Просветитель Шора Ногмов
В Год педагога и наставника предлагаем вспомнить о тех, кто стоял у истоков просвещения в нашей республике. Первым многие назовут имя Шоры Ногмова – поэта, общественного деятеля и просветителя. Шора Бекмурзович внёс большой вклад в составление грамматики кабардинского языка, изучение истории адыгского народа.
Шора Ногмов родился 5 октября 1794 года в ауле Джицу, который был расположен недалеко от Пятигорска. Любовь к знаниям красной нитью проходит через всю его жизнь, начиная с детства. К 18 годам он уже владел арабским языком. Первое образование Ногмов получил в духовной школе селения Эндирей, в Дагестане, однако сан муллы не принял, а поступил на службу в русскую армию. Такой шаг позволял не только построить карьеру, но и получить качественное образование, а именно знания были для Ш. Ногмова в приоритете.
Его служба началась в 1818 году, круг обязанностей был довольно широк – в том числе он был переводчиком, а с 1824 года – полковым писарем. Одарённость и эрудицию Ногмова отмечает поэт Степан Нечаев, который встретился с ним в 1825 году на Горячих Водах. К тому времени Шора Бекмурзович владел несколькими языками и начинал разрабатывать для родного языка азбуку – об этом тоже в своих записках упоминает Нечаев. Пишет он и о поэзии Ногмова, а также о планах просветителя заняться переводами книг.
В 1828 году Шора Бекмурзович получает от командования направление в крепость Нальчик. Там он преподаёт русский и турецкий языки в аманатской школе. А с 1830 по 1835 год Ногмов служил в Санкт-Петербурге в Кавказско-горском полуэскадроне. Участие в польском походе приносит ему награду и первый офицерский чин корнета. Всё свободное время он изучает русский язык, его грамматику, мечтая начать разрабатывать грамматику родного языка. Не оставляет и изучение турецкого языка. В столице он познакомился с профессором Шармуа, заведовавшим кафедрой персидского языка в Петербургском университете. Общение с Ногмовым впечатлило востоковеда и пробудило у него интерес к кабардинскому языку. Возвращаясь во Францию, Шармуа взял с собой один из экземпляров рукописи Шоры Бекмурзовича, чтобы издать в Париже.
В 1836 году судьба забросила Шору Ногмова в Тифлис, где в чине поручика по кавалерии он служил в Отдельном кавказском корпусе. Научные изыскания продолжаются, а консультантом Ногмова становится академик А. Шегрен.
В 1838 году Ногмов стал секретарём Кабардинского временного суда. В этот период он активно занимается составлением «Кабардино-русского словаря», «Начальных правил адыхейской грамматики» и «Истории адыхейского народа», после их написания планируя открыть школу с преподаванием на кабардинском языке.
Стоить отметить, что тогда единой образовательной системы ещё не было – большую часть знаний дети и подростки получали в духовных школах, где родные языки не изучались. Для Ногмова же сохранение языка было одной из главных задач. Идею об открытии школы поддержали местные князья и уздени, было даже составлено прошение, а само здание школы хотели построить за счёт общественных денег. Увы, при жизни Ногмова школа так и не открыла свои двери – сменилось руководство Центра Кавказской линии, и воплощение идеи в жизнь сильно затянулось.
В 1844 году Шора Ногмова снова приехал в Петербург, чтобы издать свои труды по грамматике и истории. Увы, эта поездка стала для него последней – так и не дождавшись публикации, он умер 10 июня 1844 года.
Тем не менее его труды обратили на себя внимание учёных ещё до революции и стали ценнейшим источником сведений об истории и языке кабардинцев. Исторические наработки Ногмова легли в основу трудов других учёных, а его грамматическая система позволила сохранить формы и звуки кабардинского языка, а также слова, которые сегодня уже считаются архаизмами. Благодаря «Грамматике» и словарю, составленным Ногмовым, можно проследить путь развития, который прошёл кабардинский язык.
Школа, за появление которой Ногмов так ратовал, открылась в 1851 году. Правда, вскоре она стала интернациональной – среди учеников были кабардинцы, балкарцы и осетины, а также один карачаевец и один житель Сванетии. Просуществовала она десять лет.
Тяга к знаниям, любовь к родному языку навсегда вписали имя Шоры Бекмурзовича Ногмова в историю нашей республики и всей страны.