Современная Чечня: что изменилось и чем удивляет республика. Часть вторая

В первой части Рамис Латыпов рассказал о древнем «город мертвых», величии гор, гостеприимности чеченцев и магазинах без продавцов. Сегодня «Татар-информ» публикует продолжение его репортажа.

Что еще можно посмотреть в горах?

Горы в Чечене очень красивые! Каких только нет! Заросшие лесом, каменистые, будто сложены из огромных бетонных блоков, или горы из мелкого гранита, из крупного камня, из песка и глины... У подножий гор бьют родники, а с вершин падают камни. Только от мысли, что такой может упасть тебе на машину, становится не по себе. Поэтому ездить надо осторожно. Красива и завораживающа быстротечная горная река, которая шумит, ревет по-своему. Есть тут и очень высокие горы. Однако снежная вершина в республике только одна, правда, увидеть ее не получилось из-за облаков. Говорили, что есть здесь также горные козы, но их встретить тоже не удалось.

Никаких комаров. Сезон выпал такой или по другой причине, но разные назойливые насекомые не беспокоили.

Нам объяснили, что в горы также можно ехать через село Бамут, дорога хорошая, но горы – те же заросшие лесом невысокие возвышенности.

Есть еще одна дорога – через село Рошни-Чу можно доехать почти до Грузии. Об этом нам рассказал удивительно гостеприимный житель этого села. Он даже был готов довезти меня на своем автомобиле: «Сам отвезу, вашу машину жалко». Нет уж, сам поеду, решил я.

Эта дорога ведет к очень красивому горному озеру Галанчож. Но дорога неасфальтированная, зато хорошо для любителей экстрима: тут серпантины, резкие повороты, подъемы... У села Рошни-Чу военный пост. Я тоже там остановился. Жизнерадостный молодой чеченец поинтересовался, куда мы едем.

– К горному озеру! - говорю.

Он объясняет: надо зарегистрировать документы. Но посоветовал отлоить поездку. Уже темнеет, ехать по той дороге незнающему человеку опасно. К тому же, по его словам, буквально несколько дней назад был ливень, с гор смыло камни и глину, некоторые места проехать будет трудно. Узнав, что мы из Татарстана, обрадовался вдвойне. А его напарник заулыбался:

– А я из Башкортостана!

– Соседи! – говорю.

Оказался татарином из Нефтекамска. Услышав, как мы говорим между собой по-татарски, молодой чеченец совсем радостный стал. Вообще, чеченцы не любят, когда люди забывают родной язык. Поэтому совет: хотите еще более лояльного к себе отношения – говорите на родном языке. Чеченцы, которые все до единого любят свой язык и считают его очень красивым, вообще не воспринимают того, что человек не знает родного языка и не считает, что он ему нужен.

До горного озера Галанчож я так и не доехал, вернулся обратно, потому что уже темнело. На дороге встречаются крупные валуны, мне показалось это опасным. И действительно, повредил шину на остром камне. Но по фотографиям могу сказать: если любите риск и хотите увидеть горное озеро, обязательно съездите туда!

Грозненский рынок

Еще в первую поездку это заметил: девушки в Чечене одеваются так, будто собрались на фотосессию для журнала мод. И сейчас все так же. Люди одеваются красиво и богато. Особенно молодежь. Девушки все в платках, платьях с длинными рукавами, одежда на них дорогая и красивая.

Хочешь увидеть, как живет население – иди на рынок. Мы тоже решили посмотреть рынок в Грозном. Это вот такой настоящий чеченский рынок. Даже объяснить не могу. Образу жизни в чеченском доме полностью соответствует и рынок. Женщины и мужчины – отдельно. У нас на рынках, даже будучи очень голодным, боишься покупать еду. А здесь кормят как в ресторане. Чеченские женщины настолько проворные и настолько чистоплотные, даже не скажешь, что это рынок.

Национальное блюдо чеченцев – жижиг-галнаш (галушки). Из баранины или говядины готовят наваристый бульон, затем в нем варят крупно нарезанную лапшу. Заказываешь одно блюдо – приносят три: мясо с лапшой, бульон и картофельный соус. И соус не в крошечной посуде с наперсток, как у нас, а в пиале, как отдельное блюдо. Объемы порций впечатляют – едой на четверых можно накормить половину полка солдат. Кушают здесь добротно.

