В Вальгалле нет Яхве: интервью с Алексеем Глуховым — коллекционером, создателем собственного музея и лидером группы «Ансамбль Христа Спасителя»

Группу «Ансамбль Христа Спасителя и Мать Сыра Земля» знают и любят все, но многие считают ее создателя Алексея Глухова просто угрюмым мизантропом, даже не подозревая, какова широта его культурных интересов и интенсивность творческой жизни. Чтобы исправить это досадное недоразумение, мы поручили трансгрессивному шифровщику «Ножа» Павлу Коркину взять у Алексея интервью, с чем он не без успеха справился и обсудил с нашим сегодняшним героем его обширнейшие коллекции самых разнообразных предметов, проект создания собственного музея между Москвой и Петербургом, увлечение палеонтологией, конхиологией и террариумистикой, великие идеи, судьбу Ксении Гитлер, грядущую схватку с гигантскими грибами и другие не менее важные темы.

— Насколько я знаю, тебя увлекают различные экстремальные формы знания и виды деятельности — от энтомологии и террариумистики до квантовой физики и радикальной музыки. Кроме того, у тебя есть свой музей редкостей — расскажи о нем, пожалуйста. Где тебе доводилось находить экспонаты и насколько глубоко ты погружен в это дело?

— Дело в том, что я отношусь к таким людям, которым очень интересно, как устроен мир и вообще всё вокруг, такими, видимо, рождаются, так как я, насколько себя помню, всегда был таким. Это касается как микромира, так и макрокосмоса, касается психологии и физиологии, касается невидимых биоэнергетических связей, волн, полей и прочего… Поэтому, по сути, мне интересно всё, я никогда не понимал людей с примитивным кругозором — пожрать, *** [посовокупляться. — Прим. ред.], бухнуть, футбольчик там или рыбалочка по праздникам. Ну и, так как многое мне интересно, я с самого детства что-то пытался коллекционировать — сначала по мелочи, потом пошире, с появлением более серьезных финансов — а видеопиратство, которым я занимался много лет, в самый его пик, слава богу, позволяло мне многое.

Через коллекционирование и последующую систематизацию всегда начинаешь углубляться в выбранную тему и, соответственно, развиваться.

Сначала я собрал монеты всех стран мира — исполнил неосуществленную мечту детства, параллельно собрал почтовые марки всего мира по той же причине. Попутно увлекся минералогией, палеонтологией, конхиологией, террариумистикой, ну и так далее, вширь и вглубь. Не стоит, конечно, сомневаться, что параллельно, еще задолго до эпохи интернета, я неистово коллекционировал музыку, фильмы, собирал обширную библиотеку.

Самое главное — я не просто это всё собираю, я еще прекрасный систематизатор и каталогизатор всего этого. Те немногие, кто бывал у меня дома, говорили, что у меня как в музее и что из меня бы получился прекрасный музейный работник. В итоге я подумал, почему бы не заняться созданием собственного музея, так как я сам прекрасно знаю, что и как нужно. Вот так мне пришла в голову эта идея. Сейчас думаем над помещением. Я хочу сделать музей прямо на трассе Москва—Петербург, в Твери, но пока это планы. Я постоянно в разъездах, постоянно в движении. Экспонаты ищу вообще везде, где бываю.

— Какие обереги спасают от темных сил? Есть ли память у воды и минералов?

— Лично я ношу не снимая свастичные обереги, например, свастичный знак папоротника. У воды память по-любому есть, многократно доказано. Про минералы не в курсе исследований, но лично я считаю, что у всего окружающего есть память, или, точнее, некая передающаяся энергетика. Поэтому, в частности, я собираю камни с разных интересных мест или отдаленных географических точек, различные аутентичные сувениры и прочее.

Недавно из Мексики мне привезли черный обсидиан, из таких индейцы делали ритуальные ножи.

Хотелось бы заполучить камни или ракушки, допустим, из Антарктиды, Австралии, Тасмании, да и вообще очень много откуда, из различных максимально отдаленных точек. Эти камни для меня обладают особой энергией.

— Бывал ли ты на базаре в Чечне или на фестивале Нал-Рок в Нальчике? Какие места ты хотел бы посетить и какие глубины исследовать?

— В Чечне и Нальчике не бывал, на фестивали вообще не езжу, на чужие концерты не хожу, даже на любимых исполнителей. Из самого желанного для посещения — архипелаг Кергелен, южный берег Тасмании, Антарктида, Новосибирские острова, Океания, Австралийская пустыня, Тристан-Де-Кунья… Короче, всё труднодоступное и желательно безлюдное. Средняя Азия очень нравится, пустыни, полынные степи. Я два года жил среди пустыни.

Подводные исследования интересуют, космос, то, что находится за пределами вселенной.

— Ты говорил, что уже второй год не пьешь — лучше ли удается жонглировать сотней твоих проектов и другими делами ввиду этого?

