Уединенный уголок: как появился главный музей России
5 декабря 1764 года был основан Эрмитаж — музей, который стал символом России, русской и мировой культуры. Как это было, вспоминали «Известия».
Галерея во дворце
Великолепный Зимний дворец начали строить по проекту Бартоломео Растрелли во времена императрицы Елизаветы Петровны. Там всё было устроено по вкусу дочери Петра, поклонницы пышного барокко. Но, увы, она не успела пожить в своей новой резиденции. Царица не дожила до окончания строительства, а работы принимал уже Петр III, ее незадачливый наследник. Но по-настоящему дворец расцвел после его свержения. При Екатерине II Зимний стал центром политической и культурной жизни — там проходили приемы, хранились сокровища и диковинные вещицы, принадлежавшие императрице. Там аплодировали спектаклям и вели переговоры.
В просторных дворцовых залах Екатерина нашла место для своей галереи живописи. Первые экспонаты для нее императрица приобрела у прусского коммерсанта Иоганна Гоцковского через два года после восшествия на престол. Гоцковский собирал коллекцию для Фридриха II, но из-за Семилетней войны, которая привела Пруссию к финансовому краху, король выкупил лишь несколько картин.
В результате Гоцковский успел влезть в долги, и для картин пришлось спешно искать нового покупателя. И тут с ним связались русские дипломаты. Считается, что Екатерина этим шагом хотела продемонстрировать, что Россия все-таки победила в Семилетней войне.
В 1764 году коллекцию из 317 полотен фламандских, голландских и итальянских художников доставили в Россию. Среди них выделялись работы Рембрандта, Рубенса, Хальса. В том же году императрица распорядилась пристроить к Зимнему дворцу павильон «для уединения», который она назвала Эрмитажем (от фр. ermitage — уединенный уголок, пустынь, жилище отшельника). Там устраивались вечера для узкого круга приближенных Екатерины. Поначалу на эрмитажные собрания не допускались даже слуги: всё необходимое доставляли с помощью редкой диковины — механического лифта.
Днем основания музея назначили праздник святой Екатерины — 24 ноября по старому стилю (7 декабря). Императрица в узком кругу гостей проводила в Эрмитаже вечера среди книг, скульптур и картин. Отдыхала душой — и в то же время в непринужденной обстановке, иногда за карточной игрой, разрешала государственные вопросы.
Вскоре для разросшейся художественной коллекции, которую императрица считала своим долгом пополнять, выстроили новое здание — Большой (Старый) Эрмитаж, а за прежним закрепилось наименование Малый Эрмитаж. Она не жалела денег для пополнения галереи. Среди новых приобретений Екатерины были картины Тициана и Рафаэля, скульптуры Микеланджело.
Охота за шедеврами
Екатерина устроила настоящую многолетнюю охоту за шедеврами мирового искусства всех эпох. Это знали лучшие дипломаты екатерининского времени. В 1767 году российский посол во Франции Дмитрий Голицын, хорошо понимавший живопись, приобрел полотно Рембрандта «Возвращение блудного сына». Не уступал Голицыну российский посланник в Дрездене князь Андрей Белосельский. Он сумел договориться о приобретении известной на всю Европу коллекции саксонского министра графа Генриха фон Брюля, собравшего 600 уникальных гравюр и картин. Среди шедевров, доставшихся императрице из Саксонии, — полотна Рембрандта («Портрет ученого» и «Портрет старика в красном»), Рубенса («Персей и Андромеда»), Пуссена («Снятие с креста») и Ватто («Затруднительное предложение»).
Случались и трагические неудачи. В 1771 году в Финском заливе, совсем немного не добравшись до места назначения, утонул корабль с картинами, приобретенными Голицыным в Голландии. Пропали сотни картин. Случалось, что императрицу обманывали, продавали ей подделки. И все-таки ей удалось собрать уникальную галерею.
Свой вклад в коллекцию внес и блистательный князь Тавриды — Григорий Потемкин. В 1777 году он купил в подарок Екатерине изготовленные в Лондоне автоматические золотые часы «Павлин». Но по дороге в Россию часы пришли в негодность. Исправить хитрый механизм Потемкин поручил русскому мастеру Ивану Кулибину. Тот разобрал часы, понял их устройство, починил и заново собрал, добавив некоторые детали. Оживающий «Павлин», который махал крыльями и распушал хвост, произвел настоящий фурор при дворе. И стал одним из символов Эрмитажа. А после смерти Потемкина Екатерина выкупила и его коллекцию живописи.
Знатные иностранцы, ценители искусства, бывавшие в гостях у Северной Паллады, говаривали, что она скрывает от посторонних глаз одну из самых богатых коллекций Европы. Екатерина иронизировала, что ее сокровищами наслаждаются только она сама да дворцовые мыши.
Дени Дидро критиковал императрицу, которая во время русско-турецкой войны не могла удержаться от дорогих покупок в области искусства. И все-таки тот же Дидро купил для Екатерины картины из знаменитого собрания Жозефа-Антуана Кроза и барона де Тьера. А это — и «Святое семейство» Рафаэля, и «Юдифь» Джорджоне, и «Даная» Тициана.
Императрица считала, что Россия должна обладать лучшей в мире художественной галереей. И не считала денег, когда речь шла о вложении в будущее. Ведь шедевры не стареют.
