Катастрофа 1972 года: Хронология событий страшной трагедии, в которой погибли жители Зеленодольского района
Станция в Тюменской области, где произошла железнодорожная катастрофа
«Зачем я взяла билет…»
Наташа Денисова (14 лет), Оля Осокина (13 лет) и Николай (15 лет) летом отправились из Нижних Вязовых отдыхать к родственникам в город Прокопьевск Кемеровской области. На обратном пути пассажирский поезд №145 «Новокузнецк – Москва» на станции Ламенская был направлен на путь, занятый грузовым составом. В результате столкновения несколько вагонов сошли с рельсов, а первый вагон вспыхнул из-за разлившегося из тепловоза топлива. В огне погибли практически все пассажиры этого вагона. Наталья, Ольга и Николай были как раз в первом вагоне.
Хотя многие пассажиры по стечению обстоятельств могли и не оказаться в этом поезде. Когда родственница нижневязовских ребят в Прокопьевске пошла на вокзал, билеты были только в первый вагон, решила не брать, пусть отдыхают ещё. Старший Коля согласился, а Ольга очень просилась домой. На следующий день опять пришлось идти за билетами. Когда узнали о страшной трагедии, родственница плакала, винила себя: «Зачем я взяла билет в первый вагон…».
По данным местной администрации, погибли 58 человек, 16 пострадали. Хотя очевидцы утверждали, что погибших было 116. Официальное заключение опубликовано не было.
Свидетельства очевидцев
Есть видео очевидцев катастрофы на ютубе. Жительница Ламенской Анна Калачева, акушерка, уже ложилась спать, когда увидела пламя сильного пожара. «Нам позвонили и вызвали мужа на аварию. Он – железнодорожник-связист. И мне сказали: раненым нужна срочная медицинская помощь.
Оказалось, что пассажирский поезд врезался в платформу с щебнем. Вспыхнуло пламя. Люди выбивали стекла и выпрыгивали из вагонов, залитые кровью от порезов. Когда рассвело, утром я увидела изуродованные тела. Стоял страшный запах горелых тел. Три недели после катастрофы я не могла ни есть, ни пить, всё чувствовала этот запах!».
«Муж Николай велел мне брать детей и бежать за деревню, – вспоминает местная жительница Завьялова. – Он испугался, что взорвётся топливо на станции и наш дом тоже сгорит. Темно, крик, огонь. Утром мы вернулись в деревню и ужаснулись. Один мужчина ехал с супругой – он сам смог выбраться, а жена застряла. Он её тащил в окно за руки и не мог вытащить. Женщина сгорела живьём. Грудного ребенка выбросили из окна вагона, а родители погибли...».
Её сыну Юрию Завьялову в 1972 году было десять лет, вместе со старшим братом он наблюдал, как разбирали завалы. «Насчитали 116 погибших. Потом останки сложили на поляне и ждали машины, в них прямо простыни с телами складывали и увозили. У меня до сих пор в памяти: вагон на земле, а из-под него — женская рука...».
После аварии поезда ходили по объездному пути. Кто-то из пассажиров фотографировал из окна. Сотрудники милиции, стоявшие в оцеплении на месте крушения, заметили это. Фотографа на следующей станции в Голышманово сняли с поезда, засветили фотоплёнку.
Горе прошло через всю жизнь
На месте крушения поезда планируют установить памятник около вокзала, а мемориальную доску обновят.
– Это горе прошло через всю жизнь нашей семьи, – вспоминает жительница Зеленодольска, родственница погибших. Она попросила не называть её имени, ей до сих пор больно говорить об этом. – Мне было тогда четыре года, но я никогда не забуду эту ночь. А для их родителей это стало страшной трагедией на всю жизнь. Да, сейчас поставят памятник, но родители Наташи, Николая и Оли уже ушли из этого мира. Помощь им нужна была в 1972 году. Сейчас помогают жертвам катастроф и их близким, но им тогда никто не помог.
Отец Натальи Денисовой – Владимир Васильевич – был рабочим на заводе им.Горького, потом работал в Свияжске в охране. Мама – Мария Сергеевна – работала в Свияжской пекарне. Папа Николая и Ольги Осокиных – Николай Федорович – был железнодорожником, мама – Александра Сергеевна – работала на Свияжской швейной фабрике. Их боль невозможно передать: потеря детей – самое страшное для матери и отца.
