки, сознательно нарушая Устав Лицея». Служил Петрашевский в Министерстве иностранных дел, однако прославился не этим, а своим кружком и знаменитым «Делом петрашевцев». Участники кружка, весьма умеренные по взглядам социалисты, вся вина которых состояла лишь в обсуждении возможностей отмены крепостного права и гражданских свобод, в 1849 году были арестованы и приговорены к расстрелу, который в последний момент заменили разными сроками каторги и ссылки. Возможно, мы бы и не особо помнили об этом инциденте, кабы не один из участников, который стал классиком отечественной и мировой литературы. Звали его Фёдором Достоевским.
Николай Данилевский. 1822–1885 гг.
Представитель последнего выпуска Царскосельского лицея, который состоялся в 1842 году. Нет, потом тоже были выпуски — до 1917 года включительно. Просто Лицей уже переехал из Царского Села в Петербург и стал называться Александровским — в честь основателя, Александра I. Собственно, Данилевский был выпущен с чином коллежского секретаря, как и Пушкин. И, как Достоевский, тоже попал под каток репрессий, связанных с «Делом петрашевцев». Правда, вскользь, поскольку активного участия в деятельности кружка всё-таки не принимал. Отделался он сравнительно легко, впоследствии сделал неплохую карьеру, добравшись до членства в Совете Министерства государственных имуществ. Но по-настоящему прославил его труд, изданный в 1871 году, — «Россия и Европа». Это была реальная бомба, не потерявшая актуальности и сейчас — достаточно просто процитировать названия нескольких глав труда Данилевского, чтобы понять, что к чему. Вот как называется глава вторая: «Почему Европа враждебна России?» Вот — название четвёртой главы: «Цивилизация европейская тождественна ли с общечеловеческою?» Вот — название седьмой: «Гниёт ли Запад?» А вот — название одиннадцатой: «Европейничанье — болезнь русской жизни». Достоевский пришёл от этой работы в восторг и не раз говорил, что она «должна стать настольной книгой каждого истинно русского человека». Добавить тут нечего. Разве только тот факт, что Данилевский считается ещё и одним из отцов-основателей науки под названием геополитика.
Михаил Салтыков-Щедрин. 1826–1889 гг.
Его лицо присутствует на «иконостасах» школьных кабинетов литературы наравне с изображением Пушкина, и добавить тут нечего, разве только сказать, что это не просто классик, а самый видный, крутой и влиятельный сатирик отечественной литературы. Таким мы его знаем. И таким он был в свои лицейские годы. Пока Миша Салтыков был помладше, его просто «ставили носом в угол», став постарше, он уже не вылезал из лицейского карцера, куда попадал за курение и стихи «неодобрительного содержания». В итоге, несмотря на хорошую успеваемость, оказался семнадцатым из двадцати двух выпускников 1844 года. Стартовый чин такой же, как у Пушкина, — коллежский секретарь. А вот итоговый значительно выше — в отставку Михаил Евграфович ушел «его превосходительством действительным статским советником», а это IV класс Табели о рангах. Что неудивительно — Салтыков-Щедрин отличился не только на ниве литературы, но и в административном плане, став сначала вице-губернатором Рязанской, а потом и вице-губернатором Тверской губернии.