— Ну я бы не сказал, что раньше пил. К алкоголю я всегда был, по сути, равнодушен — когда вокруг тебя столько всего интересного, как можно думать об алкоголе. Просто я сейчас очень жалею, что в свое время периодически использовал алкоголь для допинга — на концертах тех же, при общении с друзьями. Шел, так сказать, на поводу у стереотипов и пьющего окружения. Очень жаль, что большинство именно так представляет себе досуг и полноценное общение. Не буду никого ни в чем убеждать, скажу только, что лично у меня этого давно уже нет. В принципе. И когда мозг не получает этого сомнительного допинга, он начинает работать совершенно с другой интенсивностью и производительностью. Мне прямо часов в сутках не хватает — бешеное количество идей, планов, творческих импульсов по всем направлениям.

— Что ты думаешь про люберецкие движухи — были ли любера опаснее тверских бандитов и какие сейчас дела у бонов, офников, шавок и гопников?

— Ну, к люберам я относился в свое время замечательно. Я еще немного застал эту эпоху, будучи ребенком, а позже подростком, принимал участие в дворовых войнах, был в небольшой дворовой банде. У нас люберов не было, а так, конечно, влился бы в их движение. Насчет кто кого опаснее: любера — это все-таки идейное движение было, а тверские бандиты, как и любые бандиты — движение коммерческое. Я имел раньше некоторое общение в этих кругах, меня кое-куда периодически зазывали, но такого рода безыдейная коммерция — не мое. Мне более симпатичны люди, движимые идеей. Великая идея всегда делает любого человека чем-то большим, чем он есть.

— Что из российской действительности вызывает у тебя когнитивный диссонанс? Ждут ли россиянина после смерти армия и зона? Бывает ли так, что становится уже не смешно?

— Когнитивный диссонанс у меня вызывает почти всё. Думаю, ни один человек не представлял себе будущее таким, как оно выглядит сейчас. И на самом-то деле всё это уже давно не смешно. Армия и зона россиянина после смерти ждут несомненно.

— Почему Таня Война, игравшая в свое время на арфе, решила принять участие в группах «Подзалупная перхоть» и «Шалава из Твери»? Куда исчезла Ксения Гитлер и как тебе вообще работается с девушками?

— Я в свое время тоже учился в музыкальной школе, играл на аккордеоне и несколько лет пел в хоре, мы даже активно выступали по костелам Европы и Прибалтики с церковными произведениями Баха. А потом я ушел в грайндкор. Мне было тринадцать. У Тани, как я понимаю, было тоже нечто подобное. Она ушла в свое время в экстремальную музыку, оставаясь при этом открытым для всего интересного меломаном, как, впрочем, и я.

Ксения Гитлер никуда не исчезала — просто она в подобной музыке была человеком случайным. Тогда, в 2007 году, когда у меня в голове родилась идея создания «Анасамбля Христа Спасителя», мне понадобился женский вокал. Мне с большим трудом и далеко не с первого раза удалось убедить ее мне помочь. Поначалу она категорически отвергала предлагаемые мной тексты (практически все тексты были моего авторства), и особенно ей не нравился придуманный мной для ее персонажа псевдоним. Типа у нее дедушки воевали, ну понятно.

Так что Ксения Гитлер — персонаж чисто вымышленный, и ей в этих рамках было некомфортно.

Самый дискомфорт пошел с началом концертной деятельности: если просто спеть для записи раз в полгода и забыть, ее еще как-то устраивало, то выступать публично, чтобы это еще попадало на видео и выкладывалось в интернет — это для нее оказалось уже слишком. Более того, о ее творчестве стало известно ее родителям, достаточно уважаемым в определенных кругах людям, и они поставили Ксении условие: или ты перестаешь заниматься таким ужасом, или ты нам больше не дочь. Такова настоящая история ее ухода. Если бы это было действительно ее, она бы отстояла свои интересы. Сейчас она занимается более традиционными вещами, танцами, театром, под своей настоящей фамилией. Об этом без проблем можно прочитать в ее соцсетях. Только не ищите страницы персонажей с фамилией Гитлер — это всё фейки.

— Как реагируют родственники и обыкновенные люди, с которыми ты пересекаешься по бытовым делам, на твои музыкальные проекты? Много ли ты встречал в жизни сумасшедших психопатов и просто странных людей?

— Родственников и обыкновенных людей мои проекты мало касаются, точнее, они их никак не затрагивают. Вообще «обычных» людей я максимально стараюсь исключить из своего окружения. У меня нет на них времени. А странных людей и психопатов я видал много, я сам в некотором роде психопат. И странный человек. С такими мне интересно. Но только если они тоже созидательны, одержимы чем-то. Всё, абсолютно всё в этом мире делается одержимыми, пассионариями, фанатиками своего дела.

— Catboykami и его персонаж trans-nigger — смешит ли тебя такое? Не думал ли сам попробовать стримить на какой-нибудь чат-рулетке, скажем, как гомофоб-убийца или гопник-мизогин? Вообще какие вещи сейчас кажутся тебе самыми радикальными и вызывающими отклик у людей?

