Строителю мурманской "Лапландии" исполнилось 73 года
Ровно неделю назад мурманчанину Николаю Васильевичу Жукову исполнилось 73 года. У него никогда не брали интервью, никогда не фотографировали для газет и журналов, о нем не писали Интернет-издания, не показывали по телевизору, не приглашали на радио. Сегодня «Вечерний Мурманск» исправляет эту несправедливость. Ведь в 70-80-е годы прошлого века Николай Васильевич участвовал в возведении практически всех кирпичных домов в Мурманске.
Компас указывал на Север
Николай Жуков родился в городе Георгиевск на Ставропольщине в марте 1947 года. И в том же году родители перебрались в Кабардино-Балкарию. Там Коля вырос, окончил школу в городе Докшукино (с 1967 года он называется Нарткала). И до 2008 года свой отпуск Николай Васильевич неизменно проводил там, в родительском доме. А тогда, окончив школу, в 1965 году, Николай поступил в Воронежский инженерно-строительный институт. В 1970 году он окончил институт и получил распределение в Оренбург, в трест «Оренбургжилстрой». А через год молодого специалиста забрали в армию. В институте не было военной кафедры, и ему предстояло отслужить в рядах Советской армии год рядовым солдатом.
Так в 1971 году молодой инженер-строитель оказался сначала в Североморске, а потом в Сафонове. Служить пришлось в полку связи авиации Северного флота. Николай Васильевич шутит, что за год службы не видел ни связи, ни авиации, ни флота. Военные быстро смекнули, что к ним попал готовый инженер-строитель. А коль скоро в армии все время что-нибудь строили, то Николай Васильевич и строил все подряд. Через много лет выяснилось, что в это же время в этой же части проходил срочную службу еще один в будущем известный мурманской строитель – Николай Иванович Бережной. Но в годы службы они ни разу не встречались.
Год службы подошел к концу. Надо было определяться, что делать дальше. С одной стороны, можно было вернуться в Оренбург, тем более что там начиналась огромная стройка, но… Николай остался на Севере. Еще до демобилизации вычитал в «Полярной правде» объявление, что строительному тресту требуются инженеры-строители, отпросился на день у командира части, съездил в Мурманск и устроился на работу еще до демобилизации.
Конструктор из спичечных коробков
В Мурманске ему предложили на выбор работу сразу в нескольких строительно-монтажных управлениях треста «Мурманскжилстрой». Он выбрал СМУ-6, которое занималось возведением зданий из кирпича. Панельное строительство Николая Васильевича не заинтересовало. Это походило на сборку конструктора из спичечных коробков. Он говорит об этом абсолютно без пренебрежения. Просто хотелось работу потруднее. На дворе стояла осень 1972 года.
Так Николай Жуков оказался на Севере. В Мурманске. Сегодня с улыбкой говорит, что ни о чем не жалеет. Значит, тогда, сорок восемь лет назад, выбор он сделал правильный. И места проживания, и места работы. Его привлекало строительство именно кирпичных домов. Часто это были разработанные институтами индивидуальные проекты. Хотя, конечно, случались и повторы. Такие, как, например, кирпичные вставки, соединяющие панельные дома. Наш разговор постепенно уходит в сторону от жилищного строительства. Спрашиваю Николая Ивановича, что запомнилось из нежилого строительства. Он улыбается и говорит: «Ну вот, например, на берегу Семеновского озера стоит здание. Раньше назывался Дворец пионеров и школьников, а теперь областной центр дополнительного образования «Лапландия». Николай Васильевич был старшим прорабом во время его строительства. И вся надземная часть здания построена под его руководством. А память ветерана до сих пор хранит имена мастеров участков на строительстве Дворца пионеров – это Николай Антонович Белозеров и Александр Федорович Рыжков.
«Падающий» дом на Кольском проспекте
«Лапландия» – это, так сказать, отдельно стоящее здание. А вот дома, где раньше был магазин «Океан»… Первые три жилых дома и соединяющие их магазины «Океан» и «Спорттовары», Николай Васильевич не строил, но сдавал их в эксплуатацию. А вот во время строительства второй тройки жилых домов, которые соединяли ателье и магазин «Техническая книга», переехавший сюда с проспекта Ленина, Жуков был старшим прорабом.