«Чепалгыш» – немного соленый творог в тонкой лепешке. «Жижиган чорпа» – овощной суп на бульоне из баранины. «Сискал» – лаваш из кукурузной муки. Из этой же муки пекут пироги – «чуднаш». Также здесь широко распространены блюда из вяленого мяса. В основном едят баранину, а субпродукты, которые у нас совсем не используют, считаются деликатесом и идут на ура. Есть «казы баараш» – рубец, начиненный субпродуктами.

Чеченцы едят хорошо, поэтому и сами крупного телосложения. Татары, действительно, мелковаты. На базаре, когда искал платье маме в подарок, заметил, что здесь одежда для женщин пожилого возраста начинается с 50-го размера. Крупные живут здесь люди! Продавщица на базаре, услышав мою просьбу дать маленький размер, посмеялась и ласково спросила: «На каком языке говорите?» Когда сказали, что татары, еще больше обрадовалась.

Гостеприимность чеченцев бросается в глаза и на базаре. Здесь все очень вежливые. И очень много кошек!

Люди всегда готовы помочь. Зашли в одно кафе, а меню оказалось японским, ничего не понравилось. И работник кафе, совершенно не ленясь, не считая для себя сложным или трудным, объяснил, где можно найти национальную кухню. На улице мужчина очень обрадовался, что мы «свои, мусульмане», и научил, где найти вещи по более низким ценам. Вот такая благожелательность здесь на каждом шагу.

Чеченцы люди очень приветливые, открытые, это видно даже по их лицам. Почитают семью, очень любят детей – не упустят возможности дать им какой-нибудь гостинец.

«Ахмат – Сила»

Одна из бросающихся в глаза вещей в Чечне – это размеры мечетей. Они очень большие. Например, в Рошни-Чу – селе, где по переписи проживают 6 тысяч человек, – мечеть такая большая, почти как в Челнах! Кроме того, на каждой улице своя мечеть. И они совсем не похожи на наши. У нас острые минареты, а здесь здание кубической формы с куполом на крыше. Вот такой стиль.

У мечети Рошни-Чу стоит Дом культуры, а на Доме культуры – портрет Рамзана Кадырова. Рядом портрет Ахмата Кадырова, потом Путин, затем снова Рамзан Кадыров. На одном здании четыре изображения.

Вообще, в Чечне везде тебя сопровождают эти портреты и надпись «Ахмат – Сила». Она на всех зданиях, машинах, внутри зданий, на гостиницах, башнях, флагах. Даже камнями на склонах гор были выложены эти слова. Если честно, это начало меня утомлять. Спросил у местных, что они думают по этому поводу, но они говорить на эту тему не захотели. Я не стал настаивать.

Еще одна особенность – вывески религиозного содержания. Едешь на машине, на обочине табличка со словом «Астагъфируллах», естественно, на их языке. Кстати, у населенных пунктов есть также и чеченские названия, они обязательно пишутся наряду с русским, на собственном алфавите. Город Грозный они тоже называют по-другому - «Соьлжа-ГӀала», то есть «Сунжа кала». «Кала» - с тюркского языка «город». Вообще, раньше на Северном Кавказе языком общения был татарский, и Лермонтов об этом писал. Тюркские следы сохранились также в названиях деревень – многие из них заканчиваются на «юрт» (йорт - дом): «Алхан-юрт», «Ножай-юрт», «Мескер-юрт»...

По официальным данным, в Чеченской республике сейчас проживает 1,5 миллиона человек. В 1990-м году населения было 1,1 миллиона. Хотя после войны отсюда уехало практически все русское население, и на войне многие погибли, население не идет на убыль. Объясняют это высокой рождаемостью в последние годы.

Но в самих городах, если честно, такого ощущения нет. То есть в Грозном, с его 300-тысячным населением, семей с детьми на улицах меньше, чем в нашем Нижнекамске, где проживает 200 тысяч человек. Это при том, что в наших семьях в среднем по два ребенка, многодетных не так уж много. Может быть, у них женщины больше сидят дома? Нам поначалу показалось странным, что по вечерам в городе темно. Оказалось, это потому, что во многих домах свет не горит, и даже при включенном уличном освещении город кажется темным.

