Русская сказка в Крыму: Билибин и его Батилиман
Художнику Билибину повезло: на его дачном участке, выпавшем ему при жеребьевке земельных участков, уже стоял дом. Не Бог весь какой – две комнаты и веранда. Но там можно было жить. Такое крымское богатство досталось иллюстратору при распределении нарезов земли в деревеньке Батилиман на Южном берегу Крыма. В этом доме, на краю земли, он проведет несколько самых тяжелых для России лет гражданского противостояния.
С русского севера на русский юг
Рисунки Билибина знают практически все, даже если не читали проиллюстрированных им книг. Хотя как не читали? Русские сказки и сказки Пушкина с богатыми рисунками издавались и переиздавались многократно. Они – золотой фонд русского иллюстраторского искусства: созданные кропотливо, со знанием дела, с научным обоснованием того или иного орнамента, художественного элемента.Иван Яковлевич Билибин объездил весь русский север, фотографировал северные церкви, изучал традиционные вышивки и костюмы. Архангельская, Вологодская, Тверская, Олонецкая губернии, Карелия и Кижи – вот они, совсем рядом, но забытые и снова возвращенные России благодаря этнографическим экспедициям.
"Только недавно открыли, точно Америку, старую художественную Русь, вандальски искалеченную, покрытую пылью и плесенью. Но и под пылью она была прекрасна, так прекрасна, что вполне понятен порыв открывших ее - вернуть! Вернуть!", - так восторженно Билибин отзывался об итогах своих художественно-научных экспедиций.
Билибин сотоварищи, так сказать, прорубили окно в настоящую Русь. И иллюстрации у художника такие же, как окно, – с рамкой из орнамента.
Но творчество Билибина знает и каждый, кто держал в руках бумажные российские рубли. Двуглавый орел на купюрах – без императорских регалий и корон - нарисован именно Билибиным. Именно такую птицу стали печатать на керенках, а потом повторили в денежных знаках современной России.
В злополучном 1917 году за свой научный вклад художник был представлен к званию академика Императорской Академии художеств. Но тут грянула революционная буря.
Репродукция страницы с присказкой "Жил-был царь... " из книги "Царевна -лягушка". Художник-иллюстратор Иван Билибин.
Репродукция иллюстрации художника Ивана Яковлевича Билибина к русской сказке "Марья Моревна" из сборника "Народные русские сказки" А. Афанасьева.
Репродукция рисунка Ивана Билибина "Баба-Яга в своей ступе" (1899 год).
Дачи на скалах около Ласпи
Многое изменилось с тех пор, как в 1911 году в деревушке Батилиман между бухтами Ласпи и Балаклавской был построен настоящий городок интеллигентов. Тогда на скалах с большим уклоном, непригодных для сельскохозяйственных нужд, купленных на паях, вырос небольшой "дачный кооператив". Соседями Билибина оказались депутат Государственной Думы, глава партии конституционных демократов Петр Милюков, писатель Владимир Короленко, доктор-психиатр Петр Кащенко, академик Владимир Вернадский, врач и литератор Сергей Елпатьевский, режиссер Константин Станиславский и многие другие.Нормальной дороги для подвоза стройматериалов не было, и грузы приходилось подвозить морем. Потом выстроили и извилистую дорогу, спускавшуюся от трассы из Севастополя на Ялту, и засадили персиками, миндалем виноградом и розами территорию поселка.
К рыбачьему домику грубой каменной кладки под черепицей-татаркой, построенному в типично крымской традиции – с открытой верандой на море, по заказу художника пристроили просторную светлую мастерскую для работы, установили цистерну для сбора ценной в засушливом Крыму воды, построили кухню.
Несмотря на природную красоту местечка, Билибин первоначально достаточно сдержано оценивал свое крохотное южнобережное владение, – его душа принадлежала русскому северу. Даже на юге, в три летних месяца, которые Билибин с женой проводили у моря, он ходил в вышитой косоворотке.
Но все же вид из окон на бухту и скальную стенку художник отмечал как красоту "грандиозную и героическую".
Иван Яковлевич за лето успевал стать душой батилиманского общества: днем работал в мастерской, а по вечерам читал гостям шутливые стихи собственного сочинения, а также отрывки из античной поэзии. А что же еще декламировать на берегу Понта Эвксинского – Черного моря в местах, ранее заселенных греками!
Вспоминая греческих царей, сам художник подписывал свои письма из Крыма шутливым именем – Иоанн Батилийманский Первый.
На краю крымской земли
Осенью 1917 года Билибин в мрачный Петербург не вернулся – остался жить на краю империи у моря. И это место стало его прибежищем до 1919 года.Он ходил по соседним поселкам с осликом, добывая дефицитные продукты, пил на берегу моря с рыбаками, у них же покупал рыбу на ужин. И работал: написал несколько удивительных крымских пейзажей и создал цикл рисунков на темы былин о Святогоре – богатыре - герое русского эпоса. И все это при дефиците керосина, под светом тусклого огонька лампы, топливо для которой было в страшном дефиците. Собирались все вместе у кого-то в доме, художники работали, дамы рукодельничали, могли и читать вслух.
При скудном свете рисунок не был виден целиком, приходилось переворачивать его – то одной стороной под световое пятно, то другой. Но орнамент неизменно оставался четким и точным.
В это время в Крыму, спасаясь от революции, оказались множество представителей петербургской творческой элиты. В октябре 1918 года они организовывают в Ялте большую выставку "Искусство в Крыму". Среди выставляемых 400 работ – произведения авторства Сергея Маковского, Максимилиана Волошина, Константина Богаевского, Вардегеса Сурьенянца, Глеба Судейкина и других, признанных, талантливых, именитых.
