О кошмарах и надеждах тарного бизнеса Башкирии
Лет 10 назад в Башкирии только в Салавате, Туймазах, и Октябрьском действовало более 20 предприятий по пошиву полипропиленовой тары. В Туймазы приезжали специалисты из Индии давать уроки технологии. Этот вид бизнеса процветал. Заводы шили мешки и так называемые биг-беки для сыпучих материалов. В Туймазинском индустриальном колледже для обучения персонала открылся профиль швей по пошиву крупнотоннажной тары из полипропилена. В производстве было занято несколько тысяч человек.
В Минпроме республики заговорили о подъеме легкой промышленности, отчёты просто воодушевляли и звали инвестировать в производство биг-беков. Но государство не хотело включать тарный бизнес в льготные программы. Мол, зачем и сами развиваются.
Тем временем к 2017 году не то что в Башкирии, а во всем Приволжском федеральном округе остался единственный сельский завод по пошиву полипропиленовой тары ООО «РИА-ПЛАСТ» в селе Тюменяк Туймазинского района. Можно ли представить, что Урало-Поволжье потеряло перспективный, экологичный, очень востребованный вид производства с весьма солидной налоговой отдачей. В отраслевом рубрикаторе Башкирии остались лишь 12 предприятий легкой промышленности (трикотаж, обувь, трусы), из которых едва ли не 40 процентов съежились до цехов, имеют скромный оборот, а, по сути, балансируют на грани рентабельности.
Лишь в 2020 пандемическом году государство вспомнило про единственную уцелевшую фабрику и выделило льготные средства, чтобы она не сгинула в небытие. На 10-летнем юбилее этого предприятия, где трудятся 260 человек, из которых 120 — тюменяковцев, вспоминали только хорошее. Но я сейчас вспомню мытарства создателей этого высокоэффективного современного производства Марата и Рината Шадуллиных. 10 лет назад по уши в долгах они выкупили здание полуразрушенной котельной, начав с нескольких швейных машин. Обустроили его, затем отстроили еще один цех, начали производить полипропиленовые нити и рукава, чтобы не зависеть от стороннего сырья. 20 процентов тары шло на экспорт, но экспортного льготного возмещения получено не было.
Как только завод набрал обороты, в учредители предприятия начали ласково лезть некоторые представители надзорных ведомств. Затем пошли проверки и допросы, из-за ошибочных кодов растаможки экструдеров. Проверяли 10 месяцев (!!!) до победного конца. Производственников таскали на допросы, как закоренелых преступников, проводили у них дома обыски. На директора Рината Шайдуллина завели уголовное дело из-за недоплаченного при растаможке налога. Он его выплатил, но следствие длилось еще несколько месяцев.
Все личное имущество директора успешного предприятия заложено в банках, а он сам при этом во время пандемии оказывал финансовую помощь бюджетным предприятиям своего родного села и сельчанам, попавшим в трудную жизненную ситуацию на сотни тысяч рублей.
Мытарства и проблемы молодой бизнесмен вспоминать не любит. Но я их не забуду и не раз описывал в СМИ, как тихо гробится социально-ориентированный бизнес.
Предприятие выстояло и сегодня строит уже в Туймазах филиал площадью более четырёх гектаров. Я верю в бизнес-шерифа, что он не даст устроить адово пекло профессионалам тарного производства.
Может быть, вот она – отправная точка возрождения легкой промышленности Башкирии. Ведь эти люди вкладывают львиную долю прибыли в расширение и технологию, смогли выйти на уровень производства в размере одного миллиона 300 тысяч изделий в год. В списке постоянных клиентов сельского завода «Газпром» и «Роснефть». Продукцию предприятия уважают от Владивостока до Санкт-Петербурга, ведь она востребована, потому что конкурентна, качественна.
Вместо изобретения каких-то непонятных в перспективе технопарков, не пора ли организовать в Туймазах полипропиленовый тарный кластер. Всё давно создано, отработано и обкатано. Уму-непостижимо, но тюменяковцы сами начали выпускать и продавать некоторые виды швейного оборудования.
