В полночь немцы лупят по нам, через два часа, по среднеевропейскому времени, мы им отвечаем взаимностью: как Новый год праздновали на передовой
Минометчик Александр Шишов встретил Новый 1942 год год так:
Мы вышли из Старого Оскола в 2 часа дня и в 8 часов утра на следующий день уже были, представьте себе, в с. Шахово Прохоровского района Курской области. Идти в пургу было очень тяжело, но за 20 часов в полном боевом снаряжении мы прошли 80 км, так что новый, 1942 год мне довелось отмечать в окопе. Сполна я познал горечь вражеской бомбардировки и канонады артиллерии противника. Что уж скрывать, было очень даже страшно.
Минский писатель-фронтовик Змитро Виталин о том, как он встречал новый 1943-й год под Сталинградом:
Стоял я на посту в самое «горячее» время, с нуля до двух часов ночи. Ровно в полночь над нашим передним краем во множестве взлетели ракеты, открылась сильная пулеметная и ружейно-автоматная стрельба. Был для этого повод — мы уже знали, что немцы под Сталинградом взяты в кольцо и обречены на полный разгром. Прошло два часа — и всё это, фейерверк и стрельба, повторилось — только в обратном направлении. Немцы встречали Новый год по своему, среднеевропейскому, времени. Защелкали шальные пули в ветвях деревьев на КПП полка, на охране которого мы стояли. Пришел я с поста, выпил оставленные мне старшиной 100 граммов и лег спать.
Морской пехотинец Виктор Павлючук получил редкую возможность отведать настоящие деликатесы:
1 января 1943 года нас должны были отправить под Сталинград. На Новый год нам организовали праздник. Отмечали в землянках, при свете керосиновых светильников. Непонятно откуда у нас на столе среди всего были… омлет из черепашьих яиц и лягушачьи лапки. Открываешь банку, а там бумага пергаментная, промасленная. Снимаешь, а там эти лягушачьи лапки и рис. Так мы лапки выбрасывали, а рис ели. Консервы итальянские были. Ну, может, для них деликатес, а нам они не нравились.
Пулемётчик Тимофей Кутыгин вспоминает:
Помню, как мы новый, 1944 год встречали. У нас один парень с Кавказа был, Константин Константинович Аргутин, пожилой такой, лет за 50. Он рассказывал: «Я поработал во всех ресторанах Пятигорска и Нальчика. Командир, я вас прошу, дайте задание старшине, пусть найдёт немного муки, я под Новый год хочу сделать пирожки». Нам рыбу давали, ставриду, гороховую кашу, так Аргутин из этого начинку сделал, замесил тесто. Потом в блиндаже сделал печку и стал там под Новый год делать пирожки. К нам в землянку все забегают, как же — запах идёт, про дом напоминает.
Уже скоро 12 часов, всё готово, вдруг радист кричит: «К бою!» Все к орудиям бегут, тут за секунды всё решается! А комбат говорит: «Дорогие товарищи, поздравляю вас с наступающим новым, 1944 годом, желаю счастья, всем живыми вернуться домой, война уже скоро кончится! Приготовиться к салюту! Три снаряда, по немецко-фашистским захватчикам — беглый огонь!»
Мы отстрелялись, вернулись в окопы. Вся батарея туда, где пирожки. Только налили, я, как парторг, маленькую речь произнес, и тут немцы как дали по нашей батарее, наверное, тоже нас «поздравили». Они по площадям бьют, на пирожки сыпется грязь. Тут кто-то нашел плащ-палатку, накрыл пирожки. Обстрел закончился, выпили, закусили — такие пирожки были! Даже в дивизионной газете была заметка, как мы Новый год встречали. Пирожки были очень вкусные, я таких пирожков никогда не ел.
Источник: ТГ «Красный Фронтовик»; Warspot