Если вернемся в тот же Рошни-Чу, мечеть там огромная и большой Дом культуры, и на всё это крупное село - крохотный магазин размером с будку. У магазина заметил всего двух человек. А у нас ведь даже в деревнях на 100 жителей по два магазина, и у них всегда кто-то есть. Думаю, может, здесь люди в магазин не ходят. Разговорился с жителем по имени Ваха, и он объяснил.

Чеченцы в большинстве своем зарабатывают на стороне. В деревнях работы нет. Производства нет, рабочих мест тоже. Грозный тоже не может вместить всех желающих. Все родственники этого мужчины проживают в Твери. Но чеченцы родные края не забывают – возвращаются, строят крепкие дома: «Старость будем проводить здесь». Но молодежи совсем не хочется работать чабанами, пасти овец. Старшее поколение живет традиционным укладом, а у кого есть возможность – уезжают. Самые популярные города у чеченцев – это крупнейший город на Кавказе Ростов, а также Пятигорск и Москва. Люди хотят иметь надежное будущее, а молодежь стремится к престижной работе и стабильности, пояснил Ваха. Но все чеченцы свой язык знают, признают родной край и женятся только на чеченках.

В селах жители занимаются земледелием и животноводством. Еще одно интересное явление – здесь много старых автомобилей. Люди обычно при покупке нового авто старое не выбрасывают и продолжают на нем ездить, потому что старое бережет новое…

В продолжение темы численности населения, в Урус-Мартане примерно похожая ситуация: этот город с населением 65 тысяч считается вторым крупнейшим городом в республике. Но в нашем Арске с 20-тысячным населением жителей больше, это сразу видно. А с 60-тысячным Лениногорском и сравнить нельзя. Но все же это лишь мои наблюдения – кто знает, может быть, у нас люди любят бывать на улице, а здесь предпочитают сидеть по домам?

В 90-е годы наши деревни были примерно в таком же положении. Вроде жителей много, а заглянешь в каждый дом – никого. Кто-то в Сибири, кто-то уехал в Казань. Сейчас уже такого практически нет: кто хотел, уехал, в деревнях много пустующих домов. Где-то эти дома стоят заброшенные, а где-то их покупают приезжие из Средней Азии.

В Чечне достопримечательностей очень много. Мы побывали лишь в малой ее части. Есть там древние крепости, исторические музеи, красивые горные озера, башни. Сходил также в очень рекламируемый «Сквер журналистов». Но ничего особенного не увидел – обычный сквер.

В Грозном есть пешеходная улица – бульвар Эсамбаева. Но, на мой взгляд, и там людей было сравнительно мало. Лето, выходной день, вечер, а за столиками есть свободные места. Попробуйте в такой день найти у нас на Баумана!

Дагестан после Чечни, как общага после гостиницы

После Чечни мы направились в Дагестан. Дорога от Грозного до Хасавюрта идеальная! Словно настоящий автобан. Отлично сделали эту дорогу. Просто песня. Вот едешь ты по ней, и приезжаешь в Хасавюрт... После порядка в Чечне будто попадаешь в Китай: каждый давит на гудок, поворачивает без предупреждения и куда хочет, машина на машине, человек на человеке, нищие, мусор – как в общаге! Кое-как приехали в Махачкалу. Там сходили на Каспийское море. Набережную с городским пляжем благоустроили не так давно, но стены уже разрисованы. А какой пляж грязный! Чего там только нет! Вода зеленая, как у нас на Волге. Плавают салфетки, туалетная бумага, гнилая доска с торчащим из нее ржавым гвоздем – об остальном уже и говорить нечего. Аттракционы столетние, уже заржавели.

Дагестанцы тоже мусульмане, здесь довольно много женщин в хиджабе. И в море купаются в специальных закрытых купальных костюмах. Но мы не купались. Такая вода у нас тоже есть, даже чище, подумали мы.

На юге Дагестана, около Дербента, говорят, вода не такая грязная, но пляжи все равно примерно такие. Что ни говори, Каспий это все же не море, а большое озеро. К тому же здесь добывают нефть, возможно, это и есть причина загрязнения. Но в то же время мусор на пляже можно было бы и убрать...

