Фильм «Белорусский вокзал» отмечает свой 55-летний юбилей
В картине «Белорусский вокзал», которая в эти дни отмечает свой 55-летний юбилей, нет ни одной батальной сцены. Но это не помешало ему стать одним из лучших и пронзительных фильмов о войне, без которого немыслима телепрограмма в канун Дня Победы. Как создателям фильма удалось этого добиться? И за что картину хотели запретить? Сомненья прочь Первоначально сценарий картины, написанный Вадимом Труниным, назывался «Весной этого года» и выглядел немного по-другому.
Четверо однополчан-десантников встречались на похоронах командира. Чтобы помянуть его, отправлялись в ресторан. Там кто-то из сидящей рядом молодёжи начинал по-хамски себя вести. Один из героев не выдерживал и давал обидчику в морду. Завязывалась драка, но бывшие десантники укладывали распоясавшихся парней на пол.
Но один из них оказывался сыном какого-то начальника. Прибывший наряд милиции забирал фронтовиков в отделение. Однако они, скрутив охранявших их стражей порядка, выбирались на свободу.
У киночиновников такой поворот, естественно, одобрения не вызвал. Его расценили как клевету на советскую действительность. И разрешения на съёмки не дали.
Режиссёр Андрей Смирнов – сын знаменитого писателя Сергея Смирнова, написавшего повесть «Брестская крепость», узнал о сценарии от своего друга. Он сам нашёл Трунина и принялся добиваться разрешения на съёмки. В итоге экспериментальная киностудия под руководством Григория Чухрая заявку приняла. Однако Смирнова на режиссёра не утвердили – его предыдущий фильм «Ангел», снятый на этой же студии, как раз был положен на полку.
Снимать картину предложили Ларисе Шепитько. Но она недавно выпустила фильм «Крылья» о послевоенной судьбе женщины-лётчицы. История бывших фронтовиков показалась ей в какой-то степени повторением снятого. Она предложила немного изменить сценарий – так, чтобы один из героев погибал из-за взрыва в лаборатории. Но студия такой вариант отвергла.
После этого картину предложили снять режиссёру киностудии Горького Марку Осипяну. Но тот тоже отказался. Трунина несколько раз просили переписать сценарий, пока вообще не расторгли с ним договор.
И тогда они со Смирновым уже безо всяких заявок сами всё-таки доработали сценарий. А благодаря поддержке легендарного режиссёра Михаила Ромма, у которого во ВГИКе учился Смирнов, картину удалось пробить к производству на «Мосфильме».
Своё название фильм получил в честь Белорусского вокзала в Москве – именно на него прибывали эшелоны с возвращавшимися с фронта солдатами.
От сцены драки в ресторане, конечно же, пришлось отказаться. Вместо неё ввели историю с устранением газовой аварии, когда герои, спасая надышавшегося газом стажёра, отбирают машину у владельца, который отказался везти парня в больницу. За это их и забирают в милицию.
О сцене лихого побега в первоначальном сценарии напоминает лишь предложение героя Папанова выломать дверь и скрутить милиционера. Но остальные эту идею решительно отметают. Звучит другой приказ В роли монтёра Приходько Вадим Трунин изначально видел Евгения Леонова. Однако Андрей Смирнов с недоверием относился к актёру, игравшему в основном комичные роли, и сомневался, что он сможет сыграть полный драматизма образ. Николай Рыбников казался ему куда более подходящей кандидатурой.
Но после того как Смирнов познакомился с Леоновым, у него отпали малейшие сомнения. Актёра утвердили даже без проб.
Николая Рыбникова же решили попробовать на роль директора комбината Харламова. Среди других претендентов были такие мэтры, как Михаил Ульянов, Евгений Самойлов, Всеволод Санаев и даже Эльдар Рязанов. В итоге роль досталась Алексею Глазырину.
На роль бухгалтера Дубинского пробовались Николай Гринько и Иннокентий Смоктуновский. Но режиссёр остановил свой выбор на Анатолии Папанове.
Журналиста Кирюшина могли бы сыграть Армен Джигарханян, Юрий Каюров, Виталий Доронин, Леонид Кулагин. Но режиссёру убедительнее всех показались пробы Всеволода Сафонова.