Сокровищница пополняется
Внуки Екатерины Великой продолжили ее начинание. Во времена Александра I директор парижского Лувра Доминик Виван-Денон способствовал тому, что эрмитажную коллекцию пополнила картина Караваджо «Юноша с лентой». Александр I обогатил коллекцию и таким шедевром, как камея Гонзага. Ее создал в III веке до н.э. мастер из Александрии — это парадный портрет египетских царей, брата и сестры. Впервые эту камею описали в перечне собрания герцогов Гонзага — отсюда и ее название. Потом этим шедевром завладел Наполеон — и подарил камею Жозефине Богарне. В 1814 году, в Париже, Александр I нанес визит любимой женщине Наполеона и гарантировал ей безопасность. В благодарность она подарила камею русскому царю.
Но Эрмитаж — это не только искусство далеких эпох и континентов. Это самое полное собрание русской исторической живописи, наша художественная летопись. Особый интерес вызывает баталистика, отразившая победы Петра Великого и Александра Меншикова, Петра Румянцева, Александра Суворова, Петра Багратиона...
В 1826 году открылась Военная галерея 1812 года, увековечившая славных русских героев наполеоновских войн. Ее созданием мы обязаны английскому портретисту-романтику Джорджу Доу. В России его называли Егором Филипповичем. Он стал придворных живописцем Николая I. И вместе с учениками — Василием Голике и Александром Поляковым — создал 332 портрета русских генералов, прошедших со своими армиями путь от Москвы до Парижа. Пушкин, работавший в библиотеке Эрмитажа, писал об этой галерее:
У русского царя в чертогах есть палата:
Она не золотом, не бархатом богата;
Не в ней алмаз венца хранится за стеклом;
Но сверху донизу, во всю длину, кругом,
Своею кистию свободной и широкой
Ее разрисовал художник быстроокой.
Тут нет ни сельских нимф, ни девственных мадонн,
Ни фавнов с чашами, ни полногрудых жен,
Ни плясок, ни охот, — а всё плащи, да шпаги,
Да лица, полные воинственной отваги.
В 1835 году на уральских рудниках обнаружили богатое месторождение малахита. Когда в Зимнем дворце случился пожар, промышленники пожертвовали две тонны самоцветов на восстановление императорской резиденции. В наше время неизменное восхищение посетителей Эрмитажа вызывает Малахитовая гостиная — зал, относившийся к личным покоям императрицы Александры Федоровны, супруги Николая I, созданная по проекту Алексея Брюллова.
В XIX веке в Эрмитаже собрали уникальную коллекцию египетского искусства. Ее гордость — изваяние львиноголовой богини Сехмет. Его привез в Санкт-Петербург путешественник, герой войны 1812 года, министр народного просвещения Авраам Норов. Он нашел статую среди развалин древнего храма и выкупил ее у египетского правительства. Неизменно привлекает внимание всех посетителей египетского зала статуя фараона Аменемхета III.
Для посетителей императорскую коллекцию открыли в 1852 году, по указу внука Екатерины — Николая I, когда для разросшейся экспозиции был построен третий — Новый — Эрмитаж. Первых гостей музея принимали торжественно: после балетного спектакля они познакомились с экспозицией, а потом отправились на праздничный ужин.
Сокровищница пополнялась. Среди жемчужин Эрмитажа — две картины великого Леонардо да Винчи. В 1864 году герцог Антонио Литта обратился в российский императорский музей предложением купить несколько картин из фамильного собрания. В Италию направился директор Эрмитажа — Степан Гедеонов. Среди картин, которые он приобрел у герцога, была и «Мадонна с младенцем» кисти Леонардо. Ее чаще называют в честь многолетних владельцев — «Мадонна Литта». В России ее отреставрировали, перевели с доски на холст. Еще одного Леонардо — «Мадонну с цветком» — приобрел в Италии директор Горного училища Алексей Корсаков. Потом ею владели астраханские купцы Сапожниковы, на дочери одного из которых женился архитектор Леонтий Бенуа. В 1914 году директор Эрмитажа Дмитрий Толстой добился покупки этого шедевра, заручившись поддержкой Николая II.
Эрмитаж навсегда
Сегодня Государственный Эрмитаж — один из крупнейших и самых посещаемых музеев мира. После 1917 года его коллекция пополнилась собраниями Академии художеств и петербургского Музея нового западного искусства. Раньше эрмитажное собрание ограничивалось работами старых мастеров, творивших не позже середины XIX века. Теперь в лучшем музее России можно познакомиться и с искусством импрессионистов, и с экспериментами Пабло Пикассо и Казимира Малевича. Во время ленинградской блокады большую часть эрмитажного собрания эвакуировали в Свердловск (ныне — Екатеринбург). Но и в Ленинграде музей работал, там проводились выставки, а люди собирались в эрмитажных залах, чтобы послушать лекции об искусстве. Днем и ночью музейные работники вместе с пожарными дежурили на дворцовых крышах.
Современный Эрмитаж — больше чем музей. Скорее — целый мир, в который хочется погрузиться с головой. Как говорит директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский, «музей — лучшее место для диалога культур. Зеркало каждой культуры отражает чужое восприятие самих себя, и именно поэтому музей отражает тот мир, который был, но и настоящие люди также отражаются в нем».
Автор — заместитель главного редактора журнала «Историк»