И с гостиницами в Дагестане большая проблема. Здесь нет высококлассных, многоэтажных отелей, как «Грозный-Сити» или «Ривьера» в Казани. Люди тут останавливаются в пристроях каких-то зданий. Цены там неимоверно высокие. Переночевать в подобных местах на трассе обходится максимум в 500 рублей, а здесь просят 1500. Есть и хорошие гостиницы, но цены в них высокие неадекватно к качеству. Это и понятно: туристов много, а мест не хватает, поэтому стоимость повышают.

Вообще, общее впечатление от Дагестана – «бесхозное место». Действительно, как в общежитии: там тоже народу много и никто не считает себя хозяином. Советуют здесь посмотреть дагестанские горы, серпантины. Но нам уже и чеченских гор было достаточно. Поэтому поплавать поехали в другое место – на соленое озеро Баскунчак в Оренбургской области.

А желание вернуться в Чечню осталось, ее нам не хватило. Чечня – это как отдельная страна. Она очень отличается от остальной России.

Чечня живет на наши деньги... Пусть живет!

В качестве послесловия. Когда я пишу хвалебные посты о красоте, благоустроенности Грозного, люди пишут: «Конечно, это же наши налоги... Все деньги уходят туда...» И что? Пусть уходят. Пусть и наши деньги тоже уходят, я это считаю справедливым. А кто же разрушил Грозный? Разрушил – приходится восстанавливать. Кто сломал – тот чинит, кто пролил – тот вытирает, кто испачкал – тот чистит: разве вас с малых лет этому не учили? Если бы не разрушили, то и отстраивать заново не приходилось бы. И если бы не эти разрушения, Грозный был бы еще краше, благоустроеннее прежнего, я не сомневаюсь в этом.

Но не только это. Сколько людей своих потеряла Чечня во время войны. Точное число никто не знает и, скорее всего, никогда и не узнает. Среди них много преступников, убийц, террористов, но ведь большинство погибших – это мирные жители. Эти потери не вернуть, и создать хоть какие-то человеческие условия тем, кого настигла такая беда, – нужное дело. Это надо также для того, чтобы на этих землях война больше не повторилась. Мы не встречались с такой трагедией, нам не пришлось годами оставаться под бомбами, испытывая голод и лишения. С этой точки зрения мы жили хорошо. После войны разрушенную Германию тоже отстроили, потому что все знали: оставлять страну в руинах – это шаг к возобновлению войны. Пока не создашь благополучную жизнь, на этой земле мир не установится.

И еще одна мысль. Что бы ни было, Рамзан Кадыров выделенные Чечне деньги эффективно использует на строительство. Не могу отчитаться до копейки, конечно, но видно: город благоустроен, дороги построены, в Чечне спокойно, туда приезжают туристы. Хотите сравнить – можете съездить в Абхазию. Там намного более благоприятные условия для туризма, и денег поступает намного больше, однако следы войны 1992-1993 годов не устранены. И порядка там особо нет, почитайте отзывы туристов. Поэтому я считаю, мы должны согласиться с тем, что в Чечню уходят налоги. Германия до сих пор платит странам компенсацию за ущерб во Второй мировой войне. Современные жители, которые не имеют никакого отношения к войне, своими налогами платят за ущерб, нанесенный их предками. А мы чем лучше?

Небольшая памятка для тех, кто захочет поехать в Чечню

• Банковские карты действуют далеко не везде, поэтому берите побольше наличных.
• Tele2 не работает.
• Одежду лучше выбирать не открытую, короткие юбки, шорты, топики носить здесь не принято. Не любят здесь и курящих девушек.
• Спокойно говорите на своем родном языке. Но учтите, здесь живут также кумыки, ногайцы, они немного понимают татарский.
• Возможно, следующий пункт для читателей «Татар-информа» будет лишним, но все же – не материтесь. Особенно посылать в известное место, упоминать мать – здесь этого делать нельзя. Справить нужду у обочины тоже может иметь неприятные последствия.
• Если в гостях сели за стол, то отказаться от уже предложенного блюда нельзя – такой отказ может оскорбить хозяина. Если не хотите пробовать какое-то блюдо, лучше заранее вежливо предупредить об этом.
• При поездке в горы помните: мелкий камень у них не такой, как у нас, очень острые осколки, могут проткнуть шину.

Автор: Рамис Латыпов, intertat.tatar; перевод с татарского Фото: © Рамис Латыпов / «Татар-информ»

Читайте также: Современная Чечня: что изменилось и чем удивляет республика. Часть первая