Сложнее всего оказалось найти актрису на роль медсестры Раи. Ни Нина Архипова, ни Людмила Хитяева, примерявшие образ, режиссёра не убедили. Самые удачные пробы оказались у Ии Саввиной. Но она выглядела значительно младше своих знаменитых партнёров. И трудно было представить, что они были однополчанами. Тогда Саввина посоветовала актрису Ленинградского театра драмы имени Пушкина Нину Ургант.
Смирнова пробы актрисы сразу устроили. Однако руководство «Мосфильма» настаивало, чтобы роль сыграла Инна Макарова. К актрисе благоговела тогдашний министр культуры Фурцева.
«Я, конечно, понимал, что Инна Макарова ни в чём не виновата. Честно сделал вторые пробы и с Макаровой, и с Ургант. И был уверен, что утвердят Нину. Ведь для этой картины было очень важно, чтобы в конце появилась женщина, излучающая свет. Каково же было моё удивление, когда я узнал, что утвердили Макарову», – вспоминал Смирнов.
К этому времени было отснято уже почти три четверти картины. Но Смирнова это не остановило, и он пригрозил, что уйдёт с картины. Через три дня ему позвонили с «Мосфильма» и сказали, что согласны на его условия.
Кстати, изначально квартира бывшей медсестры должна была выглядеть респектабельнее. Но Смирнов с оператором картины Павлом Лебешевым решили сделать её более реальной. За это, говорят, им даже объявили выговор.
В сцене спасения стажёра, которую снимали в городских коммуникациях, Алексей Глазырин сказал, что из-за пиротехнического дыма он не может дышать. Пришлось останавливать съёмки, чтобы дать актёру продышаться. Смирнов из-за этого очень на него разозлился. А через неделю после премьеры фильма Алексей Глазырин умер от инфаркта. Оказалось, что у него действительно было очень больное сердце. Одна на всех Песню к ключевой сцене, когда герои поют вместе с Раей, искали долго.
«Я перебирал песни времён войны, предлагал Трунину – он всё отвергал. Говорил: «Нет, нужна песня, специально написанная», – вспоминал Смирнов.
Нина Ургант предлагала, чтобы её героиня пела что-нибудь из репертуара Клавдии Шульженко, например, «Синий платочек».
Но режиссёр к этому времени уже заказал песню Булату Окуджаве. Правда, тот поначалу отказывался, объясняя, что ему больше неинтересно писать песни. Но, увидев отснятый материал, всё же согласился.
Музыку к песне должен был написать композитор кинокартины – Альфред Шнитке.
Однако Окуджава, сочиняя стихи, придумал и мелодию – так, по его словам, ему было легче. Эту мелодию он робко и напел, представляя песню съёмочной группе.
Смирнову слова понравились. А вот музыка, по его словам, у автора не получилась. Однако Шнитке с таким выводом решительно не согласился. Он предложил Окуджаве спеть песню ещё раз.
Воодушевлённый неожиданной похвалой, он запел уже смелее.
«И все стали подпевать, и когда допели, то оказалось, что песня всем понравилась», – вспоминал Окуджава.
Шнитке сделал оркестровую аранжировку мелодии, но всегда настаивал, чтобы автором песни указывался Окуджава.
Репетиции сцены, где герои поют песню, шли сложно. Но во время одной из них Нина Ургант подняла глаза на партнёров и увидела, что все они плачут – по-настоящему. Боль войны откликалась в каждом из них.
«Те слёзы в фильме «Белорусский вокзал», в квартирке бывшей медсестры, вовсе не кинематографические», – делился Анатолий Папанов, который сам был фронтовиком.
Следом расплакалась и сама актриса. Но режиссёр велел ей убрать слёзы – плакать должны только мужчины, так страшнее…
Руководство «Мосфильма» готовый фильм приняло настороженно.
«Говорили, мол, мы выиграли войну, а у вас такое впечатление, что мы её проиграли – какие-то несложившиеся судьбы, клевещете на советскую действительность», – вспоминал Андрей Смирнов.
И поначалу вопрос о том, выпускать ли его на экраны, оставался открытым. Но, по легенде, картину привезли на дачу самому Леониду Брежневу, который тоже был фронтовиком. Говорят, что генсек даже прослезился. После этого фильм был разрешён к показу. А сам Брежнев с друзьями на даче частенько пел «Десятый батальон». Который, как и сама картина, давно превратился в гимн великой Победе и тем, благодаря кому она стала возможной.Ранее на сайте pravda-nn.ru сообщалось, что социальная сеть Одноклассники запускает серию интервью с легендами отечественного кино.