В общем, несмотря на сложности, жизнь была достаточно насыщенной и… тихой.
Писатель Евгений Чириков, сосед Билибина по даче, позже писал: "Здесь, в глухом уголке Крыма, было так удивительно спокойно, что все лично пережитое и все, что творилось во всей стране, представлялось теперь страшным сном".
Гора Калнык-Кая. Художник Иван Билибин
Картина И. Билибина "Сахарные головки"
Картина И. Билибина "Дача Билибина в Балимане"
"Слово из пяти букв с двумя буквами "ю"
С семьей Чирикова связана и другая, романтичная история. 41-летний художник платонически влюбляется в 20-летнюю дочь соседа-писателя Людмилу. Они вместе ходят на этюды, пишут скрученные суровыми зимними крымскими ветрами можжевельник и оливы над морем, дышат одним южным ветром, по-соседски делят последний керосин и последнюю рыбину, выменянную у греческих рыбаков."Я уже долго боялся сказать Вам это слово из пяти букв, слово с двумя буквами „ю“, милое волнующее слово. Если б Вы знали, какое я переживаю хорошее время! На душе у меня сплошная музыка. Возраста нет. Я молод, как мальчишка", - пишет Билибин в письме Чириковой, уехав из Батилимана в Ялту всего на несколько дней.
Пишет письма и пишет портреты – сестер Чириковых, их отца. И стихи тоже пишет:
Людмилица — девочка славная.
Ничто в ней не сделано зря.
В глазу у ней точка забавная;
Прорезана смело ноздря;
А нос, вообще, хоть не греческий;
Ведь ей не отчизна Лемнос;
Он славный такой, человеческий
Тургеневской девушки нос…
В 1919 году вслед за Чириковыми Билибин едет в Ростов, а затем с сестрами Валентиной и Людмилой оказывается в Новороссийске, где в прямом смысле слова спасает девушек от двух смертей. Первой – от тифа, а второй – от рук наступающих красных, достав билеты на пароход "Саратов" – последнее эвакуационное судно.
Портрет Л. Чириковой авторства И. Билибина
Остатки русского
Билибину повезло – он, в отличие от многих других эмигрантов, достаточно неплохо устроился в Египте, почти сразу получил заказы от богатых греков на оформление православных церквей. Он снимает в центре Каира мастерскую и две жилые комнаты. Но через несколько лет Людмилица, окончательно повзрослев и став на ноги, устраивает свою жизнь: переезжает к родителям в Берлин, так и не ответив художнику взаимностью. Для нее Иван Яковлевич всегда был только учителем, только маэстро.Поначалу восхищенный восточной сказкой, Билибин все больше скучает по России. И все 20 лет, проведенные за границей, с ностальгией вспоминает Батилиман, "где не надо было искать предмет для картины. Он был всюду, куда ни повернёшь голову". И так ностальгировал, что даже думал прикупить недвижимость на французской Ривьере, так похожей на Крым.
Но Франция, даже самая красивая, – это не Россия. Современники вспоминали, что Билибин, особенно выпив, все чаще искал в себе остатки русского и очень боялся, что потеряет и их. И в итоге в 1935 году они с женой получают советские паспорта, а в 1936 приезжают в советскую Россию - домой.
Последние богатыри
Тогда СССР взял курс на возвращение к истокам. Большевистские штучки с их отрицанием старого мира и постройкой всего абсолютно нового, без корней, признали неверными.Билибину как воспевателю этих самых сказочных корней и русской основы сразу же по возвращении дали квартиру в Ленинграде, должность профессора при Академии художеств, заказы. Он оформляет "Сказку о царе Салтане" и "Песнь о купце Калашникове", привлечён к декоративным работам для Дворца Советов в Москве, создает эскизы декораций и костюмов к театральным постановкам.
Художник с супругой едет в советский Крым и даже посещает Батилиман. Дача художника стоит на месте, но теперь в ней располагается администрация небольшого приморского поселка.
Главным последним делом Билибина стало оформление сборника русских былин "Слово о стольном Киеве и русских богатырях".
Своих богатырей мастер прорабатывал и в блокадном Ленинграде, не желая покинуть город.
"Из осажденной крепости не бегут – ее защищают!", – наотрез оказался Билибин от эвакуации, как его ни уговаривали.
В голодном и холодном, но не сломленном Ленинграде жил несломленный художник. По воспоминаниям искусствоведа Иосифа Бродского, Иван Яковлевич и в эти тяжелейшие времена следил за собой – был одет в ватник, но под ним носил галстук.
Одной из последних работ Билибина стал рисунок "Русские витязи гонят рыцарей".
"Работа продолжается... Книга должна выйти, когда наступит победоносный мир. Книга о нашем эпическом и героическом прошлом... ", - такие слова он написал в письме в дирекцию Всероссийской Академии художеств.
Заиндевевшее тело великого иллюстратора Ивана Яковлевича Билибина нашли 7 февраля 1942 года. Говорят, что когда человек замерзает, ему становится очень приятно и тепло. Может быть, в последние минуты художнику виделось крымское лето, разогретые сосновые стволы и солнечные пятна на здании дачи, которая до наших дней, увы, не сохранилась.
Читайте по теме:
"Даже кляча на скаку красива и живописна": 160 лет Николаю Самокишу
"Русский Моне" Архип Куинджи