Надо лишь разработать льготную программу с не самой большой кредитной линией, открыть, вернее, восстановить учебный профиль в ТИКе, создать несколько стартапов по пошиву полипропиленовой тары в тех городах, где они были, а спецы найдутся. Кто вообще сказал, что производственники Башкирии не способны конкурировать с Китаем и Индией. Могут и уже конкурируют.
В Минпроме республики заговорили о подъеме легкой промышленности, отчёты просто воодушевляли и звали инвестировать в производство биг-беков. Но государство не хотело включать тарный бизнес в льготные программы. Мол, зачем и сами развиваются.
Тем временем к 2017 году не то что в Башкирии, а во всем Приволжском федеральном округе остался единственный сельский завод по пошиву полипропиленовой тары ООО «РИА-ПЛАСТ» в селе Тюменяк Туймазинского района. Можно ли представить, что Урало-Поволжье потеряло перспективный, экологичный, очень востребованный вид производства с весьма солидной налоговой отдачей. В отраслевом рубрикаторе Башкирии остались лишь 12 предприятий легкой промышленности (трикотаж, обувь, трусы), из которых едва ли не 40 процентов съежились до цехов, имеют скромный оборот, а, по сути, балансируют на грани рентабельности.
Лишь в 2020 пандемическом году государство вспомнило про единственную уцелевшую фабрику и выделило льготные средства, чтобы она не сгинула в небытие. На 10-летнем юбилее этого предприятия, где трудятся 260 человек, из которых 120 — тюменяковцев, вспоминали только хорошее. Но я сейчас вспомню мытарства создателей этого высокоэффективного современного производства Марата и Рината Шадуллиных. 10 лет назад по уши в долгах они выкупили здание полуразрушенной котельной, начав с нескольких швейных машин. Обустроили его, затем отстроили еще один цех, начали производить полипропиленовые нити и рукава, чтобы не зависеть от стороннего сырья. 20 процентов тары шло на экспорт, но экспортного льготного возмещения получено не было.
Как только завод набрал обороты, в учредители предприятия начали ласково лезть некоторые представители надзорных ведомств. Затем пошли проверки и допросы, из-за ошибочных кодов растаможки экструдеров. Проверяли 10 месяцев (!!!) до победного конца. Производственников таскали на допросы, как закоренелых преступников, проводили у них дома обыски. На директора Рината Шайдуллина завели уголовное дело из-за недоплаченного при растаможке налога. Он его выплатил, но следствие длилось еще несколько месяцев.
Все личное имущество директора успешного предприятия заложено в банках, а он сам при этом во время пандемии оказывал финансовую помощь бюджетным предприятиям своего родного села и сельчанам, попавшим в трудную жизненную ситуацию на сотни тысяч рублей.
Мытарства и проблемы молодой бизнесмен вспоминать не любит. Но я их не забуду и не раз описывал в СМИ, как тихо гробится социально-ориентированный бизнес.
Предприятие выстояло и сегодня строит уже в Туймазах филиал площадью более четырёх гектаров. Я верю в бизнес-шерифа, что он не даст устроить адово пекло профессионалам тарного производства.
Может быть, вот она – отправная точка возрождения легкой промышленности Башкирии. Ведь эти люди вкладывают львиную долю прибыли в расширение и технологию, смогли выйти на уровень производства в размере одного миллиона 300 тысяч изделий в год. В списке постоянных клиентов сельского завода «Газпром» и «Роснефть». Продукцию предприятия уважают от Владивостока до Санкт-Петербурга, ведь она востребована, потому что конкурентна, качественна.
Вместо изобретения каких-то непонятных в перспективе технопарков, не пора ли организовать в Туймазах полипропиленовый тарный кластер. Всё давно создано, отработано и обкатано. Уму-непостижимо, но тюменяковцы сами начали выпускать и продавать некоторые виды швейного оборудования.
Надо лишь разработать льготную программу с не самой большой кредитной линией, открыть, вернее, восстановить учебный профиль в ТИКе, создать несколько стартапов по пошиву полипропиленовой тары в тех городах, где они были, а спецы найдутся. Кто вообще сказал, что производственники Башкирии не способны конкурировать с Китаем и Индией. Могут и уже конкурируют.