Вопрос слетает с моих губ помимо моей воли: «Так это вы построили «падающий» дом на Кольском проспекте?». Дело в том, что именно в этом доме по адресу: Кольский проспект, 42 с 1978 по 1990 год жили мои родители. Николай Васильевич реагирует мгновенно. Говорит, что дом простоит еще сто лет. Надо было просто усилить один его угол. И рассказывает удивительную историю, которую я слышу впервые. Дело в том, что один угол этого самого дома уже был усилен. Дом сдали «под елочку» в конце декабря 1977 года, а лет через восемь-девять выяснилось, что один из углов дома нуждается в усилении. Это был правый угол, если встать во дворе лицом у дому. Тогда, в 1986 году, все вопросы были решены в течение недели. Жильцы ничего и не поняли. Все сделали без шума, без крика, без выселения жильцов. К Николаю Васильевичу заехал человек из управления и сказал, что дом «трещит». Жуков работал к этому времени в проектном институте. После осмотра дома позвонили главному инженеру треста «Мурманскжилстрой» Валентину Дмитриевичу Хоботилову. Решение было принято быстро, и через неделю все было сделано. А дом стали называть «падающим», когда стал «садиться» уже левый его угол.
«Крестный отец» художественного музея
Единственный факт в трудовой биографии Николая Васильевича Жукова, который я знал до встречи с ним, – это то, что он руководил реконструкцией здания ТПО и переоборудованием его в областной художественный музей. Поэтому, когда речь зашла об этом объекте, то сразу же назвал Николая Васильевича «крестным отцом» нашего художественного музея. Николай Васильевич в ответ смеется и открещивается. Говорит, что идея была не его, а Владимира Ильича Горячкина, который работал тогда в облисполкоме. Проект разрабатывал институт «Мурманскгражданпроект», а Николай Васильевич был тогда главным инженером областного ремонтно-строительного треста. Одному из РСУ треста поручили эту реконструкцию, и он, засучив рукава, был на этом объекте и прорабом, и главным инженером. Но в этом не было ничего страшного или хотя бы странного. Дело в том, что поручили это дело организациям, которые могли делать ремонт, но реконструкция – это совсем не ремонт. А если никогда не делал, то страшно за это браться. Шли крадучись, на ощупь – дело-то новое, неизвестное. Ведь строители должны были точно исполнить все то, что спроектировал институт. От того, что было внутри здания, не осталось ничего! Только наружные стены и часть колонн. Все сделали в срок и качественно. Открывали новое здание в декабре 1989 года. Тогда это был один из самых значимых объектов в нашей области. Но сегодня он уже мал для музея. Хорошо бы построить новое здание, по индивидуальному проекту.
Качели новой России
Развал Советского Союза Николай Васильевич Жуков встретил в должности главного инженера областного проектно-строительного объединения. Оно выросло из строительного треста. Когда развалился Советский Союз, трест развалился тоже. Впрочем, трест развалился раньше. Николай Васильевич рассказывает, что туда назначили руководителем человека, который оказался очень «способным» и сумел развалить трест всего за три месяца. После этого Жуков год отработал в облисполкоме – в отделе, который замыкался тогда на Владимира Ильича Горячкина. А когда СССР распался, всех посокращали, поувольняли, стройка оказалась никому не нужна, и Николай Васильевич стал безработным. На целых полгода. Представьте, каково это 44-летнему полному сил мужику! И три сына, старшему из которых было всего четырнадцать. А всего Николай Васильевич становился безработным трижды.
Но потом произошла история, похожая на сказку. Домой к Николаю Васильевичу приехал бывший управляющий трестом «Мурманскгражданстрой» Владимир Николаевич Доброгорский и с порога заявил безработному: «Ты мне нужен. Одевайся, поехали». Жуков оделся. Они уселись в ожидавшую «Волгу» и приехали в администрацию Октябрьского района. Вошли, и Доброгорский сказал Жукову: «Я глава администрации района, ты – мой первый заместитель, вот твой кабинет».
Начал работать. Город чистить надо? Надо. Заправлять машины надо? Надо. Зарплату бюджетникам платить надо? Надо. А денег нет! Трудные были времена. Выдержали. Потом из администрации Октябрьского округа Жукова забрали главным инженером в облжилкомхоз. Потом службу главных инженеров сократили. Всех выкинули, и снова Жуков стал безработным. Высказал заместителю губернатора все, что о нем думает. Потом позвали в «Мурманскгражданпроект». Вернее, в огрызки того, что осталось от института. Окончательно на пенсию Николай Васильевич ушел в 2010 году.
Из троих сыновей Николая Васильевича отцовскую профессию не выбрал никто. Один пошел по финансовой части, другой связист, а третий занимается бизнесом. Двое сыновей живут в Мурманске. И две внучки. А средний сын с семьей живет в Оренбурге. Там у Николая Васильевича еще внучка и внук.
Не удержался, спросил напоследок у Николая Васильевича, задумывался ли он о том, чтобы уехать с Севера. Он ответил, что задумывался. До 45 лет. После сорока пяти задумываться перестал. То ли понял, что уже поздно, то ли понял, что Север – это его.
Андрей ПРИВАЛИХИН. privalihin@vmnews.ru
Фото Игоря ЕРЕМЕНКО и из открытых Интернет-источников....