Наталья Киндякова: о танцах в Астрахани вчера и сегодня
Астраханский Центр хореографии «Лотос» отметил свой полувековой юбилей. Танцевальный коллектив неразрывно связан с именем его основательницы, заслуженного работника культуры России, Почётного гражданина Астрахани Натальи Киндяковой. Ранее Натальей Васильевна рассказывала AST-NEWS.ru об истории своего родного города, делилась впечатлениями о сегодняшнем состоянии Астрахани. На этот раз мы говорили о том, как создавался и развивался созданной ею уникальный коллектив.
– Чем «Лотос» отличается от других самодеятельных танцевальных коллективов нашего города? Чем он знаменит?
– Знаменит? Я не очень люблю это слово. Но пятьдесят лет жизни – срок, свидетельствующий, что его появление было не случайно. До нас в Астрахани работали ансамбли самодеятельного танца: «Лазурь», созданный на базе Профтехобразования в 1946 году, «Ручеёк» и ансамбль конкурсного танца «Радуга». Нашему рождению предшествовал приказ Министерства культуры СССР, обязывающий иметь при каждом Доме творчества бальный ансамбль для пропаганды красивого танца на танцплощадках. Вторым фактором было распоряжение, что нужно привлекать к творчеству молодёжь.
Я тогда работала методистом и много ездила по сёлам, изучала танцы, рекомендованные для танцплощадок, выделяла способных ребят. Получилось, пока я занималась своими наблюдениями, они подросли и стали просить, чтобы мы создали свой ансамбль. К тому же о наших танцорах уже узнали за пределами Астраханской области – Наталья Терентьева-Жилинская и Алексей Алексеев в 1967 году завоевали призовое место на всесоюзном конкурсе. На фоне самых лучших пар страны наших танцоров отметили особо. На этом смотре мы впервые познакомились с нашим выдающимся земляком, балетмейстером Ростиславом Захаровым.
Молодые люди, вдохновившись этой историей, пришли ко мне с просьбой организовать танцевальный кружок. Так он появился на базе Дома творчества с очень маленьким залом. И мы начали заниматься. Спустя год, в мае 1971 года, показали зрителям первый концерт, чем напугали общественность. Все привыкли, что нужно открывать выступление полонезом, чтобы всё было тихо и спокойно, только потом переходить к латиноамериканской программе.
Когда открыли занавес перед нашим первым выходом, мы продемонстрировали публике ревущую и дикую танцплощадку. Многие подумали, что занавес открылся преждевременно, и мы просто не готовы показать свою программу. На следующий день меня вызвали на беседу, где я сказала, что если мы хотим привлечь внимание молодёжи, то надо показывать им реальность, как повсеместно выглядят танцплощадки и какими их можно сделать. Именно своей нестандартностью мы и стали привлекать всеобщее внимание.
В то время центры культурного досуга назывались зонами, например, «Зона проведения бальных танцев», «Зона проведения национальных танцев». Однажды выступая в стройотряде, я произнесла фразу: «Мы недавно вернулись с зоны», на что кто-то из зрителей ответил: «Надо же, такие молодые, а уже на зоне побывали».
– Много в Астрахани было танцплощадок в семидесятых годах?
– Самая знаменитая находилась в парке Карла Маркса. За ней усердно следила милиция. В то время были в моде рок-н-ролл, джайв – эти танцы не поощрялись. Но, когда мы стали коллективом, то танцевали их уже легально наряду с вальсом. Мы приглашали к себе молодёжь и учили их правильным движениям, танцевальному этикету – например, нужно приглашать партнёршу.
Мы часто выступали по местному телевидению, обучая этим навыкам. Не могу сказать, что эта просветительская деятельность облагородила танцплощадки, но там стали звучать новые мелодии. Например, вальс, которые многие любят, но не умеют танцевать. В вальсе женщина любого возраста и комплекции в руках уверенного партнёра становится легче и стройнее. Несколько раз наши выступления показывали по Центральному телевидению.
– Каким был отбор участников коллектива?
– Естественным. Те, кто не мог, тот уходил сразу. Некоторые просто не могут слышать музыку. У нас была девушка – скромная, стеснительная, и обладающая столь удивительной аурой, что партнёры стояли к ней в очередь. Она была как облако, с которой просто невозможно было вести себя грубо. Молодые люди, приходившие к нам, всегда обращали на то, как себя ведут взрослые мужчины, стараясь им подражать.
Первые пять лет у нас вообще не было детей. Мы занимались только с взрослыми: в то время шла достаточно мощная пропаганда советского бального танца. Мы быстро вышли в лидеры и очень много ездили по стройотрядам по Астраханской области и по стране. Однажды мы приехали в село Тишково, где были только одни парни. Я обратила внимание, что у всех у них были выворотные ноги: как потом выяснилось, что это были студенты московского хореографического училища.
