МУСЛИМ МАГОМАЕВ: ЧЕЛОВЕК МИРА ИЗ БЫЛОГО БАКУ
к 80-летию Великого певца
Как известно, было время, когда Баку был действительно интернациональным городом, с относительным преобладанием русского населения и абсолютным – русского языка. Второе и третье места по численности делили «кавказские тюрки» (азербайджанцы) и армяне. Среди мусульман многочисленны были лезгины, таты и персы. Евреи, немцы и поляки тоже составляли заметный национальный элемент в нефтяной столице России, а потом и СССР.
Достаточно вспомнить таких уроженцев Баку, как физик Лев Ландау, разведчик Рихард Зорге, шахматист Гарри Каспаров, кинорежиссёр Владимир Меньшов, искусствовед Виталий Вульф и многих других.
К известным бакинцам, несомненно, относится и народный артист СССР, певец Муслим Магомаев.
Сегодня мало кто помнит о том, что его абсолютно нехарактерные для тюрка-азербайджанца имя и фамилия достались знаменитому певцу от его чеченского дедушки.
В Чечне Муслима Магомаева всегда считали за своего. Здесь, в горах, находится родовое селение Магомаевых, а имя его знаменитого деда, выдающегося чеченского и советско-азербайджанского композитора Абдул Муслима Магомаева, и сейчас открывает любые двери.
Родился Абдул Муслим Магомаев 6 сентября 1885 года в Грозном в семье бедного чеченского кузнеца-оружейника Магомета Магомаева из тейпа (рода) Вашендорой. Родители его происходили из старинного чеченского селения Старые Атаги. В семье Магомета Магомаева было три дочери и трое сыновей. Абдул Муслим не случайно увлекся музыкой: он вырос среди людей, которые любили ее. Старший брат мальчика Малик был прекрасным музыкантом, играл на флейте, гармони. Кстати, его «Лезгинка Шамиля» до сих пор популярна в Чеченской Республике. Он и стал для Абдул Муслима первым учителем музыки.
Еще ребенком Абдул Муслим научился играть на гармони, пытался подбирать на ней народные мелодии. Много позже, когда он стал знаменитым композитором, в его творчестве стали явно прослеживаться чеченские фольклорные мотивы. Именно поэтому, хотя Абдул Муслим жил и творил в Баку, в Чечне считают его своим. Ведь в его музыке живет душа народа...
В обстоятельствах кончины деда Муслима Магомаева много неясного. Он умер в 37-м, через два года после того, как написал и поставил оперу о становлении советской власти в Азербайджане, за что получил массу благодарностей и отличий. По официальной версии от скоротечной чахотки.
Однако есть основания полагать, что Магомаев был репрессирован и расстрелян. Кстати, и местом его кончины был не Баку, а Нальчик, где в конце 30-х было организовано несколько пересыльных тюрем для политически неблагонадежных.
Жена Абдул Муслима Магомаева Байдигюль была казанской татаркой из знатных мурз, чей клан переселился в Баку во времена «нефтяной лихорадки» на Апшероне. Её фамилия – Терегулова, а её родная сестра была замужем за создателем первой в АзССР оперы Узеиром Гаджибековым, - аварцем по национальности.
Любовь к музыке в семье Магомаевых передавалась от поколения к поколению. Сын репрессированного композитора Магомет Магомаев был театральным художником, любил петь, сам себе аккомпанировал на рояле.
Его жена Айшет Ахмедовна Канжалова, - по сценической фамилии Кинжалова, - была драматической актрисой, в которой причудливо смешались русские, адыгские, месхетинские и иные корни.
Её дед Иван Ханжалов (или Канжалов, отсюда происходит сценический псевдоним Айшет), офицер Русской Императорской армии был терским казаком, бывшим, по одним сведениям, осетином, по другим – «из астраханцев армяно-григорианского вероисповедания», то есть из армян.
Вот в такой семье в 1942 году родился Муслим Магомаев. Он никогда не видел деда, а отец маленького Муслима погиб за три дня до взятия Берлина.
«Мама Муслима Магомаева - Айшет Ахмедовна лет десять работала в мурманском областном драмтеатре, она и умерла в нашем городе (Мурманске), - рассказывает Татьяна Чеснокова, завлит театра Северного флота. - Я писала рецензии на спектакли, в которых играла Айшет. Могу сказать, что эта женщина была бесподобно одаренной драматической актрисой с многоплановым амплуа. Что я о ней личного знаю? Она, по-моему, родом из Дагестана, училась в ГИТИСе. Муж ушел на фронт, где вскоре и погиб, но Айшет успела родить ему наследника - Муслима. Но после рождения cына не бросила учебу, как требовали родственники мужа. Те говорили, что по кавказским обычаям ты обязана посвятить себя семье, а не строить карьеру. А Айшет не хотела от неё отказываться. Потому после гибели мужа ушла из дома его родственников. Но ребенка у неё забрали, и так всю жизнь Муслим был оторван от матери» ... Спустя годы где-то на перекладных, в гостинице в Москве, они, наконец, встретились... («Комсомольская правда», N160, 27.10.2008, с. 30-31)
В 1962 году, еще в самом начале своей музыкальной карьеры, молодой певец приехал в Грозный.
