«Власовцы» или «бандеровцы»: кому жилось лучше после освобождения из ГУЛАГа

После Великой Отечественной войны в сталинских лагерях оказались сотни тысяч коллаборационистов. Уже с 1945 года «власовцев» и членов ОУН-УПА*, боровшихся с советской властью, стали распределять по спецпоселениям. После смерти Сталина они были освобождены из ссылки и, несмотря на клеймо «предателей Родины», часто делали успешные карьеры в советском обществе.

Спецпоселенцы

Послевоенная социализация лиц, сотрудничавших с врагом, началась в рамках системы спецпоселений, куда многие «бандеровцы» и «власовцы» попали после выхода из фильтрационно-проверочных лагерей. Коллаборационисты составляли весьма значительную часть спецпоселенцев – например, на Дальнем Востоке их доля достигала 6,5%. В Сибири труд предателей использовали предприятия, подчинённые 39-ти министерствам и ведомствам. Больше всего «власовцев» (19 тысяч человек) приняли предприятия Кузбасса. Кроме того, коллаборационистов высылали в северные регионы европейской части России – Карелию, Коми и другие. Их расселяли вдали от речных и морских портов, крупных железнодорожных магистралей и других стратегических объектов.

Приехавшим разъясняли, что коллаборационисты заслуживают сурового наказания, но по отношению к ним советская власть якобы сделала «снисхождение». На деле «ОУНовцы» и «власовцы» попадали в число «наименее лояльных», с точки зрения администрации поселений, категорий спецконтингента. Поэтому «власовцев» первоначально планировалось использовать исключительно на подземных работах в шахтах. Однако низовые руководители быстро поняли, что коллаборационистов выгодней использовать по специальности. Их начали устраивать бухгалтерами, нормировщиками, кладовщиками – то есть на «привилегированные» должности, не связанные с тяжёлым физическим трудом. Такое «попустительство» предателям вызывало возмущение вышестоящего начальства. К примеру, заместитель управляющего кузбасского треста «Кагановичуголь» Ф. Багрянцев издал приказ об отстранении «власовцев» с командных должностей и технической работы. Их перевели на центральную электромеханическую мастерскую для тяжелого труда. К слову, «бандеровцы» имели меньше шансов оказаться на «хлебных» должностях, так как многие из них плохо владели русским языком.

Жилищные и бытовые условия спецпоселенцев до начала 1950-х годов оставались тяжёлыми. В том же Кузбассе, на шахте «Капитальной» 500 власовцев расселили в ветхих, неотремонтированных бараках. Трудясь на добыче угля, сами они испытывали проблемы с отоплением, страдали от холода и сырости. Не лучше были и санитарно-гигиенические условия – власовцам не выдавалось даже мыло, из-за чего среди них повально распространился педикулез. На шахте «Манеиха» 150 бывших бойцов РОА жили в полуземляных бараках, где из мебели каждому полагался лишь топчан. Из-за неустроенности и скученности сосланные не могли приглашать к себе семьи. Случалось, что жёны коллаборационистов приезжали в Сибирь, и, пробыв некоторое время на съёмных квартирах, уезжали обратно.

Лучше всего жилось тем немногим «власовцам», которые трудились в сельской местности. Например, в колхозах Омской области около половины из них сумели обзавестись собственным жильём и скотом.

Возвращение из ссылки

После смерти Сталина началось постепенное расформирование системы лагерей и спецпоселений. 17 сентября 1955 года Президиум Верховного Совета СССР амнистировал советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны.

Коллаборационисты начали возвращаться в родные места. Если «власовцы» расселялись по всей России, то ОУНовцы в массе своей происходили с одной территории. По официальной статистике, на 1 августа 1956 года на Западную Украину вернулись 20 тысяч членов бандподполья, из них 7 тысяч – во Львовскую область. А к 1972 году на Львовщине насчитывалось уже 50 тысяч «возвращенцев».

Многие из них подвергались социальной стигматизации. Например, бывший полицай-украинец, ставший после войны бригадиром в городе Прокопьевске Кемеровской области, так отвечал на вопрос, почему не уехал на Украину:

«Если бы я вернулся домой, меня бы там убили», – говорил он.

Однако в целом бандеровцы, вернувшись на Западную Украину, устраивались на работу и нередко занимали руководящие должности. Хрущев и Брежнев, чья карьера была тесно связана с Украиной, закрывали глаза на подобные факты. Руководящий центр бандеровцев за рубежом принял стратегию на постепенное внедрение в коммунистический партийный аппарат. Ставка на сращивание националистов с советской властью в итоге оказалась эффективной, подготовив на Украине почву для объявления независимости. Власовцы же, не имевшие единого организационного центра, во второй половине 1950-х годов окончательно исчезли как политическая сила.

* — организация запрещена в России.