И таких удивительных встреч было немало. Мы ночевали на лотосовых полях, в степях. Никто из нас никогда не болел. мы получили от этих поездок массу впечатлений, которые остались с нами на всю жизнь. А когда мы выступали в других городах, все говорили – это Астрахань! После нас аналогичные коллективы появились в Перми, Нальчике, в других городах.
Все расходы несло государство. На протяжении 45 лет мы работаем на базе городского училища культуры. Нам выделяли на костюмы достаточно крупные по тем временам суммы, на которые мы могли шить прекрасные бальные костюмы. Правда, нас очень строго контролировали, но деньги давали, и мы ни в чём не нуждались.
Сейчас финансовыми вопросами занимаются родители, которые распределяют деньги на всё необходимое. Государство уже не оказывает нашему коллективу никакого денежного содействия. Раньше в нашем центре хореографии было пятнадцать единиц, куда входили врач, массажист, педагоги, методисты. Сейчас в штате осталось шесть человек.
Раньше все губернаторские балы открывала наша группа сеньоров, которая превращала это мероприятие в настоящий праздник. При губернаторе Александре Александровиче Жилкине выделялись средства для пошива костюмов нашим танцорам. Нынче содействия нет даже на уровне профильного ведомства. А участие в конкурсах осуществляется за счёт родителей.
– Направленность коллектива менялась несколько раз: с чем это связано?
– После двадцатилетнего периода бальных танцев мы стали заниматься народными танцами, которые я знаю очень хорошо и люблю. Семь лет жизни мы посвятили фольклору и его стилизации. А потом я поняла, что будущее нашего коллектива за современным танцем. Со своей должности я ушла в 2013 году. Нынешней руководитель коллектива Ольга Манькова с трёх лет посещала каждое наше выступление, на которые её приводила мама. Потом она стала моей ученицей. Теперь Центр хореографии «Лотос» под её руководством идёт своим путём, совершенствуя наш хореографический почерк, находя новые формы развития.
– Вы развиваетесь по своему особому пути и возможно, «Лотос» станет меняться?
– Конечно. Я на это и надеялась, когда организовывала наш Центр хореографии, чтобы танец через жест и пластику становился словом, понятным людям. Не зря мы называемся Центром хореографии «Лотос». Мне хотелось каждого ребёнка открыть в той пластике, что ему дала природа. Кто-то склонен к народному танцу, кто-то – к классическому, кто-то великолепен в современном танце, а кто-то настолько нежен, что на этого ребёнка нужно ставить романтический танец.
Сейчас я в очередной раз радуюсь, что мы можем ловить время, ведь сейчас бальный танец превратился в чёткий показ доблести костюма и манер. Из него исчезла природа взаимоотношений между партнёрами. Сейчас на паркете часто можно видеть двух холодных кукол, пусть на меня не обижаются балльники. Раньше в их танце была жизнь, где главным была зрительность женщины, которую мужчина подавал как главную драгоценность. А сейчас эта взаимосвязь в бальных танцах утрачена.
Когда мы копнули фольклор, то нашли столько всего интересного. Я была поражена, что в нашем городе мало интересуются подлинной народной культурой. Ведь в Астраханской области живёт столько национальностей со своей самобытной культурой.
А когда мы стали развивать современный танец, то поняли, что дети сейчас настолько узко специализированы, что родителям даже некогда рассказать им историю своего рода. Семья – это очаг тепла, где должны сохраняться традиции. В нашем ансамбле раньше всех объединяли схожие интересы, одухотворенность, сплоченность.
Сейчас обидно видеть родителей, которые готовят своего ребёнка к победам на конкурсах. Они ведут его с таким лицом, что там нет места радости танцевания, правильной подачи костюма. Он уже не получает удовольствие от этого процесса, совершенно не вникая в музыку. И от этого напряжения не происходит того восторга, который должен выплёскиваться со сцены. Поэтому мы не хотим уходить в профессионалы.
***
Юбилейные концерты Центра хореографии «Лотос», прошедшие на сцене ТЮЗа, стали наглядной демонстрацией высочайшего всех людей, причастных к этому коллективу. Созданный Натальей Васильевной пятьдесят лет, он бережно сохранён её последователями. Ребёнок там остаётся ребёнком, взрослея и развивая мастерство танца, переходит на новую ступень. Через Центр хореографии «Лотос» прошло не одно поколение танцоров. Это настоящая хореографическая семья, которую создала женщина, влюблённая в танец.
Екатерина Некрасова