— Я вообще не в курсе, о чем речь. Про радикальные вещи — сложно сказать. По сути — всё, что запрещают, на что косо смотрят. И это я и делаю. Если на что-то косо смотрят, запрещают, значит, это что-то правильное, светлое, созидательное. Очистительное Пламя. Igne Natura Renovatur Integra. Участвовать в каких-то чатах — мне это не нужно. Я веду очень закрытый образ жизни, меня напрягает общение с неинтересными мне людьми, да и с людьми вообще.

В последнее время на своем ютуб-канале я стал периодически выкладывать какие-то ответы на вопросы, монологи, но я просто в них рассказываю о том, чем занимаюсь, о чем думаю, объясняю что-то, это необходимость. Тем более что вокруг некоторых вещей, касающихся меня, витает очень много дезинформации и откровенного вранья. Поэтому лучше объяснять иногда из первоисточника.

А трепаться с кем-то непонятно зачем и о чем я не вижу смысла. И даже концерты — если бы не вопрос выживания, я бы и не выступал.

Я искренне считаю, что гораздо важнее слушать студийные работы музыканта или коллектива, видеть конечный продукт, то, что человек хотел сказать и выразить. Концерты — это коммерция.

— Боишься ли Яхве и где находится вход в Шамбалу?

— Яхве я не боюсь, так как в Вальгалле нет Яхве. Вход в Шамбалу, согласно исследованиям специалистов Аненербе, находится в горном Тибете, и у меня нет причин им не доверять, хотя я и не специалист по этому вопросу.

— Готов ли ты к схватке с гигантскими грибами?

— «Для варвара нет экстремальных ситуаций. Любая ситуация штатная». Соответственно, да, готов.

— Два вопроса к тебе передал с зоны Чехман из группы «Красная контора». Он интересуется, не собирается ли Алексей поехать в турне по разным ФКУ с концертами и каким Алексей видит развитие массовой культуры на протяжении последующих десяти лет?

— Сама идея с концертами очень хорошая, и хотелось бы, конечно, опыт такой уже есть. Но сейчас всё очень строго, раньше тоже было строго, но не было жесткой политической цензуры, как сейчас. В наше время я даже не представляю, как это сделать, тем более что я и мои проекты находимся под постоянным надзором различных спецслужб. Абсолютно не слежу последние несколько лет ни за культурой массовой, ни за безмассовой — я сейчас, как я полагаю, дошел до такой точки, когда сам творю эту культуру и в том числе влияю на нее, но последствия и тем более будущее я никак не прогнозирую и не анализирую. Я стараюсь находиться в постоянном состоянии творения, анализировать последствия у меня не хватает времени, реально. Привет Чехману.

— Расчленинград Олега Соколова, отрезание пальцев за кражу закладок, события, происходящие в Беларуси — откуда в людях столько жестокости?

— В людях всегда было много жестокости, сейчас ее стало намного меньше, все-таки процессы оцивилизовывания идут постоянно. Но опасное, хитрое, жестокое и коварное животное, каким, по сути, является человек, регулярно временами вырывается наружу. И будет вырываться всегда, по крайней мере пока человек в процессе эволюции не выйдет на какие-то другие эволюционные этапы. А может быть, и не выйдет.

— Можешь подсказать какие-нибудь книги и фильмы на случай попытки образовать зашедшего прочитать эту статью мента, депутата или подростка?

— Именно образовать… Тогда что-то документальное, про астрономию или про любую из естественных наук. Большинство людей ведь даже не задумываются, как на самом деле устроено всё вокруг, ведь мир — это не работа—дом—начальство—зарплата и прочая бренная ***** [фигня]. Из художественных рекомендую фильм «Лучшее предложение».

— Муравьиные круги и эльфовы кольца: пытается ли природа подсказать что-то нам? Когда всё людское сранье будет смыто потопом?

— Природа всё время пытается нам что-то сказать. Жаль, что человек научился слишком хорошо с ней бороться, чем неизбежно рушит гармонию. И, разумеется, когда-нибудь может поплатиться за это. Когда и как — вариантов очень много.

— Будешь прививаться от коронавируса?

— Максимально не буду ничего делать, потому что не верю в эту *** [идиотскую чушь. — Прим. ред.] для баранов. Мой жизненный опыт подсказывает: всё, что предлагается массово и свыше, действует не в интересах людей.

— Какие вещи ты бы посоветовал русскому человеку носить с собой, выходя из нычки по мизантропке?

— Если надолго выходить из дома, считаю, что обязательны непромокаемые спички, а каждому мужчине обязательно носить с собой нож. И совсем не для того, чтобы кого-нибудь им тыкать. В первую очередь, это необходимый атрибут мужчины, во-вторую — чисто в прикладных целях. Мужчина с ножом психологически уже совсем не то, что мужчина без ножа. На самом деле, к женщинам это тоже относится.

— Как ты думаешь, что запечатлено на данном видео, стоит ли с этим дружить или пытаться бороться?

— В природе есть очень много всего интереснейшего, совершенно не известного основной массе людей. Мир очень многообразен. Я бы хотел узнать, что это.