«...А потом в моей жизни зазвучали чеченские мотивы - своеобразное попурри из концертных успехов, гастрольных набегов на аулы под скрежет старого автобуса, двухнедельного молчания из-за того, что пропал голос... - писал Муслим Магомаев. - Началось все с приезда в Баку журналиста из Грозного Башира Чахкиева и его коллег. Они собирали материалы о моем деде для музея, который хотели открыть в своем городе. Естественно, они познакомились и со мной, потом стали предлагать мне поехать поработать в Грозненской филармонии, посмотреть родину моего прадеда Магомета.
Здесь надо рассказать об одной легенде, которая сохранилась в нашей семье. В прошлом веке знаменитый горец, герой Шамиль, шёл со своим войском по Северному Кавказу с прекрасной миссией - объединить все кавказские народы. Он брал малых детей из одного селения и перевозил в другое - делал межплеменной, межнациональный замес, в который совсем ещё несмышленым мальчишкой попал и мой прадед. Откуда Шамиль привез его, никто не знает. (Для меня это не столь важно. С таким количеством кровей, что перемешаны во мне, я по самой природе своей интернационалист.)
Потом мой предок оказался в Грозном, где был кузнецом-оружейником, жил в маленьком домике на улице Субботников (так она называлась в то время, когда я работал там, а Грозный был столицей тогдашней Чечено-Ингушетии).
Кем был мой прадед по национальности - неизвестно. Давно умерла родная сестра деда Маликат. Когда я расспрашивал её о происхождении нашего рода, она только хитро улыбалась и отговаривалась легендой о Шамиле...» («Жизнь за всю неделю» (Москва), №44, 29.10.2008).
«В Чечне его считали чеченцем, поскольку его предки переехали в Баку из Чечни. Соответственно в Азербайджане его называли азербайджанцем. А он, несмотря на то, что родился в мусульманской семье, всерьез интересовался православием. У него дома была огромная фильмотека на религиозные темы, особенно его увлекали сюжеты о жизни Иисуса Христа. В этом смысле Магомаев был человеком мира» (Комсомольская правда, N160, 24.10.2009, с. 16).
Считал ли сам себя Муслим Магомаев чеченцем?
Великий танцор Махмуд Эсамбаев рассказывал об одной из встреч с Муслимом Магомаевым в ходе концерта в Москве с присущим ему юмором: «Я его спрашиваю: «Как ты, горец, мужчина, можешь отрекаться от своих предков, от отца, деда? Зачем ты всем говоришь, что азербайджанец?» Муслим возразил: «Но я же родился и всю жизнь прожил в Баку!» А я ему говорю: «Ну и что?! Если я родился в гараже, я что теперь - машина, что ли?!»
Кстати говоря, в репертуаре Магомаева были песни на русском, итальянском, английском, но что-то не припомнилось ни одной на турко-азербайджанском.
«В Грозном я сначала выступал с филармоническим оркестром, - вспоминал Муслим. - Помню битком набитый зал, слушатели оживлены - как же, приехал, как они считали, их земляк. Был настоящий фурор, выступил с сольным концертом раз, другой, третий... Фурор сменился устойчивым успехом. Потом филармоническая публика, которой в основном и была интересна моя программа, стала вежливо-сдержанной - сколько уже можно было ходить на мои концерты? Да и мне, сколько уже можно было петь в одной и той же филармонии?
Из филармонического зала перешел на летние площадки, затем понял, что пора расширять аудиторию за счет ближайших аулов. Автобус «Кубань» загромыхал по колдобинам местных дорог... Деньги директор филармонии платил от случая к случаю. Это стало у него привычкой...
...Мое нищенское существование в Грозном мне порядком надоело, я понял, что ни работать, ни учиться здесь мне не суждено. И через несколько месяцев пребывания там вернулся в Баку.
Я приехал из Грозного как бы в отпуск, поскольку предполагал еще вернуться туда и немного поработать. Но тут меня вызвали в Центральный комитет комсомола Азербайджана и сказали, что мне предстоит поехать на VIII Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Хельсинки».
Как известно, в Хельсинки Муслим Магомаев получил главный приз фестиваля - Гран-при. А его выступление в Кремлевском дворце съездов, которое состоялось следом, произвело в СССР настоящий фурор. Буквально на следующий день Магомаев проснулся знаменитым.
Александр АНДРЕАСЯН