Школа лишилась своего главного призвания
Сергей Мардан
Дикий случай произошел в Нальчике. Там на школьного учителя истории напали ученики, а потом и их родственники – так, что учитель вынужден был отстреливаться из травмата. В результате – учитель в реанимации.
Таких историй, в которых с учителями дерутся или их оскорбляют ученики или их родители, полон интернет. Причем в географии этих новостей нет никаких закономерностей и просветов. Это безумие происходит и в больших городах, и в малых поселках, и на патриархальном Кавказе, и в «европейской» Москве.
Учитель сегодня полностью лишился своего особого статуса, который выделял его в человеческом обществе несколько тысячелетий, наделяя особыми правами. Важнейшим из них было – воспитание. Воспитание никто и никогда не отделял от собственно процесса образования. Ни бедняки, ни вельможи, ни царствующие особы. Все понимали, что эти вещи неразрывно связаны.
Доверяя учителям воспитание своих детей, люди очевидно признавали их безусловный авторитет, моральный в том числе. Сегодня этот самый моральный авторитет учителя растоптан. Он высмеивается и открыто презирается, прямо или косвенно, но абсолютно всеми социальными слоями. Это настоящая цивилизационная катастрофа, последствия которой нам еще предстоит осознать и почувствовать на своей шкуре.
Знание утратило свой сакральный характер. То, что требовало усилий, многих лет упорного труда, серьезных финансовых вложений, сначала стало общедоступным, а потом и легкодоступным. Всеобщее среднее образование, а чуть позже и доступное высшее – одни из величайших социальных завоеваний человечества за последние сто лет. Но ценой этой всеобщей доступности стала стремительная девальвация образования.
Понятия «инженер» или «младший научный сотрудник» еще в позднем Советском Союзе стали синонимом слова «неудачник». Люди, которые готовили стране этих инженеров, теряли свой социальный авторитет еще быстрее.
Интернет и социальные сети стали «контрольным выстрелом в голову» классической системы образования. В интернете можно за пару секунд найти ответ на любой вопрос – от способа решения теоремы Пуанкаре до хронологии Владимиро-Суздальского княжества. Даже тыкать в кнопки не нужно. Система распознавания голоса сама наберет вопрос в графе поиска. Невероятно быстрый рост объема знаний и их доступность обнулили систему подготовки учителей. Введение дистанционного образования после начала пандемии коронавируса наглядно продемонстрировало, что огромное количество учителей не владеют даже базовыми навыками работы на компьютере.
То, что раньше это не требовалось, понятно. Но масштаб возникшего технологического коллапса говорит о том, что учителя в массе своей полностью оторваны от современности. Они не умеют и не хотят быть частью XXI века и застряли где-то в 60-х годах века XX. У врачей (вторая по социальному признанию профессия), кстати, все не так. Врач просто обязан регулярно повышать квалификацию. А учитель – нет. Формально он может 30 лет пересказывать одну и ту же тему, как он вызубрил ее еще во время учебы в пединституте.
Роль учителя как эксперта, специалиста в своей области знаний – ушла. А система ЕГЭ превратила его в коуча, который просто натаскивает ребенка на прохождение тестов, прикладная ценность которых стремится к нулю. Но даже роль коуча доступна немногим учителям, эта задача возникает только в старших классах. Те же, кто преподает в средней школе, для детей и их родителей остаются неразличимы, сливаются в одну серую массу.
В этой ситуации нет никакой морально-этической поврежденности, испорченности. Эти самые дети и родители не виноваты в том, что для них все учителя «на одно лицо». Просто общество потребления вырабатывает универсальные психологические реакции, которые люди применяют и в супермаркете, и в частной жизни. Родители реагируют на плохие оценки своего ребенка или его психологические проблемы так же, как на проданный в магазине кефир с истекшим сроком годности. Вы ОБЯЗАНЫ его научить. Вы ОБЯЗАНЫ воспитывать (но при этом так, чтобы ребенок не испытывал никакого внутреннего дискомфорта).
Бренд-ориентированный потребитель берет с полки только известные ему марки чипсов и колбасы. Точно так же он ищет в «Яндексе» самые известные школы района или изучает школьные рейтинги. Что стоит за этими рейтингами или чем знаменита та или иная «модная» школа, никто глубоко не интересуется. Хотя любая математическая, английская или музыкальная школа – это конкретные учителя.
Сегодня знания превратились в элемент сферы услуг. С этим подходом в школу идут сотни тысяч родителей. Чиновники со своей стороны продвигают ту же самую идеологию. Государственная школа – «предоставляет образовательные услуги». При этом она утратила свою изначальную роль. Даже социализация ребенка, про которую так любят говорить современные родители, это то, что школа и учитель дать не в состоянии. Это ведь не только умение знакомиться с людьми. Еще это умение подчиняться, выполнять обязанности, это базовый опыт жизни в социальной иерархии. Воспитание, одним словом. Но школа официально больше не хочет этим воспитанием заниматься. Разве что патриотическим, но и это у нее получается не всегда.
Возможно ли переломить эту ситуацию или хотя бы надеяться на изменения к лучшему – большой вопрос. Сводить авторитет учителя только к размеру его зарплаты (которая, безусловно, не должна быть нищенской) – крайне наивно. Профессия эта никогда особо денежной не была.
Для начала достаточно запретить чиновникам от образования упоминать термин «образовательные услуги». Еще желательно перестать строить школы на тысячу человек, которые по определению являются фабричным конвейером, где вместо учителей и детей – только строки в таблицах отчетности. И самое очевидное – реформой школьного образования, которая очевидным образом назрела, должны заниматься хорошие учителя. Которые пока, слава Богу, в России еще есть.