Стоимость угля: о том, как живут люди в шахтёрских районах

Россия, несмотря на заигрывание с зелёной повесткой, в ближайшее десятилетие планирует в несколько раз увеличить объёмы добычи и экспорта угля.

Вместе с тем тема вреда, который наносит угольная промышленность жителям регионов добычи, традиционно замалчивается.

Кузнецкий угольный бассейн на юге Западной Сибири – одно из самых крупных месторождений угля в мире. Из-за богатых недр кемеровчане живут фактически на территории экологического бедствия в окружении угольных разрезов.

В России экспорт угля возрос с 41 млн тонн в 2001 году до 199 млн тонн в 2020-м. По данным программы развития угольной промышленности РФ, объём добычи угля к 2035 году вырастет до 485 млн тонн в год по консервативному и до 668 млн тонн по оптимистичному сценарию. В стране сейчас действует 58 шахт и 133 разреза, почти половина из которых введена в эксплуатацию после 2000 года.

– В Советском Союзе Министерство угольной промышленности вместе с горными институтами чётко просчитали, что больше 140 млн тонн угля в Кузбассе просто нельзя добывать, иначе случится экологическая катастрофа. Тогда же подсчитали, что 75 процентов добычи нужно вести подземным способом, а 25 процентов – открытым, – рассказывает Юрий Комаров, всю жизнь проработавший шахтёром в районе Новокузнецка. – Сегодняшние цифры такие: за прошлый год было добыто 238 млн тонн, из них 95 процентов – открытым способом.

Добывать открытым способом дешевле, чем при помощи шахт. Это один из факторов, обеспечивающих невысокую стоимость экспортируемого из России угля.

Экологическая проблема в районе Новокузнецка видна невооружённым глазом. Вечерами в свете фонарей заметна висящая в воздухе угольная взвесь. С первых минут пребывания в городе чувствуешь, как что-то постоянно скрипит на зубах.

– В безветренные дни ещё хуже. Мы уже привыкли, что видим то, чем дышим, – шутит местный житель Сергей Травкин.

Угольная пыль, которая поднимается во время взрывов при разработке разрезов или в самом процессе добычи открытым способом, – это полбеды. Проблема ещё и в том, что уголь в отвалах самовозгорается при контакте с кислородом. При этом выделяется много опасных химических веществ, рассказывает Юрий Комаров. После выхода на пенсию он стал заниматься общественной деятельностью и многие годы пытается привлечь внимание региональных и федеральных властей к проблемам Кузбасса. Такие пожары в отвалах могут тлеть десятилетиями, их невозможно потушить. Помогает только рекультивация, но угледобывающие компании, которые должны возмещать экологический вред, ей не занимаются.

Каменный уголь может содержать радиоактивные элементы. Местные жители рассказывают, что онкология здесь – одно из самых распространённых заболеваний. Уровень смертности от новообразований в Кемеровской области почти в два раза выше, чем в среднем по России. Показатель 2020 года – 237 человек на 100 тысяч в Кузбассе против 113 человек на 100 тысяч в РФ.

– При этом в Киселёвске в три-четыре раза выше, чем по Кемеровской области, – говорит Роберт Чегодаев. В Киселёвске, где он живёт, действуют девять разрезов, находящихся в черте города. Дома местных жителей расположены между ними. По словам Роберта, реальную ситуацию с экологией и здоровьем людей власти скрывают. А сами люди боятся говорить об этом открыто.

С появлением угольных разрезов жильё в Кемеровской области обесценилось, поэтому большинство жителей не могут уехать из Кузбасса. Существуют федеральные программы переселения с подработанных территорий, но финансирования на быстрое отселение всех нуждающихся семей не хватает. А угольщики вкладываться в эти мероприятия не хотят.

– В Кемеровской области из зоны экологического бедствия в год расселяется около 400 семей. То есть на расселение Киселёвска, где проживает 88 тысяч человек, уйдёт около 100 лет. Рядом есть Прокопьевск, где живёт 150 тысяч, а экологическая ситуация не сильно лучше, – поясняет координатор правозащитной НКО «Экозащита!» (в 2013 году была признана иностранным агентом) Антон Лементуев. – Дома местных жителей стали стоить как куча мусора. Но именно благодаря тому, что людей не переселяют, наш уголь на внешнем рынке может стоить так дёшево.

Юлия Невская

“Октагон”