Утро в метро, или эффект Буратино
Современное общество стремительно деградирует. Мораль и совесть отмирают как рудименты эволюции.
Кто-то начнет яростно спорить с первых строк и аргументировано доказывать обратное… не спешите.
Расскажу вам одну историю, а вы уже сами решайте, кто прав, а кто нет.
Регулярно пользуюсь общественным транспортом, особенно метро, так как в часы пик утром и вечером городское движение на дорогах напоминает стоп-кадр из детской игры «Море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три, машины в пробках замри».
Личный автомобиль мирно дремлет в гараже, а служебный используется лишь для поездок в места, где «надо олицетворять уровень и давить фасон» в соответствии с политесом и все такое…
Поэтому, метро forever и самый быстрый вид транспорта в мегаполисе, несмотря на все его хронические недостатки и сопутствующие неудобства.
Итак, утро, метро… В душном вагоне привычно-обрыдлая суета и стандартно-плотная толчея. Все спешат на работу и стараются влезть в битком забитый вагон, наступая друг другу на ноги, остервенело толкаясь и даже с разбега, используя впереди стоящих пассажиров в качестве поршня живого пресса. Вместо давно забытых: «Извините», «Простите», «Я нечаянно», «Будьте любезны», «Спасибо» и т.д., тут и там слышно раздраженное: «Подвинься, корова», «Всем ехать надо», «Да пошел ты!», «Что-то не нравится, вали на такси»…
У кого здоровья и наглости больше, тот едет с относительным комфортом. Возможно, что и сидя!
Остальные мучаются, плотно сдавленные в неудобных позах, брезгливо вдыхая запах чужих подмышек и ощущая соседский локоть в глубинах своей печени...
Неожиданно монолитная толпа в вагоне местами стала добровольно уплотняться, чтобы освободить проход кому-то невидимому, но очень маленького роста.
Неужели ребенка пропускают? – мелькнула искра доброты в еще сонном мозге и я начал вглядываться в освобождающийся коридор из человеческих тел, чтобы уже своим телом, придавив соседей, пропустить юного пассажира…
Но вскоре увидел, как по полу вагона катится инвалидная тележка, а на ней восседает человек неопределенного возраста без ног и с лицом законченного пропойцы. Причем этот инвалид одет в новенький камуфляж «тигровой расцветки» войск НАТО. Армейская куртка на груди покалеченного «вояки» молодецки расстегнута, и в «декольте» просматривается тельняшка ВДВ с голубыми полосками, а в качестве головного убора – черный берет морской пехоты ВМФ, во как!
Более того, на геройской груди «защитника» болтается несколько медалей – от «За 20 лет безупречной службы» (юбилейная или «песочная», как ее называет служивый люд) до «За оборону Советского Заполярья» (образца 1944 года Великой Отечественной Войны) - любопытный натюрморт, однако.
Переполненный вагон метро моментально заполнился смесью запахов застарелого и свежего перегаров, исходящих из уст «воина», когда он обращаясь к пассажирам, требовал подать ветерану обеих «чеченских» войн.
И пассажиры в общей массе подавали. А как не подать герою, который пострадал за нас всех…
Кто подавал десятку, а кто и стольничек. Денежные знаки ловко исчезали в карманах камуфляжки «ветерана». Мелочовкой «герой» тоже не брезговал, но недовольно бурчал, мол: "Могли бы оценить его здоровье и жизни тех, кто остался в горах навсегда и подороже"…
Мужчина в возрасте, в костюме и с зонтиком в руках, наклонившись к «ветерану», осторожно спросил:
- Молодой человек, а Вы где конкретно воевали? И в каких войсках служили?
- Чего тебе надо? Отвали нах! Это военная тайна. - Рявкнул «ветеран» и покатил дальше по вагону, не забывая выхватывать купюры из рук пассажиров.
Не удовлетворившись мгновенным и универсальным «посыланием нах», мужчина с зонтиком пошел следом за «героем» в камуфляже по освобождающемуся коридору.
- Мне не жалко денег! Ответь, где именно воевал, и я дам тебе пять тысяч. Назови номер части и звание. Вот я - полковник и могу назвать по памяти...
- Пошел в пи*ду, козел дотошный! Я за тебя в Чечне воевал, пока ты тут баб еб*л и водку жрал… - начал голосить «вояка» на коляске, стараясь взять оппонента "на горло" и привлечь внимание окружающих, что незаслуженно обижают инвалида.
В вагоне обозначилось непроизвольное движение – кто-то поворачивался на шум, кто-то, наоборот, отворачивался от неприятной картины, чтобы не портить себе настроение с утра пораньше.
Раздались возмущенные голоса пассажиров в адрес мужчины в костюме:
- Чего привязался к инвалиду? Денег жалко дать болезному и убогому? Так не давай, жлобье! Вон какой костюм носишь и морду отъел... Вот так всегда, одни кровь проливают, другие…
Инвалид, ощутив поддержку «зала», начал драть глотку громче:
- Отвали от меня, урод. Я таких, как ты на гусеницы танков под Нальчиком наматывал…
Дальше сказать «ветеран Заполярья из чеченского Нальчика» ничего не успел, так как мужчина в костюме врезал закрытым зонтиком ему прямо по лицу. И еще раз! И еще… да так, что у зонтика сломалась пластиковая ручка, которая осталась в руках у хозяина, а сам зонтик упал на пол.
В это время вагон остановился на очередной станции, "ветеран-чеченец" поспешно выкатился из вагона и, наяривая руками в перчатках, стремительно покатил от поезда…
Двери вагона закрылись, и поезд двинулся дальше. Народ в вагоне стал возмущаться громче. А особенно ретивые гражданки женского пола «с галерки» истошно заголосили, что избили «героя», что руки распускать - самое последнее дело и т. д. и т.п. Что надо сообщить машинисту и сдать дебошира в костюме в полицию...
Разгорался стандартный истеричный скандал, и моя реплика в защиту мужчины с зонтиком, что «ветеран» липовый, утонула в криках праведного возмущения галдящей толпы.
В этот момент поезд подошел к очередной станции. Еще до открытия дверей вагона мужчина в костюме наклонился и подобрал с пола сломанный зонтик.
Перед тем как выйти на платформу, он постучал зонтиком себе по ногам пониже колен... и я в числе тех пассажиров, что стояли рядом, услышал неестественный звук ударов зонтика по «неживому» материалу.
Мужчина в костюме стоял на двух протезах.
Перед выходом из вагона мужчина хотел что-то сказать остальным пассажирам, но его губы слабо шевельнулись, а еле слышный выдох: «Он никогда не воевал. А свои ноги, скорее всего по пьяни отморозил. Люди, нельзя быть Буратинами»… утонул в новых криках возмущенной толпы.
Когда двери закрылись, и поезд отходил от станции, сквозь оконное стекло я увидел, как по платформе станции метрополитена идет интеллигентный мужчина в элегантном костюме с гордо поднятой головой, широко развернутыми плечами и с ровной спиной. Только походка немного тяжеловата, можно легко списать на возраст.
В его глазах... невысказанная боль и стыд за таких вот …"защитников чеченского Заполярья" с пропитыми рожами...
А в руках сломанный зонтик...