Контроль и вседозволенность в Башкирии: как заканчивается первый месяц самоизоляции

На исходе первого месяца самоизоляции (сколько их еще будет) в Башкирии вновь изменился алгоритм выхода из дома. В частности, с 25 апреля выехать на садовые участки жители региона могут после составления заявления о прерывании самоизоляции. В этом медицинско-канцелярском термине невольно воплотились противоречивые взаимоотношения властей и населения в условиях карантина — в отдельно взятом регионе и, кажется, стране в целом. В середине апреля на совещании в правительстве региона секретарь Совета по общественной безопасности РБ Алексей Касьянов сообщил, что только за одну неделю было составлено около 3 тыс. протоколов по фактам нарушений правил самоизоляции (штраф до 30 тыс. руб. — сумма немаленькая для всех провинциалов, оказавшихся на «каникулах»). По словам чиновника, ежедневно в республике на патрулирование улиц выходят более 2 тыс. сотрудников органов внутренних дел и более 300 сотрудников Росгвардии, плюс в Уфе — дополнительно около 200 сотрудников Центра общественной безопасности. Стражи порядка не сидят без дела: периодически яндекс-волна подхватывает громкие инфоповоды — первый в России штраф за нарушение режима в Уфе, который позже был отменен и даже несколько более того, или задержание детей в Нефтекамске за нарушение режима самоизоляции. Периодически в регионе обнаруживают «антикарантинные вечеринки». — Я полностью согласна, что режим повышенной готовности и режим ЧС — это те режимы, в которых необходимо контролировать власть в вопросах законности ограничения наших прав. И здесь нужно понимать, может ли власть ограничивать права именно «таким образом» — дано ли ей подобное право законом — и соразмерно ли ограничение возможным негативным последствиям от «неограничения». Сегодня те меры, которые уже приняты — законны. Соразмерны ли они последствиям от непринятия таких мер? На этот вопрос смогут ответить только эпидемиологи, вирусологи, иммунологи и врачи, — считает юрист Виолетта Королькова. Но несмотря на все устрашающие сообщения о строгом контроле, создается устойчивое впечатление, что запреты работают по принципу «вообще нельзя, но если очень надо, то можно». Достаточно выйти на улицу — пусть и несколько опустевшую — чтобы увидеть: та же Уфа продолжает жить своей жизнью. Дети и взрослые гуляют, пьяненькие компании резонируют под окнами в темное время суток, лихие мотоциклисты регулярно разрезают проспект. Если проверить историю уфимского индекса самоизоляции, то в начале апреля он составлял 4,5 балла, 30 апреля он опустился до 1,9 балла (т.е. «на улице много людей»). Многие уфимцы отмечают, что в принципе не наблюдают каких-либо патрулей на улицах. Аналогичная по невозмутимости ситуация наблюдается и в крупных сетевых магазинах Уфы, у которых на входе объявлено, что нахождение на территории магазина без перчаток и масок недопустимо. В среднем, половина посетителей это требование не соблюдают — что уж говорить о необходимой дистанции — за этим тоже никто не следит. С брифингов и оперативок еженедельно сыпятся поправки в местный указ о полной самоизоляции, их разрозненно передают местные СМИ на своем, не всегда понятном языке сенсаций. Параллельно придумываются другие поводы для штрафов — теперь вы будете отвечать за сигналы, которые невзначай может подать ваша машина или собака. В этом потоке очень легко потеряться, поскольку нет единого источника информации с четким и простым изложением всех правил для региона. Отчасти эту функцию выполняет сайт doroga02, но делает он это с опозданием и далеко не в полной мере. То есть жителям региона, чтобы не схлопотать штраф, необходимо либо вообще не выходить из дома, либо виртуально присутствовать на совещаниях в правительстве и министерствах, чтобы лично услышать, что можно, а что нельзя. При этом госструктуры, которые предположительно должны помочь не нарушать режим, к своим обязанностям, мягко говоря, равнодушны. В результате к концу первого месяца нового режима сформировалась удивительная ситуация с любимыми в России двойными стандартами. С одной стороны, никто как будто бы и не следит за соблюдением правил, которых все больше. С другой — когда кто-нибудь вдруг обнаруживает, что вообще-то установки не выполняются или приказы — вот это поворот! — работают в какую-то неправильную сторону, то снова на арене публичные порки и новые корректировки, ведь с первого раза нормально сделать нельзя. Это означает либо то, что контролировать ситуацию власти либо не могут, либо не хотят. — Мы сейчас являемся свидетелями некоего общественного договора — не могу сказать за другие страны и субъекты — когда общество негласно говорит правительству: хорошо, мы идем на эти самоограничения, но вы тогда адекватно действуйте, чтобы это все скорее кончилось, создайте условия, чтобы мы прожили в условиях самоограничения, и быстрее победите коронавирус. Это самый настоящий общественный договор, потому что огромное количество людей удержать в своих квартирах, выполнять режим самоизоляции, когда на улице появляется солнце — это невероятно сложная задача. Люди очень устали и нам действительно надо подумать, как двигаться дальше, сохраняя режим самоизоляции, — отметил глава Башкирии Радий Хабиров. Поэтому население при видимом тотальном контроле действует с ощущением вседозволенности — что, к слову, не могло не сказаться на криминогенной обстановке. Власть, используя осторожные формулировки (даже ЧС назвали каникулами), незаметно перекладывает всю ответственность за волну заболеваемости на самих жителей, подменяя плохо работающие алгоритмы степенью жесткости вводимых мер, которые надо перетерпеть. Нарушил карантин и получил штраф — сам виноват, ведь незнание наспех написанного закона не освобождает от ответственности. А если что — суд разберется, он у нас очень гуманный и там сейчас всего-то 2300 дел о нарушениях режима самоизоляции. В этом контексте даже новое «заявление о прерывании» (чудо канцелярской терминологии, ставящее самоизоляцию где-то между беременностью и запоем) фактически сообщает лишь о том, что горожанин самовольно нарушил отведенную законом границу и осознает риск, связанный с его выходом из-под домашнего режима. Этот документ никуда подавать не надо, каждый «прерыватель» обязан нести его в соответствующих случаях с собой. Группа крови на рукаве, заявление о прерывании — в кармане. Потерял по дороге — сам виноват, в суде разберутся — не будем повторяться. Это отношение к ситуации продолжается и, очевидно, будет расти с ростом количества заболевших в регионе. Правда, на оперативках и брифингах Башкирия будет одна, а на улицах — другая, параллельная. Тут, как говорится, до первой вспышки. Ой, ведь первая уже была. Ну, значит, до второй. Ой…