Поворот судьбы
В катастрофе 1972 года погибли и трое казанцев. О своём дяде Ханзаре Габдрахманове и его жене Сарие рассказал дорожный рабочий Фарид Габдрахманов. Кстати, именно благодаря его усилиям появилась первая мемориальная доска на станции Ламенская.
Его дядя с женой планировали провести отпуск в Волгограде. Но не смогли купить туда билеты и поехали к родственникам в Прокопьевск. Если бы в продаже были билеты на Волгоград, то 25-летние супруги остались бы живы. Но не судьба…
Ханзар и Сария Габдрахмановы планировали поехать в Волгоград, но билетов не было – отправились в Прокопьевск, откуда живыми уже не вернулись
– Мой дядя мог погибнуть, когда служил матросом на подводной лодке, он был в шаге от смерти, но остался жив, - рассказывает Фарид Габрахманов. – Он был призван на службу в ВМФ в 1966 году. Был на Балтийском флоте, в учебке в Кронштадте, потом на Северном флоте. Однажды во время похода лодка чуть не затонула со всем экипажем, они не могли всплыть и только каким-то чудом поднялись на поверхность. Со службы дядя вернулся домой живым и здоровым, а погиб в мирной поездке, возвращаясь из отпуска...
Фарид Габдрахманов
В свидетельстве о смерти моего дяди ее причиной названо действие высоких температур. Такое же свидетельство выдали и по факту смерти его жены Сарии. Они сгорели в первом вагоне, от которого практически ничего не осталось.
Мама дяди Ханзара – моя бабушка Факия апа – всегда плакала, когда рассказывала об этом. Тела кремировали в Москве, а бабушке привезли только маленькие урны. Прах захоронили в Казани. В детстве я много времени проводил с бабушкой, видел, как она мучилась, никак не могла забыть катастрофу в Тюменской области.
Память нужна живым
– Говорят, что в этом поезде везли детей в «Артек». В катастрофе на станции Ламенская много неизвестного, – вспоминает Фарид Габдрахманов. – Мне, как родственнику погибших, было бы важно узнать все подробности произошедшего. Девять лет назад я решил съездить на станцию Ламенская. Бабушка говорила мне, что на месте крушения вроде бы есть памятник.
На Ламенской поезд не останавливался, поэтому я приехал в Голышманово, купил цветы, чтобы положить их к памятнику. Взял такси и поехал, однако на станции Ламенской ничего не нашел. Таксист сказал, что нужно поднять вопрос об установке памятного знака.
После возвращения домой я собрал все оставшиеся после смерти бабушки справки и направился в Екатеринбург, в управление Свердловской железной дороги. Там написал заявление на имя начальника СвЖД Алексея Миронова. Мне прислали ответ, что заявление рассмотрено и доску установят.
Памятную доску внутри здания железнодорожного вокзала на станции Ламенская действительно установили летом 2013 года, обещая в ближайшее время заменить на постоянную.
В 2013 году я поехал в Прокопьевск, чтобы попробовать найти родственницу дядиной жены. Как раз к ней дядя и Сария апа ездили в 1972 году. У меня не было адреса, лишь примерные координаты, удивительно, но я её нашел. Она рассказала, что сразу после железнодорожной аварии домой к ней пришел милиционер и предложил поехать на место катастрофы. Вагоны с погибшими привезли в Ишим, поставили где-то в тупике.
«Если нервы крепкие, то можно зайти в вагон и посмотреть» – предложили ей. Она не побоялась, пошла искать, но свою родственницу и моего дядю не нашла. Могу предположить, что от тел остались только фрагменты.
Причины аварии
Официально виновными признали стрелочников и дежурную по станции, которые направили пассажирский поезд «Новокузнецк - Москва» на путь, занятый грузовым поездом. Сильный ливень, гроза и неопытность оператора (в ту ночь работала 22-летняя практикантка) сложились в трагический пазл.
В СМИ есть и другая версия. Якобы путейцы получили премию и решили ее обмыть. Мол, хмельные стрелочники и дежурная по станции забыли, что на пути стоит грузовой состав. Дали зелёный свет пассажирскому поезду №175. Из бака тепловоза стало вытекать топливо, которое сразу вспыхнуло, поэтому первый вагон поезда сгорел вместе с людьми.
Однако местные жители, которые были очевидцами, катастрофы не подтверждают эту версию. «Пьянки не было!» – заверяет Анна Калачева.
Виновников аварии осудили к десяти годам лишения свободы. По слухам, дежурная по станции и один из стрелочников покончили с собой. Второй стрелочник Николай Щербинин и сегодня живет в Ламенской, комментировать события 1972 года отказывается...